Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ)

А сегодня их ровно на пять больше, чем обычно.
Значит болевой порог будет достигнут в шесть раз быстрее.
— Мистер Граппа просит извинения за свои слома и говорит, что был бы не против побеседовать с вами с глазу на глаз…
— Обязательно, — заверил его Штебен. — Как только «шарики» закончат, мы поговорим.
Заперев дверь, он дал команду штурмовикам из числа надзирателей позвать его через шесть часов.
За это время дроиды-дознаватели закончат всю грязную работу, а он сможет подбить и сопоставить некоторые ранние записи.
А так ж имелась большая необходимость проверить ряд других источников, чтобы сформировать общую картину происходящего.
Дел Граппы-хатта и его подручных, завязанных на сотрудничестве с «Консорциумом Занна» и клонированием баронессы Д’Аста, дурно пахло и требовало максимального внимания к деталям.
* * *
Бронестворки тактического отсека «Алого рассвета» разошлись в стороны.
— … скоординированный удар поставит их на колени, — продолжала докладывать свое видение ситуации генерал Вентресс, указывая на отметки неприятеля на голографической панели.
— Попрошу прерваться, — произнес Шохаши, отстраняясь от голографического терминала и, опершись на трость, наклонил голову так, чтобы заглянуть за спину стоящей напротив него датомирке.
— Контр-адмирал Шохаши, сэр! — раздался бодрый, но все еще с нотками слабости знакомый голос. — Капитан Брандей прибыл для дальнейшего прохождения службы!
— Молодец какой, — тряхнула короткими белоснежными волосами Вентресс, поворачиваясь в сторону вошедшего. — Можно гаркнуть еще громче. Оперативному планированию это никак не повредит.
— Отставить, генерал Вентресс, — скомандовал Шохаши, увидев скривившегося от такого «теплого» приема Брандея.
Обойдя голотерминал, он подошел к товарищу, который, словно пародируя старшего по званию, опирался на трость.
Правда, простую, металлическую, которую по обыкновению выдают в госпиталях выздоравливающим, имеющим проблемы с опорно-двигательным аппаратом.
— Рад вас видеть, капитан Брандей, — не скрывая своей сдержанной радости, Эрик пожал руку командиру «Вершителя».
— Как и я, сэр, — заверил офицер.
Скосив глаза в сторону датомирской ведьмы, которая стояла, опершись задом на край голопроектора и смотрела на обоих мужчин с кислой физиономией, сложив руки на груди, он едва заметно кивнул.
— Вас я тоже рад видеть, мэм.
Вентресс изобразила нечто, вроде фигурального салюта, после чего повернулась к голограмме, сделав вид, что происходящее меж двумя сослуживцами и друзьями ее совсем не интересует.
— Из госпиталя не сообщали о том, что ты вышел из комы, — осторожно заметил Шохаши.
— Знал бы ты скольких трудов мне стоило скрыть это в тайне, — хмыкнул Брандей. — Два дня в бакта-камере, когнитивные и физические тесты ради получения выписного листа. И вот, с первым же попутным кораблем отправился на флагман. Решил сделать сюрприз.
— Он удался, — согласился Шохаши. — За время твоего отсутствия многое произошло.
— Да, слышал уже, — закивал Брандей. — Траун умер и воскрес…
— Ты не должен был этого знать, — прищурился Шохаши. — Эту информацию доносили лично.
— А ее и донесли, — согласился Брандей. — До Штормаера. Мы вместе покинули Центральный военный госпиталь на Сьютрике IV.
Самое лучшее военное лечебное учреждение, где трудились лучшие из лучших специалисты медицинского профиля Доминиона, обеспечивало централизованное лечение, восстановление и реабилитацию всех военнослужащих Вооруженных Сил Доминиона.
Эрик по памяти вспомнил, присутствовал ли командир «Ярости Бездны» на том совещании.
Да, присутствовал.
Четвертый ряд, седьмое место.
— Не знал, что Штормаер тоже находился на излечении.
