Последний шанс для эльфа (СИ)
Через две недели на нас впервые пожаловались. Анонимно.
Ректор явился на плановое факультативное занятие лично. Эрманд провел показательные бои со всеми пятью девушками. Все шло прекрасно, и я видела, что ректор доволен. Пока не начался наш бой. Мне предложили на выбор кнут и шпагу. Выбрала первое. Уж очень хотелось показать ректору, что не зря занимаю чужое место в Академии. Сам Эрманд атаковал шпагой.
Я все сделала правильно, клянусь! Точно помню каждое движение. Я не должна была запутаться и оказаться в его объятьях. Причем сам Эрманд тоже не мог предвидеть мою дурацкую неуклюжесть и подстроить все это.
В итоге, я запыхавшись почти повисла на нем, а он крепко вцепился в мое мягкое место, едва прикрытое короткой юбчонкой поверх плотных обтягивающих брюк — нашей спортивной женской формы.
Самое ужасное — если бы он не ухватил меня там, то я бы впечаталась носом в стену напротив.
Позади раздались аплодисменты ректора.
— Прекрасный поединок! — объявил он громко и распустил всех студенток, в том числе, по всей видимости, и нашего недоброжелателя. А потом, уже оставшись наедине с нами, объяснил причину своего внезапного появления на факультативе. — Эрманд, леди Кирстения, я прекрасно видел, что вы дрались с огоньком, так сказать, и что не подхвати друг друга в последний момент, битва бы кончилась травмой. Но я все же прощу вас унять пыл. Принцесса, злые языки способны испортить репутацию даже на пустом месте, а тут явно имеется повод для недобрых сплетен. Держите себя в руках. Оба. Поверьте, я из благих побуждений вам говорю все это.
Он ушел, наградив меня долгим взглядом, отчетливо предупреждающим — о моем поведении доложат куда следует, если снова повторится.
— Я не понимаю, почему все заканчивается именно так! — в сердцах всплеснула руками. — Я ведь не стремлюсь оказаться в ваших руках, как и вы не очень жаждете держать меня в объятьях, я уверена. Почему же оно происходит раз за разом?
Уставилась на него вопросительно, надеясь, что сможет объяснить. Но, увы, Эрманд выглядел не менее встревоженным, а его ответный взгляд прямо сейчас темнел, будоража во мне неизвестные ощущения где-то глубоко внутри.
Я не могла оторваться от него, в итоге перед глазами поплыло, и я почувствовала всплеск магии Иллюзии, как при первом знакомстве. Его внешность начала меняться, я завороженно следила за процессом… и тут меня буквально вышибло — грохнулась в обморок.
Глава 7
Если бы тем первым предупреждением все ограничилось, мы бы сейчас не стояли и не пыхтели, пытаясь подавить протест. Ну как объяснить, что все дальнейшие события происходили точно по такому же сценарию с легкими изменениями в антураже? Я бы и сама не поверила, если б не попалась.
Причем жалобы на наше аморальное поведение, как и прежде, были анонимными, по крайней мере, нам с Эрмандом отказывались называть какие-либо имена.
Подозреваю, что очередную кляузу настрочила мадемуазель Литиния — наш преподаватель по истории Адлерона. Она, на мой взгляд, была весьма неравнодушна к Эрманду и довольно часто появлялась на основных занятиях под всяческими надуманными предлогами. В тот раз ее принесло в самый неподходящий момент.
После первого визита ректора мои сокурсницы уже не так очевидно брызгали ядом, некоторые даже начали считать забавным наши с ним поединки. Парни, которых Эрманд тоже взял на факультативные занятия, вообще часто посмеивались надо мной, кое-кто даже пытался давать советы как во время боя, так и после. В общем, стали мы местным развлечением для второкурсников.
А почему нет, собственно? Я видела разницу между нашими боями и любым другим, когда соперницами преподавателя становились девочки. Скукотища. С парнями гораздо интереснее. Я любила наблюдать, заодно делать для себя полезные заметки.
В частности, обратила внимание, что перед ударом наш необычный преподаватель всегда странно дергает… ухом. Попалось на глаза случайно, потом повторилось. В итоге действительно оказалось, что у него имеется такая привычка. Или рефлекс. Не понимаю, как можно дергать ухом. Сто раз испробовала в комнате перед зеркалом — нет, ни в какую.
