Большая Гонка (СИ)

— Плюс три часа.
— Вот видите, там уже дело далеко за полночь.
Уже через несколько минут Фирюза, закрывшись в кабине с телефоном разговаривала с родителями, и самой важной и удивительной для них, новостью, оказалась даже не то, что их родная дочь, переехала из Венесуэлы в Пуэрто-Рико, а то, что известный им, и якобы погибший от схода снежной лавины, Руслан Назаров, жив, здоров и даже является весьма обеспеченным, если не сказать большего, человеком. Именно у него на заводе сейчас и работает Матео, а дом самого Руслана, больше похож на дворец Ташкентского Князя, да-да тот самый, в котором сейчас находится городской дворец пионеров. Узнав последние новости, и пообещав хотя бы раз в месяц связываться с родными, Фирюза с большим сожалением положила трубку и выйдя из здания почты, села на пассажирское сидение в автомобиль Алексея.
— Что я должна сделать?
— Ничего особенного, для начала подпишите эту бумагу.
— Не хочу я ничего подписывать!
— Ну, посудите сами. Вы же совсем недавно изучали Политэкономию. Как говорил Владимир Ильич Ленин? Социализм это в первую очередь учет и контроль. Кто мне поверит, если я скажу, что обо всем договорился с вами, а вы меня обманете. К тому же это взаимное обязательство, вы подтверждаете, что согласны добровольно сообщать некоторые сведения общего характера, в отношении Арслана Назари, а я обязуюсь обеспечить вам досрочное получение вида на жительство гораздо раньше положенного срока. Скажем в течении года, вместо положенных трех лет. Если хотите, могу дать вам копию.
— И куда мне ее деть? Я еще не настолько сошла с ума, чтобы держать у себя дома, подобный компромат. Ладно давайте подпишу.
— Да. Вот здесь, и вот здесь.
— Откуда вам известны номера моего паспорта и страховки?
— Фирюза Каримовна, ну что бы прямо как маленькая. Вы забыли кто я такой и где служу?
— Ну да, вы правы.
— Теперь последний вопрос. Нужно договориться о встречах. Если у вас, появляется, что-то важное, о чем вы хотите сообщить, набираете вот этот номер и называете свой позывной. Ну, например, «Сестра», ведь вы же являетесь сестрой господина Назари. Да кстати, если вас не затруднит, после того как снимете квартиру, сообщите свой адрес. Связь со столицей с любого телефона стоит пятнадцать центов за минуту разговора. Думаю, вас это не разорит. А если, сведения, сообщенные вами, будут действительно ценными, думаю мы сможем договориться и о достойной оплате за вашу работу. После того, как вы сообщите свой адрес и по возможности телефон, я сразу же свяжусь с вами, и мы договоримся обо всем остальном. Итак, с вас ближайшие планы господина Назари, и его окружение. Все остальное мы обсудим позже.
Обратно Алексей летел как на крыльях. Еще бы, фактически за бесценок, ну что такое, восемнадцать долларов за три минуты разговора с родителями, ему удалось завербовать агента из ближайшего окружения интересующего их человека. Да и договор, с Каримходжаевой был составлен таким образом, что за туманные обещания, о помощи в получении вида на жительства, она будет поставлять необходимые сведения.
Душа Алексея пела и пыталась вылететь из тела от эйфории, поглотившей ее. Хотелось взлететь куда-то очень высоко, или разогнаться до немыслимых скоростей. В этот момент, его взгляд зацепился за небольшую серенькую табличку, на обочине дороги, требующей ограничения скорости в пятьдесят пять миль в час. Мысленно переведя мили в километры, Алексей улыбнулся и прибавил газу. Действительно, зачем тащиться на шестидесяти километрах, ели дозволяется почти девяносто. Автомобиль взревел своим двух литровым двигателем мощностью в сотню кобыл, и машина, резко прибавив в скорости, буквально воспарила над дорогой.
Полет, продолжался, увы, очень недолго, уже через пару миль пути, позади послышался рев сирен, и через громкоговорители, Алексею, было предложено прижаться к обочине и остановиться. Именно в этот момент, до него дошло, что одометр его автомобиля, выпущен на американском континенте, точнее в США, и, следовательно, все данные на нем показываются именно в милях, а никак не в километрах. И то, что он счел шестьюдесятью километрами в час, на самом деле указывало на мили за тоже время. То есть до момента увеличения скорости, она уже была максимально возможной.
