Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ)

Построение самодостаточное и предназначено для того, чтобы малые корабли прикрыли большие от налета авиации.
Я и сам так не раз располагал корабли.
Проблема лишь в том, что против приведенных мной сил этот ордер совершенно бесполезен.
«Химера», «Мотиватор», «Мертвая голова», «Крюгер», «Точка невозврата» и «Сумрак».
Шесть звездных разрушителей типа «Имперский» при поддержке еще трех звездных разрушителей типа «Интердиктор»: «Вечный гнев», «Часовой» и «Связующий».
Это практически двухкратное перекрытие по огневой мощи на этом участке фронта.
Да еще и не обо всем противник знает.
Потому как с нашей стороны так же участвуют еще восемнадцать корветов — «Налетчики» и все те же «Крестоносцы-II».
Мы превосходим противника в огневой мощи и численно.
Выбранное построение сдерживания — нерационально.
В текущем сражении в меньшинстве, единственный шанс на успех — это прорыв со стороны сил «Консорциума Занна».
Провести атаку, вроде «Разреза Акбара».
Но никак не глухая оборона.
В условиях дефицита связи и необходимости защищать грузовые корабли самое неправильное что можно сделать — уйти в оборону.
Любой учебник по тактике укажет на то, что им просто необходимо перейти к «драке», чтобы лишить нас возможности концентрировать огонь турболазеров на нескольких кораблях из общего числа.
Что мы сейчас и делаем.
— Сэр, с «Интердикторов» докладывают, что все три корабля развернули гравитационные тралы и ведут огонь по цели номер «пять».
А следовательно, на одном «Келдабе»-«двойке» сейчас сосредоточили огонь сразу три разрушителя.
Для шести оставшихся крупных кораблей нашей ударной группы четыре «Келдабе» второй модели — откровенно несерьезный противник.
И противник не может этого не понимать.
Тогда возникает вопрос — ради чего это самоубийственное построение, в котором мы явно победим даже если с места не двинемся и продолжим вести огонь с практически предельной дистанции?
— Сэр, все звездолеты вступили в бой с противником, — сообщил мне капитан Тшель.
— Благодарю, капитан, — негромко отозвался я. — Мне это известно.
Стоя на мостике перед центральным иллюминатором рубки, мне открывалась вся картина разворачивающегося сражения.
Дистанция между нашим и противника отрядами — семьдесят единиц.
Слишком далеко для пуска протонных торпед и в пределах максимальной дальности поражения корабельных турболазеров.
Мои корабли выстроены тремя соединениями блокирующей «чашей».
В центре — звездные разрушители с активированными генераторами гравитационного колодца.
Три наших «Интердиктора» находились в оперативном тылу под защитой шести корветов типа «Крестоносец-II» и располагались на две единицы дальше основной ударной силы.
Для поражения цели, этот отряд, находящийся в проекционном центре наших отрядов выбрал центральный из «Келдабе».
Слева и справа от заградителей расположились два отряда по три разрушителя в каждом.
В первом: «Химера», «Мертвая голова» и «Точка невозврата» под командованием первой. Мы вели обстрел двух линкоров противника слева (для нас) от цели «Интердиктров».
Во втором: «Крюгер», «Мотиватор» и «Сумрак».
Капитан Редер утюжил аналогичные цели справа. Но предпочел в первую очередь вывести один «Келдабе-II», игнорируя второй.
Сохраняя дистанцию и положение в пространстве, мы могли не опасаться, что противник совершит бросок вперед и примется откачивать энергию наших дефлекторов.
Но и на стороне «Консорциума» явно не должен быть полный профан.
Для чего удерживать одно положение, прекрасно понимая, что мы имеем больший вес залпа, превосходство в кораблях, МЛА и уж точно не выпустим транспортные корабли, находящиеся в тылу боевого отряда?
Значит противник не просто так намеревается нас сдерживать.
И я вижу лишь одну причину, по которой они ведут себя подобным образом: терпят удары, обрекают флот на жестокое избиение.