Это было полезное наблюдение, которое помогло в бою, но не спасло от казусных ситуаций.
Мадемуазель Литиния вошла в зал в тот момент, когда, запутавшись в длинных ногах Эрманда, я полетела лицом вниз. В ужасе поняла, что сгруппироваться не успеваю, в руках шпага и кнут. Сейчас что-то будет!
Приземление оказалось на удивление мягким. Открыла глаза, встречаясь с синим взором соперника.
Он умудрился за пару секунд, что я летела перекатиться под меня, и поймать за запястья, разводя их в стороны так, чтобы шпага никого не задела. Вес моего тела принял своим, не давая травмироваться.
Несколько минут так и лежали, непонимающе глядя друг на друга. Позади как всегда слышались смешки, но мне, честно говоря, было наплевать. Я тонула в его глубоком взоре, как в море. И не хотела, чтобы это заканчивалось. В груди что-то болезненно ныло, словно обожженное, но не было неприятно, а наоборот — вызывало небывалое томление, которое растекалось по всему телу. Особенно почему-то концентрировалось именно там, где мы плотно соприкасались. Самое любопытное — низ живота как-то необычно тянуло, и я не сразу сообразила, на чем именно лежу. Оно упиралось неожиданно твердо и пульсировало даже сквозь всю ткань, что разделяла нас.
Мое лицо залило алой краской, когда я вдруг поняла, что это — наслушалась при Дворе рассказов не в меру болтливых фрейлин.
— Мадемуазель Литиния! — раздался за спиной голос одного из студентов. — А мы тут тренируемся…
Эрманд поднялся с невероятной сноровкой для такого крупного мужчины, при этом умудрился и меня вернуть в вертикальное положение. Однако отпускать не спешил, прикрываясь как будто щитом. Запоздало сообразила, что именно он пытался скрыть от коллеги. И пониже опустила голову, пряча красные щеки от мадемуазель Литинии.
— Добрый день, — поздоровался Эрманд, делая вид, что ничего сверх необычного не произошло.
— Я смотрю, весело у вас проходят занятия, Эрманд, — произнесла она, а во мне вдруг что-то словно закипело. Эрманд? Эрманд?! Да как она смеет его так называть?
Стараясь убедить ее, что все в норме, он спокойно произнес:
— Да, Литиния, иногда бывает, что поединки заканчиваются вот так… необычно.
Литиния? И он туда же? Когда они успели настолько сблизиться? Неужели встречаются после уроков?
Я подняла взгляд, чтобы рассмотреть преподавательницу. Ну ничего себе — смотрит на него, как на… на… как я на карамельные леденцы! Обожаю их и готова есть столько, сколько дадут. Эй, дамочка, не надо есть моего Эрманда!
Вот тут-то я и сдулась. Моего Эрманда? Это что ещё за новость? Когда я себе его так нагло присвоила?
Внезапное открытие, надо сказать. Есть, о чем поразмыслить. Прикусила губу, нервно теребя подол юбки. Креолла снова влипла, кажется. Пока не понятно во что, но очевидно, что крепко.
— Извините, — прошептала тихо и вырвалась из рук, которые даже не попытались меня удержать. Уже не нужно прикрывать срам?
Хотя… это ж бред какой-то! Что я себе напридумывала? Какая твёрдость… о чем я? Наверняка все неправильно поняла. И вовсе там не… нет! Я не буду туда смотреть! Ни за что! Ещё не хватало преподавателя разглядывать ниже талии.
— Так, ребята, все свободны! Кирстения. Будьте внимательны в следующий раз, прошу вас.
— У вас слишком длинные… ноги, господин Девалион, — прозвучало довольно странно, и я засмущалась. Что он обо мне подумает? Что я специально провоцирую эти дурацкие ситуации? Но я уже говорила, что оно само. Только поверил ли?
— А у вас, студентка, слишком длинный язык, — прозвучало грубовато, если б его взгляд не остановился на моих губах. Они аж вспыхнули жаром. И я с дуру высунула язык, передразнивая его. Не иначе эльфийские корни снова проснулись. Тут же спохватилась и сбежала. Стыдно. Творец, как же стыдно!