2133: Путь (СИ)

— Пропавшая внучка Дитриха?
— Так точно, государь.
— А Андерсон, ты хочешь сказать сын того самого?
— Так точно, государь.
— Интересно, интересно. Как так получилось?
— Долгая история, государь. У меня готов подробный письменный доклад, там есть важные для вас сведения.
— В двух словах.
— Брандербергер при помощи культистов Пути и агента-арбитра намеревался переселить свою душу в тело Никласа Андерсона, который по воле отца прибыл наниматься Брандербергеру на службу. Юный Андерсон убил рейхсграфа, сговорился с его внучкой Катрин, и они бежали из рейха в Царство Польское. Намеревались устроить в Новом Рейхе свою небольшую войну за возврат влияния, но я их немного прибрал к рукам, не оставив иного выбора кроме как принести клятву опричников.
— Неплохо, — поджав губы, не скрыл удивления от услышанного император.
— Есть еще один момент, государь. По пути в Белосток Никлас Бергер в Зверине пообщался с известной вам практиканткой Есенией Кайгородовой.
— И как пообщался? — взметнул брови император.
— Познакомился, пригласил на обед, она приняла приглашение. Вчера даже связывалась со мной в попытке узнать куда пропал таинственный райхсриттер, направляющийся в земли Москвы.
— Дела, — покачал головой Государь-Император. — В общем ясно, тогда доклад передашь лично сегодня после обеда, у меня могут быть вопросы. Есении скажи, чтобы в Москву возвращалась, похоже кто-то на практике совсем не той практикой занимается. Бергерам мое уважение.
— Им об этом говорить?
— Боже упаси, даже не думай. Денег просто дай вдвое больше, чем обещал.
— Я им ничего не обещал, государь, но рассчитывал на крупную сумму.
— Сколько?
— Около пятисот тысяч.
— Рублей? — взметнулись брови императора.
— Марок, государь.
— Как так?
— По совокупности. Путь у них долгий был, многое случилось.
— Дай миллион. Если не дураки, поймут.
— Будет сделано, государь.
  
Глава 33
 
Никлас и Катрин сидели на покатых валунах ухоженного, но пустынного пляжа Жемчужный — находящего неподалеку от базы Отдельной Константиновской команды.
Черный джи-ваген, на котором они сюда приехали, стоял поодаль на парковке.
Воскресный день выдался удивительно погожим, светило только недавно проглянувшее солнышко, что придавало панораме стылого свинцового моря удивительный вид. Никлас, глядя на возвышающиеся на другом берегу башни небоскребов — две блистающие отражением солнечных лучей, и темный обрубок третьей, недостроенной до начала конца старого мира, вздохнул. Катрин неожиданно придвинулась ближе и положила голову Никласу на плечо.
— Прорвемся, братик, ты же со мной. Мир большой, можно в Америку уехать.
— Там же фаллаут.
— Америка разная, придумаем что-нибудь. Да и форпосты Пути там есть, будет где препараты достать.
Никлас приобнял Катрин, крепко прижимая ведьму к себе.
— Знаешь, иногда мне кажется, что мы с тобой как будто в болотную трясину попали. С того самого дня, когда… ну, ты помнишь. Любой рывок наверх, любая попытка что-то исправить… даже если кажется, что все получается, как сразу после этого мы возвращаемся назад и погружаемся еще глубже.
Катрин вдруг извернулась и легла так, что голова ее оказалась у Никласа на коленях. Глядя на него снизу-вверх, она улыбнулась.
— Каждый раз когда кажется, что мы достигли дна, снизу раздается стук.
Никлас хмыкнул, а через пару секунд оба рассмеялись.
— Вы видите в ситуации что-то смешное? — раздался позади раздраженный голос.
Катрин мгновенно соскочила с Никласа и выпрямилась — двигаясь изящно, как кошка. Никлас тоже поднялся, правда без такой грации, посмотрел на стоящего у них за спиной инспектора Горчакова. Который, несмотря на трость, хромоту и обычно шаркающую походку, сумел подойти к ним бесшумно.
— Что нам еще остается делать? — пожала плечами Катрин.
— П-пора возвращаться к работе.
— Все что можно было сделать в воскресный день, мы уже сделали. У ратников свободное время подумать и отказаться от контракта, мы вот приехали на небоскребы полюбоваться.
 
— Дела есть, — сделал ударение на втором слове Горчаков.
— Какие?
— Деньги п-пришли, надо делить.
— Деньги? Какие деньги? А нам даже не отрубят головы? — негромко поинтересовалась Катрин, помахав большим пальцем у себя в районе шеи, словно чиркнув пару раз.
— П-пришли деньги от Торгового Дома Юревич. Его главой ввиду потери дееспособности Робертом Юревичем стала небезызвестная вам Марша Юревич, и сумма обещанных компенсаций п-получилась несколько больше п-первоначальной. П-поехали на базу, у нас много работы, — Горчаков развернулся и не дожидаясь ответа, пошаркал в сторону стоянки.
— Андрей, сколько там? — когда догнали Горчакова, поинтересовалась Катрин.
— Если считать в общем, то миллион.
— Рублей? — уточнил Никлас.
— Марок, — не оборачиваясь, бросил Горчаков.
Катрин замедлила шаг и посмотрела заметно округлившимися глазами на Никласа.
— Так не бывает, — едва слышно прошептала она, после чего кивнула вдоль побережья, в ту сторону, где за лесом прибрежной полосы располагался дворцовый комплекс с памятным коттеджем. — Похоже нужным людям мы прикладами по шеям настучали, скорее всего премия.
— Как бы нам вторую часть премии не получить, — понимая, что дело постепенно еще больше пахнет керосином, покачал головой Никлас.
— Какую вторую?
— Отрицательную.
— Это как?
— От тех, кому мы настучали, и кто наверняка готов выдать нам премию со знаком минус.
— А, ты об этом. Такие желающие были, есть и будут, когда ты поднимаешься наверх. Не переживай — мы вместе, мы справимся. Прорвемся, ты же со мной.
Никлас хотел было возразить, но потом только рукой махнул.
— Amen, — кивнул он и увлек Катрин за собой к джи-вагену.