Нано (СИ)

— Привет! — кричит она, не давая ему прийти в себя. — Наслаждаешься поездкой?
Возможно, именно это она собиралась сказать Кондору секундой до.
— Добро пожаловать в крепкие объятия Аркадийского Креста, я...
Она не успевает договорить. Его лицо вдруг застывает в ужасе, и этот ужас не имеет ничего общего с присутствием Амелии и бедственным положением самого бандита. Пару секунд он пытается что-то сказать, его рот распахивается, но заглянув туда, ты не видишь языка.
Только кровавую кашу.
Ты наблюдал это раньше.
Ты стараешься не бояться и держать себя в руках, хотя бы потому что здесь тебе некуда бежать.
Медленно, очень медленно его лицо вспухает в нескольких точках, и потом эти точки лопаются, и наружу ползет мясо и обломки кости.
Скорпион матерится, глаза Рут широко распахнуты и смотрят отчего-то не на уже-труп, а на Амелию, пока сама Амелия бестолково тормошит тело и шепчет «Нет».
— Нет. Нет-нет-нет-нет! Это невозможно, этого не может быть, это не... Нет-нет-нет-нет!
Глаза тебя не подводят — она действительно пытается собрать его лицо обратно, с бессмысленным автоматизмом и безостановочным шепотом, но Рут крепко хватает ее за руку. Амелия на миг застывает, а потом в панике вытирает руки о пиджак, трясет ими, как будто по ним ползают насекомые, и начинает безотчетно всхлипывать. Рут стаскивает с ее плеч пиджак и бросает на труп. Амелия несколько секунд смотрит на свои ладони, потом на тело и, наконец, решительно кивает.
Смена ее реакций чрезвычайно стремительна. Амелия сломалась и собралась обратно меньше чем за минуту.
Тебе надо научиться делать так же.
Следующим шагом она отпирает электронный замок и задвижку на дверях фургона. Бросает:
— Помоги мне.
Вместе вы выталкиваете тело прямо на дорогу, не заботясь о позади идущей машине. Она ныряет к обочине, сверху слышится чей-то мат. Ты поворачиваешь голову прежде чем закрыть двери, и на миг видишь лицо в бурой кожаной маске. Глаза на нем — больше прорезей.
Ты закрываешь дверь. В голове тихо звенит остывающая паника. Ты садишься обратно и какое-то время смотришь на Амелию. Ее взгляд, понимаешь ты, — повторение твоего. И это значит, что она...
— СОБАКА!
Фургон резко останавливается, тебя швыряет вбок.
Кондор с криком перелетает через лобовое стекло и падает на асфальт.
— Собака! — повторяет Света. — Бо, ты ее видишь? Я же не могла ее задавить, нет ведь?!
— Вон она! — Бо с облегчением выдыхает, и Света ему вторит, упав на руль.
Ты автоматически нащупываешь планшет и видишь, как по трассе перебежками движется худая дворняга. Она трясется от страха, она едва не попадает под колеса снова и замирает между потоками, пока какой-то мужик не останавливается рядом и не машет другим водителям пропустить животное.
Света в окно показывает ему большой палец, прежде чем снова тронуться с места и аккуратно объехать Кондора.
Ты опять смотришь на Амелию, та выглядит уже совсем спокойно, и ты готов поклясться, что если не заговоришь о произошедшем сейчас, то смерть бандита в фургоне так и останется ничего не значащим эпизодом.
— Одно из двух, Амелия, — говоришь ты. — Либо у тебя в голове тоже невидимый тумблер, который щелкает при столкновении с неизвестной опасностью, и потому ты так запаниковала... Либо ты уже сталкивалась с чем-то подобным. И поэтому решила выкинуть труп, а не попробовать изучить. Одно из трех — А, Б, А и Б вместе. Что выбираешь?
Амелия недовольно морщится и обхватывает голову руками.
— Помощь зала?
Конечно, в ее голосе нет никакой надежды.
 11. Технология всего 
— Света, смена курса, — говорит Амелия и останавливает тебя жестом. — Просто не прямо сейчас, Джинн, мне надо собраться с мыслями, и объяснения ждут до того, как мы приедем в «Затмение».
— «Затмение»? — Света оглядывается на миг. — Давненько мы там не останавливались.
— Оно ближе всего.
— И опаснее всего, — Рут внимательно смотрит на Амелию.
