2133: Путь (СИ)
Дом надо сжигать, решено.
Вопрос следующий — куда бежать? Возвращаться по обратному пути вариант плохой — в Е-Зоне культ Пути влиятелен. Если передвигаться легально, Никлас даже до Авиньона не доедет. Уходить в земли Империума? Тоже вариант не очень: пять лет назад отец поссорился с консулом Москвы, теперь человеку с фамилией Андерсон пересекать границы Империума нежелательно. А если делать это под фамилией Бергер? Но где искать документы? — он даже не помнит, где лаборатория, а время сейчас точно играет против него.
Или все же рискнуть, быстро валить отсюда и поехать на запад?
Так, отставить: неподалеку ждет Пауль. Черт с ними с документами, искать не стоит. Надо сжигать дом и как можно быстрее встретиться с Паулем, обсудить произошедшее. Когда они — еще в Африке, в Дакаре, планировали совместную поездку — тайную, чтобы по пути ни разу не встретиться и не пересекаться, Пауль как чувствовал беду. И тогда на вопрос Никласа: «Зачем такая конспирация?» ответил, что на всякий случай.
Карту территорий рядом с местом назначения Пауль Никласу тогда тоже показал, и заставив заучить, прогнал по дорогам маршрута, чтобы тот легко сумел найти развалины церкви в заброшенной деревне неподалеку. Где Пауль обещал его ждать — вчера, сегодня, завтра и наверняка еще несколько дней.
В том, что Пауль сейчас на месте — Никлас не сомневался. Сомневался Никлас в том, что в выражение «на всякий случай» Пауль вкладывал возможность убийства белой жрицы культа Пути и егерей личной гвардии кайзера.
Ладно, это все потом, потом — взбодрил и мысленно подстегнул себя Никлас. Все недавние размышления пронеслись в его голове всего за несколько секунд, и сейчас он обернулся к губастой дочери купца первой гильдии Марше Юревич — которая так и стояла на лестнице, похоже еще даже ни разу не вздохнув.
— Ты видела еще кого-нибудь в здании?
Девушка даже не сразу поняла, что вопрос обращен к ней. Но на звук голоса отреагировала — Никлас столкнулся со взглядом ошалевших глаз. Полностью открытых, чему сейчас не мешала даже неестественная длина тяжелых ресниц.
— Ты видела кого-нибудь еще в здании? — повторил Никлас вопрос.
Сил на ответ у впавшей в ступор девушки не хватило. Хватая воздух открытым ртом, Марша отрицательно помотала головой. И только сейчас глубоко вздохнула, вспомнив как дышать.
— Что здесь происходит? — на выдохе задала она вопрос дрожащим голосом.
— Неестественный отбор, — не удержался от сарказма Никлас, направляясь к распростертой на полу Катрин.
Глава 6
Выглядела Катрин Брандербергер не очень хорошо. Скорее, даже очень нехорошо: удар плетью-кошкой оставил рассечения наискось через все лицо, ото лба до подбородка. Возможно, внучка рейхсграфа даже осталась без одного глаза; но не рассмотреть — заплыл, да и крови много. Все же Кристина била сестру и ногами, не только плетью. Второй глаз сейчас, когда Никлас присел рядом и отнял руки девушки от лица, открылся.
Катрин смотрела на Никлас и молчала.
— В доме есть кто-то еще?
— Из живых только девица Юревич, — проговорила Катрин негромко и едва внятно. Проверить ее слова не представлялось возможным, поэтому Никлас — с некоторой долей облегчения, но не слишком расслабляясь, принял их на веру.
— Я сейчас вынесу тебя на улицу и окажу первую помощь. Если в процессе ты попытаешься как-то мне навредить или даже подозрительно дернешься, добью не задумываясь. Ясно?
— Ясно.
Он отпустил руки Катрин, она снова закрыла лицо. Никлас поднялся, отошел к портьере неподалеку. Взрезал в два взмаха, оторвал приличных размеров кусок ткани. Скомкал, подошел к Катрин — аккуратно, но быстро и не щадя стремлением избавить от лишней боли вновь отнял ее руки от лица. Да, из-за крови не понять, что с лицом, но красивой точно ей больше не быть — подумал Никлас, прикладывая ткань к ранам. Ладони девушки сразу же вернулись на место, а Никлас уже подошел к мертвому егерю. Обыскал, достал второй аусвайс. Подумал, и торопливо снял с трупа портупею со вторым кинжалом.
