2133: Путь (СИ)
— Но вообще я не про это, — изменившимся тоном произнес Никлас.
— А про что?
Никлас снова глянул в зеркало заднего вида, снова увидел заинтересованные взгляды Горчакова и Александры. Опальная юная баронесса за все время пути произнесла буквально пару слов. И Никласу вдруг захотелось… вот что захотелось, он не мог пока сформулировать четко даже сам для себя.
— Согласно правилам дорожного движения, движение воинских колонн имеет приоритет над гражданскими и тем более над одиночным… — сдерживая зевок, начала было Катрин, но Никлас отрицательно помахал перед ней рукой.
— Нет-нет, я и не про это.
Не глядя больше не Александру, Никлас показал на закрепленный на приборной панели планшет Горчакова. Благодаря допуску и правам инспектора, с момента выезда из Белостока планшет работал в режиме навигатора. Причем с расширенными функциями: Никлас видел не только названия всех административных земель, которые они по пути проезжали, но и сопутствующую справочную информацию, которая отображалась согласно допуска Горчакова как инспектора от Особой Экспедиции.
— Мы вчера выехали из города Белосток. Кто там главный?
— Мэр?
— Нет, я имею ввиду… Белосток — город в составе Гродненской губернии, правильно?
— Да.
— И главный в губернии…
Никлас запомнил, кто в Гродненской губернии главный, в информационном блоке экрана фамилия отобразилась. Но и Катрин, как оказалась, этими знаниями обладала:
— Генерал-губернатор князь Дмитрий Полоцкий, — без запинки назвала она имя.
— Верно, — Никлас сделал паузу, по жесту регулировщика трогаясь и проезжая наконец открытый к движению перекресток. Только после того, как миновал широкую развязку и выехал на простор широкой трассы, он продолжил: — Сейчас мы едем по земле…
— Псковской губернии, — снова показала осведомленность Катрин.
— А здесь кто главный?
— Наместник государя-императора, тайный советник Императорской канцелярии Широков Константин Викторович.
— Вот! — даже поднял палец Никлас. — В Гродненской губернии стоит легион, и в Псковской губернии стоит легион. Но в Гродненской губернии руководит генерал-губернатор князь Полоцкий — командующий Пятым легионом, а в Псковской губернии главный — наместник, гражданский чиновник. Почему так?
— В Гродненской губернии тоже есть императорский наместник, представляющий гражданскую власть. Но Гродненская губерния — это пограничная территория в зоне особого внимания с желтым статусом, поэтому верховная власть у военной администрации. Псковская губерния — внутренняя территория Империума в благополучном зеленом статусе, поэтому здесь власть гражданская.
— Но здесь тоже расквартирован легион.
— Псковский Седьмой легион — элита и опора трона. Он используется как резерв императора, его сводные отряды в составе экспедиционных корпусов постоянно выполняют задачи по всем границам Империума. Сейчас, например, обе бригады легиона, а также одна из дивизий привлечены к выполнению поставленных императором задач на сопредельных территориях.
— Может быть вы даже знаете на каких? — вдруг поинтересовался сзади Горчаков.
В зеркале Никлас увидел, что инспектор смотрит на Катрин с нескрываемым интересом.
— Знаю. Они задействованы в масштабной операции против поддерживаемых королевством Свериге северных культистов, дабы пресечь их постоянные набеги через чухонские болота в Кемскую волость и Архангельскую губернию.
Горчаков вслух комментировать сказанное не стал, лишь кивнул и уважительно поджал губы в знак осведомленности Катрин.
— Так вот! — между тем снова поднял палец Никлас. Подобная экспрессия в облике давалась ему некоторым трудом, но он старался: — После Гродно, центра Гродненской губернии, мы проезжали Борисоглебов, уездный город Автономной Двинской провинции. Сейчас снова едем по земле губернии. Пока мы обедали, я полистал немного территориальный состав Империума, — чуть виновато посмотрел Никлас на Горчакова. — Увидел в списке губернии, провинции, наместничества, области, волости, имперские города и технополисы, вольные города и экстерриториальные технополисы, монастыри как имперского, так и церковного подчинения, отдельные области с уездным и войсковым делением, автономные области и провинции, земли под управлением имперских викариев, причем это совсем не то же самое, что церковные земли, земли федератов — это же черт ногу сломит разбираться. Язычники опять же… — махнул Никлас рукой назад, имея ввиду недавно увиденную воинскую колонну. — Страна одна, но сходу просто не понять, что здесь вообще происходит! Тут, как я понял, есть только одна простая и понятная всем вещь: власть Москвы, вернее власть Бога-и-Императора. В остальном же…
Катрин хотела что-то сказать, Горчаков тоже явно собирался прокомментировать, но Никлас взмахом руки показал, что не договорил.
