Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона

– Простите! – растерянно сказала я жрецу, Роберту и еще незнакомцу, в шутку ставшему моим мужем. – Кажется, мне давно уже пора…
Медведь втиснулся между нами, оттеснив пирата, своим недовольным видом подтверждая, что все именно так. Да, мне давно уже пора!..
Затем схватил меня за руку и потащил куда-то в толпу. Но я была полностью с ним согласна – хватит, нагулялась и напраздновалась!
В мои планы, которые я строила еще в Скалле, размышляя о поездке в Хейвен, совершенно не входил страстный поцелуй с незнакомцем в Священной Роще.
Потому что наш поцелуй был именно таким – страстным и незабываемым.
По крайней мере, забыть его у меня не получалось, губы горели, а сердце слишком громко ухало в груди.
– Поговорим в другой раз? Не откажусь от новой встречи, – намекнул мне фальшивый «муж».
Увязался за нами следом, не обращая внимания на разъяренного медведя, а я подумала, что если он продолжит в том же духе, то вряд ли доживет до утра.
Он понятия не имел, на что способен Роберт, поэтому мне следовало его спасти. Во имя человеколюбия увести за собой опасность.
– Хорошо, в другой раз, – соврала ему, хотя прекрасно понимала, что новой встречи не будет и сейчас мы распрощаемся навсегда.
В сердце пребольно кольнуло, но я знала, что поступаю правильно и мне пора уходить. Судя по мельканию духов, удачей я уже заручилась. Что же касается любви…
На миг мне захотелось прикоснуться к губам – сперва к своим, затем к губам незнакомца, – но я подавила столь странный порыв.
Любовь мне была не нужна. Не для этого я приехала в столицу!
Тут медведь сграбастал меня в свои объятия и потащил прочь.
Кажется, до моего слуха долетело шутливое обещание пирата меня разыскать, но я решила, что все то, что произошло на Карнавале Четырех Стихий, навсегда останется на этом самом карнавале.
И еще в моей памяти.
– Ну хватит, Роберт, поставь уже меня на ноги! – через несколько минут сказала я медведю. – И сейчас же прекрати на меня дуться! – Потому что он волок меня в сторону гостиницы, при этом сопя, как паровой котел магистра Брамса. – Да, я все знаю!.. Был бы жив мой отец, вот бы он мне задал!
Медведь согласно рыкнул, а я украдкой вздохнула.
Мне очень не хватало родителей, но нянюшка с Робертом делали все, чтобы их заменить. Я же, в свою очередь, старалась не слишком их расстраивать. Поэтому уже через несколько минут мы вернулись в гостиницу, где я попрощалась с Робертом до утра, пообещав ему сразу же отправляться в кровать.
Войдя в комнату, закрыла за собой дверь. Нянюшка преспокойно спала, хотя вокруг нее вились, рисуя непонятные узоры в воздухе, духи.
Я же скинула платье и кое-как вымыла лицо и волосы в медном тазу, подогрев воду с помощью магии, после чего, высушив их и надев сорочку, вернулась в комнату и посмотрела на себя в зеркало.
Шикарный бюст исчез, разноцветность волос тоже пропала, губы стали прежними, и на меня смотрело привычное мое лицо.
– Слава Старым Богам, – пробормотала я, – что это сумасшествие закончилось!
И пусть мне было немного стыдно – самую малость! – за свое поведение в Священной Роще, но о поцелуе вспоминать было приятно.
Вскоре я улеглась в кровать.
Натянув одеяло, вновь раскрыла медальон, решив попрощаться с родителями до утра. Но оттуда уже во второй раз за вечер ринулся рой светлячков – похоже, это были последние; они улетали, спешили к своим, стараясь успеть, пока не закрылся портал между мирами.
На этот раз убирать медальон я не спешила. Дождалась, когда уляжется светящееся мельтешение перед глазами и в комнате, после чего наконец-таки разглядела то, что духи собиралась показать мне вместо портретов.
Ну что же, однажды я уже видела подобное!
***
Утром меня разбудили солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь светлые гостиничные шторы, и побаливавшая голова – похоже, даже один глоток того пойла, которое жрецы с гордостью называли Напитком Богов, не пошел мне на пользу.
