Танцуй для меня, девочка (СИ)

Тенгиз отзеркалил мою эмоцию.  
— Ну я же здесь, а не там, где он. 
Вот вообще ни разу не успокоил! 
— Потому что накладно бросать меня одну, вдруг еще кого любимого найду, пока ты отсутствуешь? — предположила, старательно отсекая от себя плохие мысли. 
— Что-то вроде того, — улыбнулся мужчина. 
Я тоже улыбнулась, подняла ладонь, которую он удерживал в своей, оставляя на его пальцах легкий поцелуй.  
— К нему тебе точно не стоит ревновать, — прошептала, опуская руку. — Я крестная его дочки. Ничего кроме.  
— По вашей переписке так не скажешь. 
— Может быть, когда-то давно у нас и было кое-что, и это оставило свой отпечаток на нашем общении, но это не значит, что я вдруг прыгну на его член, потому что мне внезапно стало скучно. Тем более, когда у меня уже есть, на чей прыгать, — хмыкнула, освобождаясь из его хватки и вернулась к снятию второй запонки. 
— На который ты не запрыгнешь, пока я не буду официально свободен, я помню, — вздохнул Тенгиз, отстраняясь, и забирая у меня снятое.  
— Верно. Поэтому в твоих же интересах разобраться с этим как можно скорее, — тоже отступила от него подальше, вопреки желаемому. 
— Мотивация двухсотого уровня. 
— Видишь, какая я полезная? 
— Со всех сторон. 
Я на это только улыбнулась как можно милее и невиннее. Тенгиз проворчал что-то на своем едва слышно, но более никак не показал, что ему не по нраву сложившаяся ситуация. Отошел к рабочему столу, бросив на него, рядом с пиджаком, платиновые квадраты.  
— Когда я решу ситуацию с Этери, в тот же миг ты станешь моей женой, — заметил он далеким от шутки голосом.  
— Звучит, как угроза. 
— Констатация факта. Но ты можешь воспринимать, как тебе угодно. 
Я на подобное обещание только глаза закатила. Вечно ему нужно все усложнять.  
— А если я откажусь? 
Тенгизу мои слова явно не понравились. Поняла это по напрягшимся плечам.  
— А ты откажешься? — обернулся он ко мне.  
В черных глазах застыл лед спокойствия. Обманчивое впечатление, потому что я прекрасно знала, что скрывается под его толщиной. Буря из многочисленных эмоций. Вот и отвернулась, чтобы не видеть их, когда я озвучу свой ответ.  
— Возможно, — уставилась в окно, обняв себя обеими руками. — Ты слишком торопишь события, Тенгиз. 
За спиной послышались его шаги, замерев ровно за моей спиной. На талию скользнули горячие ладони, крепко, но осторожно прижав к своему обладателю. 
— Нет, — ожидаемо не согласился он со мной. — Я слишком их тормозил с самого начала. Больше я такой ошибки не допущу, — выдохнул в мой затылок, вызвав толпу мурашек вдоль всего позвоночника.  
А может, это слова так на меня действовали. Не разобрать. Да и не хотелось. Хотелось обернуться и обнять мужчину. Не стала себе в этом отказывать. Обхватила обеими руками его талию, прижавшись щекой к груди, где внутри размеренно билось чужое сердце. И мое тут же с лёгкостью подхватило этот ритм. Подстроилось. Став с ним единым целым.  
— Я тебе уже говорила, но все равно: спасибо, — произнесла едва слышно. — Что отпустил меня тогда, — пояснила через паузу. — Мне это было нужно.  
— Потому и отпустил. Хотя очень о том жалел все эти годы. 
— Прости. 
Вместо ответа мужская ладонь зарылась волосы, принявшись массировать мой затылок, добавляя к предыдущей толпе мурашек новую.  
— Не стоит просить прощения за то, о чем не сожалеешь. Просто скажи, что это было не напрасно и принесло тебе счастье. Этого достаточно.  
— Иногда ты бываешь слишком идеальным, — выпрямилась, уткнувшись лицом в его шею, оставляя на ней легкий поцелуй. — Я была счастлива. Но очень-очень-очень сильно скучала по тебе. Если я о чем и сожалела, то только о том, что не могла разделить с тобой все эти годы свой триумф и радость победы от достигнутого.  
— Хорошо. 
В мужском голосе послышалась улыбка, и я не могла не улыбнуться в ответ.  
— Люблю тебя, — шепнула, зажмурившись. 
Я отчаянная, да. Первая выдаю признание, когда всем известно, что это плохая примета. Не стоит девушкам показывать свою слабость и зависимость перед мужчиной так открыто. Он должен первым признаваться в любви, тогда отношения будут крепче и долговечней. А я… Либо глупая и доверчивая, либо и впрямь отчаянная и бесстрашная. Первое — вернее, судя по поступкам. Но что уж теперь, слова сказаны, а ответ… не имеет особого значения. Хотя бы потому, что я его и без всяких признаний знаю. Чувствую. Ощущаю всей душой.  
 