— Вопрос ведь не только в административно-территориальном делении. Например, Африку взять, там все просто: вот франки из Французского Легиона, вот Армия Югороссии, вот легионы Москвы, вот китайские Триады, вот наемники вольных рот, а вот территории и сектора А-Зоны, которые кто-то из них контролирует. В Африке сотрудничают и враждуют сразу несколько стран, но разобраться кто есть кто предельно просто. А здесь, имперская армия: только черных отрядов сразу три вида — легионные волчьи хоругви, опричные команды Пограничной стражи, которые если поскрести и не в Пограничной страже совсем, а принадлежат Корпусу Жандармов, еще и в территориальной обороне черные какие-то свои отряды есть. Конвоя тоже целых три вида — имперский Дорожный Конвой, Войска сопровождения и конвоя имперских железных дорог, а есть ведь еще Императорский конвой! Воздушный флот есть как отдельный вид войск, а есть армейские отряды авиации при каждом легионе, к Воздушному флоту отношения никакого не имеющие. Войска территориальной обороны и Пограничной стражи выполняют суть одинаковые задачи, но почему-то совершенно разные по структуре. Причем и Территориальная оборона, и Пограничная стража есть даже в тех областях, где стоят легионы. Кроме них, как теперь оказывается, есть еще воинские кланы общин славянских родов, каждая их которых подчиняется только Богу-Императору, правильно понимаю? И это только навскидку из того, что я в планшете посмотрел пока ехали — в Танжере мы вооруженные силы Москвы практически не рассматривали, и я теперь хорошо понимаю почему. Так вот, а не понимаю я по-прежнему вот что: почему в Империуме всё, кроме власти Бога-и-Императора, так сложно? Да вот тот же Новый Рейх взять: правит кайзер, у которого есть армия — рейхсвер, есть ландвер военной аристократии и есть Путь, суть жрецы. Все!
Договорив и картинно взмахнув руками, Никлас посмотрел на Катрин. Никогда в жизни он не произносил таких длинных монологов и сейчас чувствовал, как внутри все сжимается от опасения. Он буквально кожей ощущал опаску, что остальные разгадают и высмеют его нехитрую задумку.
На удивление, все сохраняли серьезность — Катрин в недоумении пожала плечами, обернулась на Горчакова. Инспектор чуть покивал — показывая, что у него есть ответ. Но при этом он поджал губы, следующей гримасой словно намекая, что с его проблемами речи ответ этот будет долгим и сложным к восприятию. После этого Горчаков посмотрел на баронессу фон Губер. Посмотрел на нее и Никлас, поправив зеркало заднего вида. Посмотрела на нее и Катрин — обернувшись на сиденье.
Юная опальная баронесса, чувствуя себя в прицеле сразу трех пар глаз, заметно смутилась.
— Леди Александра, — мягко произнесла Катрин. — Мы с Никласом не местные, в реалиях не полностью ориентируемся. Может быть вы нас просветите по существу вопроса?
Баронесса фон Губер пару раз взмахнула ресницами — Никлас в который раз отметил, насколько кажутся огромными глаза на ее исхудавшем и осунувшимся лице.
— Если вам не сложно, — добавила Катрин благожелательно.
— Не сложно, — явно переступив через себя, кивнула Александра.
Никлас сохранил спокойный вид, но внутри все ликовало. Его недавняя задумка удалась — повинуясь недавнему импульсу, он захотел попробовать разговорить юную баронессу, втянуть ее в беседу, причем сделать это не прямо в лоб. Да, кому-то другому подобное могло показаться пустяком, но он самостоятельно додумался до такого неявного способа манипуляции и сам это сделал. Впервые. Поэтому сейчас Никлас чувствовал себя примерно так же, как на вокзале Зверина, когда прекрасная Есения Кайгородова написала ему свои цифры телеграмма.