 
Стоило ему остановиться возле дороги, как из полицейской машины, догнавшей его, вышли два смуглых латиноамериканца, и один из них подошедший ближе произнес:
— Вы, превысили допустимую скорость почти вдвое, сеньор. Предъявите пожалуйста, ваши права.
За считанные мгновения, в голове Алексея, пронеслись все последствия данного задержания. Сейчас он отдаст полисмену свои права, увидев в них отметку о том, что он является сотрудником советского представительства, потребуется паспорт для подтверждения его личности. И едва его дипломатический паспорт окажется в руках у полиции, это будет означать крах всей карьеры. Дело в том, что если бы он был простым гражданином Пуэрто-Рико, его бы немного пожурили, выписали бы квитанцию на оплату, пусть и большого, все-таки скорость была действительно велика, штрафа и отпустили бы с миром. Он бы спокойно доехал до города, в ближайшей кассе оплатил бы квитанцию, и на этом все бы закончилось. Во всяком случае, до следующего раза.
Но, Алексей, относился к дипломатическому корпусу, и в этом случае, все происходило несколько иначе. Полисмены, просто должны были записать его данные, а затем направить их в консульство с описанием правонарушения, и соответствующей квитанцией на оплату штрафа. Разумеется, так или иначе, штраф будет оплачен за его счет, но теперь уже о его нарушении узнает руководство, а это как минимум выговор с занесением. А если собрать все недавние прегрешения, то все это будет означать немедленную высылку из страны.
Тут же соберут в одну кучу недочеты в работе, злополучное письмо, к этому добавится возможно кое-что еще, о чем он даже не догадывается, и о карьере, можно будет забыть. Но что-то исправлять было уже поздно и поэтому Алексей решился на последнее средство. Как это вообще пришло ему в голову, было совершенно непонятно, но тем не менее, передавая права в руки полицейского он произнес:
— Может, мы сумеем решить это дело мирным путем, сеньор, офицер?
Полицейский изумленно оторвал взгляд от документов:
Вы, предлагаете мне взятку, сеньор?
 Глава 6 
6
Полицейский изумленно оторвал взгляд от документов:
— Вы, предлагаете мне взятку, сеньор?
— Ну, что, вы, какая взятка. Я просто хочу избежать лишней волокиты, и поэтому предлагаю оплатить штраф прямо на месте.
— То есть, вы хотите сказать, что вам некогда самому оплачивать ваше нарушение в кассе, и за вас это должен сделать офицер полиции?
— Вы, меня не так поняли, офицер!
— Я понял вас совершенно правильно. Пожалуйста, повернитесь лицом к автомобилю и положите руки на капот. — Произнес полицейский.
Его напарник в это время сделал два шага в сторону, сдвигаясь так, чтобы первый офицер не находился на линии выстрела, и выхватил из кобуры пистолет, направляя его на задержанного.
— У вас в машине есть запрещенные предметы?
Алексей понял, что попал в такую яму, из которой ему не выбраться при всем желании. Теперь, не поможет уже ничего. Не деньги, ни дипломатический паспорт, ничего. Тем более подтвердив отсутствие запрещенных вещей, он сразу же попадает под статью о незаконной деятельности на территории государства, стоит только полицейскому увидеть бумаги, лежащие на соседнем сидении. А, то, что он их увидит, нет никаких сомнений. Ведь Алексея же не пустят за руль, а полицейский, который поведет машину, наверняка поинтересуется, что же такое находится в папке для бумаг. И если не поймет сам, то уж в полицейском участке наверняка найдется человек знающий русский язык. А как еще можно расценить то, что там находится расписка, полученная от Фирюзы Каримходжаевой за полученные ею восемнадцать долларов на телефонный звонок и подписанное согласие на работу в пользу Советского Союза. Явный, ничем не прикрытый шпионаж рос и ширился прямо на глазах. И если раньше Алексей мог рассчитывать просто на высылку на Родину, и крах карьеры, то сейчас было возможно все что угодно. От сенсации, освещенной во всех средствах массовой информации касающейся поимки советского шпиона, до открытого суда и высшей меры социальной защиты. И если здесь, ему грозит только долгий срок в какой-нибудь местной тюрьме, то по возвращению на Родину, ничего иного кроме как расстрел, ожидать не приходится. Алексей в малейших деталях представил все последствия своей оплошности, и у него на глазах выступили слезы отчаяния.