— Живу для тебя. 
И это лучшее, что я когда-либо слышала.
  
Глава 29
 
Все-таки не зря говорят: твой дом там, где твое сердце. И я уже в который раз, стоя в объятиях Тенгиза, ловила себя на том, насколько это изречение по-настоящему верно. Мне было хорошо в своей квартире в Питере, в доме Артура в Подмосковье, у родителей, но только в руках Тенгиза я обрела истинный покой. Уткнулась носом в его шею, прикрыла глаза и окончательно расслабилась. 
— Расскажи мне, — шепнул он, ведя ладонью по моим волосам, перебирая отдельные пряди. 
— Что рассказать? — выдохнула, не особо пытаясь вникнуть в его слова.  
Слишком хорошо вот так, когда нет никаких преград. Когда он исключительно мой и ничей больше. Когда со мной.  
— Что угодно. Что-нибудь о себе. О том, каким видишь будущее.  
— С тобой? — улыбнулась, оставляя невесомый поцелуй на его шее.  
Хотя он все равно его почувствовал. Заметно вздрогнул, а объятия стали крепче.  
— А видится? — уточнил охрипшим голосом.  
— Может быть, — хмыкнула, снова целуя.  
— И что видится? 
— Много чего, — отозвалась уклончиво, оставляя новый поцелуй на мужской шее.  
— Например? 
Дотошный. Любимый. Мой.  
— Я же уже говорила: открою школу танцев, буду сотрудничать со столицей, давать ребятам шанс достичь желаемого ими успеха, как я.  
Кто-то скажет ерунда это все, а я скажу, что мечты должны исполняться. Любые. Даже самые безумные на первый взгляд. И если я могу помочь с этим хоть кому-то, я это сделаю.  
— Возможно, звучит очень самонадеянно, но… 
— Не звучит, — перебил меня Тенгиз. 
Он чуть отстранился, заглядывая в мои глаза. Ладони с моей спины переместились выше и привычно зарылись в мои волосы. 
— Твоя мечта никогда не звучала для меня самонадеянно, потому что я всегда знал, что ты можешь добиться чего угодно. Всегда добивалась. Поэтому я отошел в сторону. Поэтому дал тебе уйти. Поэтому я помогу тебе снова. Всегда. Только в этот раз я буду рядом. Чтобы ни случилось. 
— Даже если я откажусь выходить за тебя замуж? — не смогла не подначить я его. 
— Даже если откажешься, — подтвердил Тенгиз, кивнув. 
Тут я надо сказать опешила.  
— То есть вот так просто? — уставилась на него недоверчиво.  
— Я же обещал учитывать твои желания. Так что отказаться ты и правда можешь. Но я не сказал, что приму твой отказ. 
Вот же… жук! 
На губах при этом очередная довольная улыбка расплывалась. Какой же он все-таки… 
— Коварный. 
Ответом мне стала та самая коварная ухмылка.  
— С тобой, как на войне. 
— Со мной? — офигела. — Я что ли виновата, что ты мое «нет» никогда не слышишь? 
— Не виноват я, что твое нет — вечное «да». 
— Ахалая, я тебя сейчас опять побью, — предупредила. 
— Хотя ты права. У нас с тобой точно не война, — помолчал и добавил: — Игра на выживание, — тяжко вздохнул этот в край охреневший тип.  
— Еще слово, и ты и правда в режим выживания отправишься, — пообещала, не скрывая мрачности.  
На что получила веселую усмешку.  
— Не отправлюсь. Я знаю способ, как тебя успокаивать. 
— Да что ты? Это какой… 
Не договорила. Не смогла. Этот невыносимый мужчина меня поцеловал.  
В общем, опять заткнул своим излюбленным способом.  
Ударила его по спине. Раз, снова, другой, пятый. Безрезультатно. Прикусила губу. Не помогло. Тенгиз лишь усилил напор. И я очень старалась не поддаваться, помнить о своей обиде, но с каждым пройденным мгновением только больше сдавалась. Да и не было во мне никакой настоящей обиды. А вот желание быть к нему ближе становилось все ярче. Уже мои руки зарывались в его волосы, я сама хотела быть к нему ближе, пока он все сильнее вжимал меня в стекло за спиной.