 
Но новый день уже набирал силу, все дальше и дальше отдаляя меня от Карнавала Четырех Стихий. С улицы доносилось переругивание дворников, выяснявших, чья сегодня очередь мести тротуар и куда выносить мусор. Заодно и что делать со спящими вповалку пьяными – их тоже бы неплохо куда-то вынести, чтобы не мешали мести тот самый тротуар.
Сладко потянувшись, я решила, что не стану обращать внимание ни на дворников, ни на головную боль, которая пройдет сама по себе.
И вообще – у меня нет повода для уныния!
Вчерашнее сумасшествие закончилось, оставив после себя приятные воспоминания о восхитительном поцелуе, который подарил мне незнакомец. При этом я не натворила глупостей – вернулась в гостиницу с Робертом и послушно легла спать.
Вот, даже волосы вымыла на ночь глядя!
А еще – я молода, свободна и путешествую. Впервые выехала за пределы не только Скалла и Диких Земель, но и Западной провинции Далмарка и даже добралась до столицы. За пару-тройку дней я закончу здесь со своими делами, заодно взгляну на местные достопримечательности, после чего вернусь домой.
Там мне нужно будет столько всего сделать, потому что планы у меня огроменные! И пусть проблемы меня ждали не меньшие, но они совершенно меня не пугали.
Снова сладко потянулась, но тут мой взгляд внезапно упал на внутреннюю сторону правой руки, и… Я огорошено заморгала, а затем даже немного испугалась.
Потому что там была разноцветная татуировка.
Переплетающиеся сиреневые и фиолетовые узоры начинались возле запястья, шли до самого локтя, где и обрывались.
К тому же в середине центрального узора я разглядела несколько рун. Попыталась их прочесть, с ужасом размышляя, что это за напасть со мной приключилась, но руны отказывались складываться в связный текст.
Язык древних я знала неплохо, но сейчас меня не оставляло ощущение, что тот, кто сделал эту татуировку, перепутал все на свете.
– Но как такое вообще возможно?! – вырвался у меня растерянный возглас.
Впрочем, вопрошала я тихо, чтобы не разбудить нянюшку. Ей не нужно было ни о чем знать – у нее то сердце прихватывало, то давление пошаливало, а тут такое!..
С другой стороны, если размышлять логически…
Одного глотка Напитка Богов не хватило бы, чтобы я окончательно утратила разум и позволила сделать себе татуировку. Голова тоже все время была при мне, и провалов в памяти не наблюдалось – из вчерашнего вечера я помнила все до малейших подробностей. Да и Роберт постоянно находился рядом, а он оградил бы меня от подобного сумасшествия.
Нет, это совсем другое, и сейчас, разглядывая татуировку, я почти не сомневалась в том, что именно.
Посмотрела еще раз, после чего окончательно перестала сомневаться.
Потому что я уже видела подобное.
Перед глазами всплыла картина из прошлого. Моя ученическая комната, книга, распахнутая на середине, внутри закладка из пера феникса, которое подарил мне несколько лет назад Кристофер, и я с любопытством разглядываю страницу с брачными татуировками древних драконьих родов.
Татуировки различались – существовали как помолвочные, не с такими заковыристыми рисунками, так и брачные. Последние состояли из сложнейших узоров всевозможных цветов и надписью с пожеланием, которую Драконьи Боги оставляли своим детям.
Узор складывался в герб рода мужа, а надпись в читаемые слова только тогда, когда супруги соединяли свои руки.
Моя татуировка оказалась брачной, в этом не было никаких сомнений. И, наверное, если ее соединить со второй половиной, то покажется чей-то герб.
От этой мысли меня замутило.
– Но откуда же ты взялась? – сделав пару глубоких вздохов, шепотом спросила я у нее.
Единственное разумное объяснение – вчерашний обряд на празднике и то, что наше шуточное венчание с «пиратом» оказалось вовсе не шуточным. Жрецы связали нас не только красной ленточкой, приобретенной в ткацкой лавке, но и настоящими узами брака.