Пенсия для киллера

Разумеется, медсестры обсуждали происходящее между собой, представляя всякие сценарии, среди которых самым популярным был мелодраматический: пожилая женщина приходит каждый месяц и неизменно просится на прием к доктору Чану. Как правило, она уходит без каких-либо направлений или рецептов, так зачем же она возвращается, рассуждали сплетницы, причем доктор Чан всякий раз отсылает медсестру из кабинета, после того как прослушает сердце пациентки. Все это очевидно свидетельствует о страстном романе, приключившемся на склоне лет. И хотя связь врача с пациенткой нельзя назвать изменой — она никогда не была замужем, а Чан в свои пятьдесят восемь разведен, — медсестрам нравилось описывать их роман солеными словечками. Возможно, причина крылась в том, что подобные отношения слишком сложно характеризовать в терминах обычной жизни.
— Если у вас были недомогания, следует мне об этом сообщить, — произнес доктор Чан. — Я должен знать о любых проблемах, даже если мы и не включим их в выписку.
— У меня боли в пояснице, но не очень сильные.
— Дать вам направление к ортопеду?
— Я не хочу, чтобы остались записи.
— Могу попросить устно. Скажу, что вам не помешал бы курс физиотерапии.
— Хватит и обезболивающего пластыря.
— Ну хорошо.
— Это не все на сегодня, — сказала Когти.
— Не все? Что вы имеете в виду? — Доктор Чан перечитал записи в ее карточке на экране компьютера на предмет того, что мог упустить.
Когти была поражена. Неужели он и правда не в курсе?
— Похоже, у вас нет никаких серьезных жалоб, — продолжал врач. — Разве что полгода назад была простуда с повышенной температурой. Если вас беспокоит, например, плотность костей или другие показатели, которые нельзя исследовать здесь, я могу дать направление к специалисту. Но если вас тревожит память, если вы, к примеру, обнаружили телефон в холодильнике или у вас в микроволновке взорвались часы, к несчастью, это время берет свое, тут я ничем не помогу. Мне неловко говорить вам такое, учитывая, что я на семь лет вас моложе, но я и сам уже не тот, что был раньше, хотя пока в состоянии о себе позаботиться. Но, по моему мнению, пока вы продолжаете работать, деменция вам не грозит. Разумеется, предрасположенность к болезни не зависит от профессии, так что в случае малейших сомнений можете сдать анализы. Но для вас, как я считаю, это будет пустой тратой времени.
Когти и в самом деле хотела бы проверить, насколько соответствует нормам и ухудшается ли ее память по мере старения. Но сегодня она совсем не это ожидала услышать от доктора Чана. Если он знал об инциденте месячной давности, но предпочел сделать вид, что пребывает в полном неведении, то надо отдать должное его способности сохранять лицо. С другой стороны, врач вынужден был соблюдать осмотрительность, ведь он сотрудничал с агентством уже почти пятнадцать лет — простой работяга-доктор, который обслуживал специалистов по борьбе с вредителями, исцелял их ранения и недомогания, снабжая разнообразными препаратами. Такое сотрудничество было возможным только потому, что доктор Чан сам руководил клиникой.
— Э-э… ну… Я говорю не об этом.
— Вас беспокоит что-то другое?
Похоже, доктору Чану и впрямь ничего не известно о том, что произошло месяц назад, в ту ночь, когда она совершила ошибку, которая чуть было не стоила ей жизни. Все случилось словно в насмешку за ее мечты о том, как она выйдет на пенсию, купит закусочную и будет готовить жареную курятину.
— …Нет. Спасибо. — Когти поднялась. Должно быть, доктор Чан действительно не знает про ту ночь или продолжает умело притворяться. В любом случае она была ему благодарна.
— Так я пошлю результаты в агентство, как обычно? Или напрямую вам? — деликатно поинтересовался доктор Чан. Принимая во внимание, что они оба немолоды, он уточнил, не лучше ли послать результаты к ней домой, если они окажутся плохими. Таким образом врач предупредит ее заранее, и она сможет подготовиться к пенсии на своих условиях. Но Когти лишь улыбнулась и покачала головой:
— Все в порядке. Можете послать их Решале.