Меж тем сотня «Звездных галеонов», томящихся в задней линии противника, начали маневры, недвусмысленно указывая на то, что они намерены удрать как можно дальше от нас.
 
Что ж.
Это было просчитано и предсказуемо.
— Капитан Тшель, — обратился я к командиру «Химеры».
— Противник начинает маневр расхождения. Сообщите майору Брену и командирам других разрушителей, чтобы эскадрильи «Скимитаров» были готовы к рывку в тыл «Келдабе» и остальных кораблей «Консорциума Занна».
— Да, сэр, — отозвался молодой командир звездного разрушителя.
После того как он отдал все необходимые приказания, Тшель, уже тише, поинтересовался у меня:
— Гранд-адмирал, вы считаете, будто противник намерен отойти отрядами на обратную сторону планеты и сбежать из системы по другому вектору, противоположному нашему входу?
— Нет, капитан, — ответил я. — Противник заманивает нас под огонь своих вооруженных сил. Справедливо рассудив, что мы погонимся за их уходящими из системами транспортниками.
— А разве нет? — уточнил Тшель. — На транспортниках явно находится нечто ценное, раз противник жертвует кораблями, чтобы прикрыть их отход.
— В этом и заключается план командующего флотом противника, — пояснил я. — Они знают, что мы прибыли на Смарк не просто так. И играют на нашем желании завладеть их секретами.
— Сэр, но если мы не сделаем сейчас что-то более существенное, чтобы остановить транспорты, то они уйдут!
— Да, они достигнут обратной стороны Смарка, — согласился я. — Досадно, что мы не сможем их остановить, не правда ли?
Тшель угрюмо посмотрел на меня, даже не имитируя на лице свое понимание ситуации.
Что ж, откровенность — это добродетель.
— Свяжитесь с «Громом», капитан, — приказал я.
— Сообщите им, чтобы были готовы к выходу на позицию с обратной стороны орбиты.
Как только получат приказ — пусть сразу блокируют вектор прыжка из системы на другой стороне орбиты Смарка.
— Да, сэр! — обрадовался Тшель, передавая приказ по команде.
Когда он вновь на меня посмотрел, то на его лице поселилась озадаченность тем, что он только что отрепетовал.
— Гранд-адмирал, сэр, но на борту «Грома» лишь курсанты. Навряд ли они смогут остановить все «Звездные галеоны».
— Противник и не позволит нам остановить их, — заявил я. — Уверен, что «Консорциум Занна» предпочтет уничтожить свои грузы, но не допустить их попадания в наши руки.
— Тогда… Сэр, я не понимаю.
— Вам пока и не нужно, капитан, — вздохнул я. — Передайте приказ на «Сумрак» и «Точку невозврата». Пусть выйдут на дистанцию пятидесяти единиц до кораблей противника. Синхронизируйте рывок наших «Скимитаров» в тыл звездолетов «Консорциума Занна» к этому моменту. Перехватчикам сохранять оборонительный порядок вокруг звездных разрушителей.
— Да, сэр, — совершенно сбитый с толку произнес командир флагманского звездного разрушителя. — А каковы цели для протонных торпед «Сумрака» и «Точки невозврата»?
— Вектора два-пять и десять-пять, — произнес я. — Широким веером. Пять залпов по каждому из трех эшелонов относительно позиции кораблей противника.
— Но это же за пределами построения противника! — воскликнул командир «Химеры».
— Все верно, капитан Тшель, — согласился я. — Если бы вы были внимательны, то обратили бы внимание на причины, почему противник действует столь компактным строем.
Командир «Химеры» нахмурился, передавая приказ подчиненным, после чего принялся напряженно вглядываться во вражеское построение на орбите.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем морщины на его лице стали разглаживаться.
Вместе с округлением глаз.
— Ох, ну ничего себе! — произнес он на выдохе.
Прозвучало так, словно из воздушного шарика выпустили воздух.
* * *
Во главе армады таких же как он скоростных бомбардировщиков новый «Скимитар-01» легко вышел из рывка позади кораблей противника.