Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ)

Много что можно списать на неточности и местный фольклор — и так бы наверняка сочли, если б не тот факт, что рапорт составлен не просто ученым, желающим прославиться, а разведчиком.
В таких организациях обычно не держат людей эмоциональных и склонных к искажению фактов.
Вот только никто, даже обладая исключительными природными способностями, не мог бы контролировать стихийные процессы с такой четкостью без предварительных тренировок — это Фодеум прекрасно знал по собственному опыту.
Сила позволяет многое, возможно, что даже все — зависит от того насколько глубоко ты согласен заглянуть за черту дозволенного.
Фодеум к подобным экспериментам не был готов, а потому занимался оттачиванием тех навыков, которые одобрены Саарай-каар и мастером Умакком и которые он освоил самостоятельно, либо под мудрым и чутким руководством настойчивого и требовательного джедая.
Но тем не менее как сын Саарай-каар молодой защитник дженсаарай прекрасно знал, что Орден нуждается в пополнении собственных рядов. Он должен прислушиваться к каждому предчувствию, чтобы не пропустить ни одного потенциального кандидата в Орден.
Тем более сейчас, когда есть передышка и Доминион не ведет активных военных кампаний, сделав уклон на оборону и стабилизацию своих внутриполитических устоев.
Координаты аванпоста так же имелись в рапорте республиканца, что позволило Фодеуму не разыскивать поселение длительное время.
Он изменил траекторию, и его корабль пересек линию терминатора — места, где день встречался с ночью.
«Дельта» заскользила в нижних слоях атмосферы, пролетая над ужасающей поверхностью планеты, покрытой озерами лавы, шлаковыми островами, то и дело норовящими ударить по корпусу гейзерами, от которых Фодеум уклонялся фактически играючи, всецело отдав себя Силе.
Из кабины он уже мог различить ветхие развалины быстро возводимых модулей, за долгие десятилетия своего нахождения в опасной зоне, изрядно потрепанные природными стихиями.
Неподалеку резало глаз и вызывало неприятные предчувствия остывшее жерло вулкана с холмами окаменевшей лавы.
Особенно нервировало молодого дженсаарай то, что из жерла, а так же на его склонах время от времени бушевали клубы дыма.
Местами краснели свежие трещины, завораживающе демонстрируя свое раскаленное наполнение и предвещая катастрофу для поселения в случае новых извержений.
Ни проборы, ни обостренные Силой чувства не могли дать Фодеуму однозначного ответа на собственный невысказанный вопрос — есть ли поблизости живые разумные.
Потому как жизнь ощущалась в большом количестве.
Но только способностей Фодеума не хватало для того, чтобы понять — все эти огоньки Силы, которые он ощущал относятся к разумным, или же животным, нелегкая судьба эволюции которых позволила им выжить в этом аду.
Вернуться со своей первой разведывательно-вербовочной миссии и доложить о том, что он опоздал и все колонисты погибли, у дженсаарай не было никакого желания.
Для посадки он выбрал широкую полосу усеянной трещинами я кратерами земли, расположенную на порядочном удалении от остатков аванпоста местных жителей.
Шаттл благополучно опустился на каменистый грунт, и Фодеум, надев на голову шлем, за герметизировав броню и получив возможность наслаждаться системами кондиционирования и цикла фильтрации воздуха, направился к выходу, протиснувшись между двух пассажирских кресел.
Стоило только оказаться за пределами корабля, как визор шлема мгновенно оповестил его о большом содержании копоти, вулканического пеплы и ядовитых паров, которыми богата местная атмосфера.
Над горизонтом нависала гигантская луна, похожая на помятый медный гонг, ее тень была густо рассеяна в дымном воздухе: даже днем она не спускала своего смертоносного взора с обреченной планеты.
Мрачные серые облака и тучи вулканического пепла витали в небе, точно черный саван, в который, готовясь к смерти, облачила себя Эол Ша.