— А он там и не был, — заявил Брандей. — Сказал, что военно-медицинская служба Доминиона реквизировала у него МС80 «Дом Один», который он захватил во время Битвы при Слуис-Ване. Корабль сильно поврежден, штаб-квартира флота сочла его восстановление как боевой единицы слишком дорогим. А вот военные медики подсуетились и добились того, чтобы этот мон-каламарианский уродец превратился в госпитальное судно. Штормаер лично доставлял его на Сьютрик IV — будут переделывать звездный крейсер прямиком на орбитальной ремонтной мастерской. Мы пересеклись с капитаном в госпитале, где он навещал некоторых своих специалистов, кому не посчастливилось пострадать. Ну, он меня и подкинул до штаб-квартиры флота. Благо что все допуски уже вернули и в прежней должности восстановили.
 
— Рад за тебя, — хлопнул по плечу товарища Эрик.
Брандей скривился, зажмурился и с шумом втянул в себя воздух, рефлекторно прикрыв плечо здоровой рукой.
— Как тебя выписали, если у тебя болевые рефлексы? — удивился Эрик.
— Кожные покровы зажили, кости срастили, органы заштопали, даже глаза спасти, — улыбнулся Шохаши. — А сверхчувствительность нервных окончаний со временем пройдет. Пара недель, может быть месяц. На работу не влияет, просто надо воздержаться от того, чтобы биться о косяки, тумбы, прислоняться к переборкам и все такое…
— Сэр, если позволите, — произнесла Вентресс, — у нас обсуждение предстоящей операции.
— Операция в разработке, — напомнил Шохаши. — Подождет пару минут. И, что, все нервы так реагируют? — уточнил он у Брандея.
— Примерно один из десяти, — попробовал храбриться тот. — Но все нормально. Дай мне просто вернуться к работе и увидишь, что я мигом встану на ноги. Слишком долго пролежал на больничной койке. Заржавел немного…
С этими словами он протянул Шохаши лист флимси с характерной формой военно-медицинской службы, где имелись все данные о том, что капитан Брандей полностью здоров.
И никаких отметок про «один из десяти».
Эрик на ходу прикинул сколько в человеческом теле нервных окончаний.
Получалось… очень много.
— Это не дело, — заявил контр-адмирал. — При всем уважении, но командир звездного разрушителя, испытывающий постоянную боль — это совсем не то, что нужно в боевом походе. Мы оба знаем как много парней с такими или аналогичными симптомами подсели на спайс, чтобы заглушить боль. Я не могу принять твой выписной лист.
А скорее всего Брандей каким-то образом договорился с врачами, вероятнее всего даже обманув их, чтобы поскорее выбраться из больничной палаты.
Надеясь, что Шохаши, понимая тягу друга «вернуться в обойму», закроет глаза на очевидное.
Командир «Вершителя» в очередной раз шел по краю.
Как и тогда, с своей увлеченностью медиком.
Это начинает превращаться в систему.
— Нет, — категорично ответил Шохаши. — Я не могу принять этот документ. Капитан, ты явно не здоров.
— Эрик, — сквозь зубы прошипел Брандей. — Прекращай. Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что «Вершитель» чуть не погиб во время Танианской кампании.
— Не более чем массированный удар протонными торпедами по реактору солнечной ионизации, — заявил Эрик. — Повреждения были не критичными.
— Их бы не было вообще, если б я был на мостике, — заявил Брандей. — Старпом молодец, спас корабль. Но он еще не готов командовать звездолетами единолично. Штормаер уже рассказал мне, какой кадровый голод в регулярных войсках. Подпиши эту хаттову бумагу! Не дай мне развалиться на больничной койке! Я за все время, что там пролежал, потерял и форму, и чуть мозгами не закис! Эрик!
— Это не обсуждается, — категорично произнес Шохаши. — Я не могу так рисковать. Что будет, если посреди боя тебя скрутит болевой синдром? Или шок от переизбытка боли, пока ты сидишь в кресле? Экипажи на звездных разрушителях разбавлены новобранцами из Сил обороны. Это уже не те ранкоры, с которыми мы воевали бок о бок. Случись что с тобой — они растеряются и потеряют корабль.
— Да все будет нормально! — заверял Брандей, закусив губу от очевидной боли. — Эрик, прошу, в последний раз…