В Африке Никлас с немецкой армией никогда не сталкивался — ни военной аристократии, ни солдат кайзера там просто не было. Но он слышал и знал, что за личное оружие солдат и офицеров именных бригад кайзера Москва платит очень хорошие премии.
Такими деньгами просто не разбрасываются: под эти мысли отброшенный кинжал в ножнах полетел в сторону дочери купца первой гильдии. Никлас кинул его Марше в ноги, понимая, что в руки точно не поймает.
— Возьми и не потеряй! — скомандовал он.
Пока поднимал на руки внучку рейхсграфа — едва не убитую своей сестрой, вот так неожиданность, Никлас краем глаза видел, как Марша пытается поднять кинжал егеря. Десятисантиметровые ногти ей мешали, но не сильно — она справилась. Он тоже, и уже вместе с Катрин Брандербергер на руках прошел мимо Марши, спускаясь по лестнице.
Губастенькая уточка тенью семенила следом, не отставая. Она пару раз попыталась что-то спросить, но выходило плохо, слова во внятные фразы не складывались. А когда почти получилось — уже ближе к первому этажу, Марша осеклась, увидев недвижимые тела жрицы культа и секретаря рейхсграфа. Перешагивая через Кристину — рассыпавшиеся белые волосы которой были щедро окрашены кровью, Марша чуть слышно подвывала в негромком испуганном плаче.
Никлас в холле задерживаться не стал, сразу понес Катрин на улицу. Пока он спускался, девушка прижимала руки к ране на лице и повода для беспокойства не давала. Хотя Никлас, внимательно осматривающийся по сторонам в ожидании неприятных сюрпризов, несколько раз чуть было ее от себя не откинул — настолько в издерганном состоянии находился, тени опасности мерещились за каждым углом.
Когда ногой толкнув дверь, Никлас вышел на широкое крыльцо, в лицо сразу дохнуло ветром и проливным дождем. Почти не отходя от двери, Никлас положил внучку рейхсграфа около стены. Прямо на мокрые камни крыльца — небольшой козырек от ливня защищал слабо, косые струи и здесь периодически хлестали после порывов ветра.
— Ключи от машин где?
— Моя открыта, сорок восьмой.
Катрин по-прежнему говорила негромко, слова из-под прижимаемой к лицу ткани звучали глухо. Но Никлас услышал, со слухом у него всегда все было отлично. Глянув на черные номера с белыми цифрами и значком с красной рукой Брандербергера, он сразу понял, о чем идет речь: «LWB 777 GW» и «LWB 048 GW». Сойдя с крыльца и пробежавшись несколько метров под ливневым дождем — вздрогнув и поскользнувшись на бегу от удара грома сразу после яркой вспышки молнии, он рванул на себя дверь и запрыгнул на водительское место ближайшего внедорожника с номером «048». Так, а ключа и нет. Обманула? Нет, отставить, вот кнопка запуска — двигатель завелся сразу же. Посмотрел на датчик топлива — три четверти бака, отлично.
Оставив двигатель молотить, Никлас выскочил из машины, забежал обратно на крыльцо. Марша Юревич стояла рядом с Катрин обхватив себя руками и крупно дрожала. Она, в своем невесомом платье и цепочках, оказавшись на улице промокла насквозь и замерзла моментально.
— У тебя вещи здесь есть?
— А? Что?
От дрожи зуб на зуб не попадает, клацанье отчетливо слышно.
— Вещи. Ты сюда с чем приехала? Сумка, чемодан, без багажа?
— Чемодан.
Губастенькая уточка, несмотря на испуг и шок от произошедшего, полностью разум все же не потеряла.
— В доме?
— Нет, он здесь, — дернула подбородком Марша в сторону заведенной машины.
Никлас снова сбежал с крыльца, со скрежетом несмазанных петель открыл заднюю дверь, заглянул внутрь. Действительно: сзади, в грузопассажирском отделении со скамейками по бокам, лежит огромный — губастая уточка в нем сама целиком бы поместилась, розовый дорожный чемодан. Похоже, Катрин Маршу сюда сегодня привезла совсем незадолго до того, как сам Никлас приехал.
Прежде чем закрыть дверь, он увидел аптечку в специальном креплении. Открыл, разворошил, достал пакет с останавливающим кровь порошком гемостатиком. Вернулся на крыльцо и хотел было кинуть порошок Марше, но вспомнил о длине ее ногтей — исключающих всякую возможность практически любых действий по оказанию первой помощи.