  
— Я вижу, вы не теряете уверенности.
Однако дело было не в уверенности: Когти не хотела, чтобы в агентстве ее жалели. Если бы ее спросили, когда именно, в каком возрасте она согласится, что больше не приносит пользу агентству, — каков был бы ответ?
Но сейчас рано об этом думать. Она продержалась столько времени, потому что сумела избежать смерти. И вряд ли ей пора размышлять о будущем или планировать свою отставку. Она все еще в форме. Сердце стучит без сбоев, и, хотя порой начинаются спазмы в мышцах или сбивается дыхание, Когти ни разу не забывала, где находится, что делает и почему. Все составляющие ее личности пока что работали.
И все же, покидая клинику, она не испытывала облегчения. Если доктор Чан не прикидывался и вправду был в неведении относительно инцидента той ночью, это означало, что ее невольный союзник все-таки ничего никому не сообщил, сохранив происшествие в тайне. Но почему? Да, он дал обещание молчать, но события того дня действительно были из ряда вон выходящими.
В ту ночь месяц назад задание у водоема в округе К неожиданно закончилось редкой для Когти рукопашной схваткой. Шустрая жертва оказала ожесточенное сопротивление, и, что еще хуже, Когти сама проявила легкомыслие.
Целью был пятидесятилетний мужчина, нелегально торговавший разрешениями на работу в такси. Словно подтверждая, что он не вчера родился и бывал в разных переделках, он быстро заметил слежку и, нажав на газ, завилял из стороны в сторону. Понимая, что она засветилась, Когти все равно продолжила погоню.
На заброшенной двухполосной дороге стояла такая темень, что приходилось полагаться только на фары дальнего света. На скорости сто восемьдесят километров в час Когти обогнала автомобиль цели и заставила затормозить, подставив бок своей машины. У преследуемого скорость была сто пятьдесят километров в час, он рефлекторно нажал на тормоза, вывернул руль и улетел с дороги в кювет. Увидев в зеркале заднего вида, как его машина кувырком падает вниз, Когти попыталась замедлить движение, однако на такой скорости сработало автоматическое экстренное торможение, и она ударилась головой о руль.
Спотыкаясь, оперативница выбралась из салона и увидела, что рука жертвы торчит из-под окутанной облаком пыли машины, похожей на перевернувшуюся кверху пузом черепаху. Будь Когти помоложе, она не забыла бы перерезать сухожилия на руках и ногах, прежде чем проверять состояние жертвы: это сломило бы его окончательно и подавило волю к жизни. Но тогда, действуя в туманной жаркой темноте, Когти совершила грубую ошибку: решила сначала вытащить жертву из-под обломков машины, а уж потом добить, хотя мужчина, скорее всего, и так был изуродован до неузнаваемости. Увы, хитрец лишь имитировал потерю сознания. При первой возможности он схватил Когти за обе лодыжки и рванул на себя. Она упала навзничь прямо на острый камень, торчавший из земли: времени сгруппироваться не было. Не успела она подняться, как мужчина навалился на нее всем телом.
Когти была настолько миниатюрной, что за всю карьеру ей ни разу не приходилось противостоять тому, кто был меньше и легче нее. Но, по правде говоря, она впервые боролась со столь высоким мужчиной. И все же, хоть объект и выглядел очень крупным, она понимала, что стеснение в груди вызвано не только тяжестью его веса. Сердце у нее заколотилось, и она стала задыхаться. И тогда мужчина сорвал с нее шапку.
Конечно, телосложение преследователя вызвало у него подозрения, но, убедившись в том, что перед ним женщина, объект вдруг почувствовал уверенность в себе. Он победно подскочил и принялся пинать ее по ребрам, сталкивая вниз по склону к пруду.
— Ты сделала большую ошибку, — прокряхтел он. — Думала, сумеешь меня достать? Кто тебя послал? Вот дерьмо, да ты старуха! Но и будь ты юной красоткой, я бы все равно тебя не пощадил. Кто тебя послал, говори! Жить хочешь? Тогда иди и скажи им: пусть в следующий раз пришлют суку получше. Понятно? Если девок не найдется, пусть, по крайней мере, пришлют мужика моего размера. А то куда это годится?