Поверхность планеты отзывалась под его ногами стонами чрезмерного напряжения, которое испытывала Эол Ша из-за близкого нахождения другого источника гравитации — массивной луны.
 
Шипящие белые струи гейзеров, точно стволы растений-однодневок, то тут, то там выстреливали из земли, пронизывая воздух душным паром.
Казалось, сквозь бесчисленные щели, каналы, поры, кратеры планета выдавливает свою боль.
Земля под его ногами была буквально усеяна небольшими кратерами и подземными колодцами, обложенными минеральными отложениями.
То там, то сям с трудно вообразимой глубины доносилось урчание и шипение паров.
Но хуже всего то, что поверхность буквально походила на раскаленный котел, который нет-нет, но пытался сбросить наружу пар, чтобы продлить свое ухудшающееся состояние.
Попав в такой гейзер, или паровой выброс, можно было погибнуть не самой приятной, не самой быстрой и откровенно ненужной смертью.
Дженсаарай все больше и больше окунался в Силу, предсказывая угрозы на своем пути и надеясь, что площадка, на которой он оставил корабль, окажется столь же надежной, как показалась ему и сканерам шаттла в самом начале.
Прилететь на планету за рекрутом, но при этом самому здесь застрять — такое себе удовольствие.
Хорошо еще, что он не стал брать собственный корабль.
Предназначенный для исследований, он формально считался лучшим вариантом для подобного путешествия, но…
Рассуждая прагматически — если пострадает «Изящная леди», то ремонтировать придется за свой счет.
Если шаттл Ордена — пусть об этом болит голова у механиков и техников Ордена.
О грядущем несчастье он узнал буквально за несколько секунд.
Вот только в силу своих небольших познаний о противодействии подобного рода катастрофам, не успел среагировать.
Все, что он смог сделать — убраться подальше от трещин, от которых буквально вопило смертельной опасностью.
А вот толчки под ногами все же застали дженсаарай врасплох.
В последний момент он успел воспользоваться Силой для сохранения равновесия.
И под аккомпанемент нарастающего подземного рокота, соизмеримого с прогревом ионных двигателей «Изящной леди», он окружил себя Силой, в надежде, что это позволит ему защититься.
Почти угадал.
Россыпь раскаленных камней, вырвавшихся из недр пробужденного кратера, шрапнелью разлетевшейся по округе, едва не прикончила его.
Но баллистокинез, которым он овладел на должном уровне, не подвел.
Фодеум просто перенаправил угрожающие ему камни в сторону.
Правда это стоило ему драгоценного равновесия.
Подземные колебания то возрастали, то затем вдруг пропадали, будто их и не было вовсе.
А затем они внезапно возросли с новой силой, после этого уже окончательно исчезли.
Но это было лишь начало.
То, что но считал небольшой равниной, раскрылось в полной мере, продемонстрировав коварство местной природы.
Из сотен трещин вокруг него бил раскаленный обжигающий пар, а на десятки метров вверх били окутанные паром столпы воды.
— Это не те водные процедуры о которых я мечтал! — воскликнул Фодеум, с виртуозностью циркача быстрым шагом лавируя меж смертельно опасными природными явлениями.
Дав себе зарок не рассказывать никому, что он умудрился сразу же после приземления на планету забрести в долину гейзеров.
Долина гейзеров Эол Ша.
Над поверхностью плотным слоем расстилался туман испарений.
Слабые гейзеры иссякали подобно пересыхающим ручьям, а исторгнутая ими влага мгновенно испарялась едва только капли жидкости касались расплавленных рек магмы или горячего шлака.
Сотни мелких гейзеров уступили свое место нескольким крупным.
Словно гигантские животные, что отплевывались и рокотали, эти стометровые гиганты обрушивали на прилегающее пространство дождь кипятка, в котором Фодеум вынужден был лавировать.
Вновь он освободил свой разум ото всех мыслей, позволив Великой Силе вести его.