Та кивает и произносит слова, которые совсем не успокаивают:
 
— У меня есть подозрения, что Триада уже знает о нашем маршруте, и если это так, то я не хочу ждать дольше необходимого. Мы должны проверить, вскрыты ли мы, как можно быстрее.
Ненадолго в фургоне повисает тишина, все застывают, и только Света продолжает вести машину, хотя ее руки на руле заметно белеют.
— Тогда мы должны объявить сбор, — Рут продолжает смотреть на Амелию в упор.
— Нет необходимости подставлять всех, — шутливо говорит Амелия, но она единственная, кто смеется сейчас. — Если мои подозрения верны, и мы уже не одни, то у шестерых человек больше шансов сбежать, чем у сотни. К тому же... — Она откидывается к стене фургона и умиротворенно вздыхает, глядя вверх. — Триада захочет закончить это быстро. И, вероятно, лично. — Она улыбается. — Не так ли, Дракон?
Она обращается к невидимому Желтому Дракону, ведет себя так, будто Триада каким-то образом присутствует здесь. Не желая компрометировать себя дальнейшими вопросами, ты молча повторяешь движение Амелии и откидываешься к стене.
Скорпион нервно сглатывает, но не спорит. Синяки на его лице, оставшиеся после драки с тобой и мафией, уже пожелтели — под стимуляторами ткани заживают быстро. Он прикладывает пальцы к запястью, потом сверяется с данными в наладоннике — ты узнаешь на панели стандартную медицинскую программу со сводками по физическому состоянию пользователя. Информация немного успокаивает его, он начинает рутинно перебирать шприцы и флаконы в карманах.
Бо на переднем сидении проверяет, удобно ли сидит бронежилет, разминает плечи, перезаряжает свою винтовку и пистолет Светы. Та благодарно кивает ему, не отвлекаясь от дороги.
Рут какое-то время смотрит прямо перед собой, сохраняя свое обычное непроницаемое выражение лица, потом бегло ощупывает собственные руки и тоже концентрируется на оружии.
Поездка идет гладко, и все сосредоточенно готовятся к возможной конфронтации с Триадой. Крест не надевает масок, но каждый из них, кроме Амелии, прячет маску за пояс.
Ты запоздало вспоминаешь о своем плече. Ранение несерьезное, чуть хуже царапин, оставленных Багом. Шпионская подготовка подарила тебе высокий болевой порог и некоторые регенеративные функции — достаточно небольшие, чтобы не вызывать подозрений внезапным срастанием тканей, но все-таки существующие. Обычно ты носишь с собой только медицинский клей, антисептик и повязку, этого хватает. Ты быстро обрабатываешь рану.
— Выглядишь плохо, — говорит Амелия безо всякого выражения, просто констатирует факт, кивая на твои голые руки в царапинах.
— Только выгляжу, — отвечаешь ты и в свою очередь указываешь на ее рубашку с парой кровавых пятен.
— Кровь не моя.
Она врет. Одежда Рут тоже покрыта кровью, но в ее случае ты бы поверил — ткань целая. На рубашке Амелии же заметна небольшая дыра. Как от пули. Но ты не продолжаешь разговор. Амелия тоже своего рода модификант, с той только разницей, что ее модифицировали генетически и спланировали изменения еще до ее рождения.
Клон.
Слово звучит потусторонне в твоей голове. Ты никогда особо не задумывался о ее происхождении, лишь знал то, что всегда было на виду: Эккарты — ублюдки с вековой родословной, ветви которой проектируются искусственно с тех самых пор, как клонирование стало доступно. Ты сомневаешься, что они единственные в своем роде, но точно единственные, кто никогда не заботился о том, чтобы скрывать это. Клонирование до сих пор — тема, которую редко афишируют. Происхождение — это вечный повод ударить психологически, напомнить, что ты не человек в полном смысле слова. Наверху подобные выпады останутся только словами, но внизу... Слишком много простых людей, мягко говоря, не в восторге от существования клонов. Традиции и религии играют свою роль, конечно, но ты догадываешься, что причина неприятия обыкновенна, как всегда, — деньги. Недоступность клонирования для простых смертных. Люди подбирают любые игрушки технологического прогресса очень быстро, стоит только оставить их без присмотра, но ожидаемо злятся, когда новые фичи остаются в стеклянном шкафу.