Пенсия для киллера

Когти и не подозревала, что способна так сопереживать, если бы не стала свидетелем реакции доктора Кана. После смерти Рю ей казалось, что чувства для нее больше не существуют. И тут ей вспомнилась тусклая шерсть Гири, ощущение холодного тела собаки под рукой.
Она отбросила беретту и нож.
— Отпусти ее.
— Значит, ты еще не выжила из ума, если способна осознать, что тут происходит. Выбрось пушку, которая в набедренной кобуре.
Когти сняла кобуру и откинула ее в сторону.
— Ну же, говори, что ты против меня имеешь.
— Если ты сама не догадалась, нет смысла объяснять. — Теперь Бык говорил серьезно.
Когти ухмыльнулась. Стоило ли искать резоны и логику в действиях этого разнузданного пацана?
— Ну и ладно. Что я должна сделать, чтобы ты отпустил девочку?
Она простодушно полагала, что Быку будет достаточно, если она признает поражение, хоть она и вывела из строя пятерых его людей. Пожалуй, лучше продемонстрировать полное подчинение: может, встать на колени или что-нибудь в этом роде. Похоже, его раздражает, что она женщина, к тому же пожилая, да еще и прославившаяся своими достижениями.
— А почему ты считаешь, что это зависит от меня? Проще будет, если ты меня одолеешь и просто заберешь ее.
Одолеть его?
Шансов практически не было, но Когти подняла нож с пола. Она по-прежнему не понимала, в чем причина ненависти мальчишки, но он, похоже, задумал более масштабную и серьезную игру. Хэни теперь сидела, прислонившись к колонне, руки и ноги у нее оставались связанными. Бык достал нож военного образца марки «Гербер». Кривой клинок исчез; возможно, мальчишка спрятал его.
— Не возражаешь, если я тебя убью?
Голос у Когти дрогнул. Это не ускользнуло от Быка, и он не сдержал улыбку.
— Разве ты не этого хотела с самого начала?
Неожиданно он оказался совсем рядом. Когти ощутила, как лезвие полоснуло по щеке, потекла кровь. Сама того не заметив, Когти рефлекторно отразила удар, изменив его направление. Бык метил ей в лоб, и если бы он преуспел, кровь из раны залила бы глаза.
Всхлипы Хэни, казалось, доносились не от ближней колонны, а откуда-то издалека. Когти попыталась нанести Быку удар под ребра, но не смогла до него дотянуться. Он треснул ее по спине рукояткой ножа и пнул под колени. Она вскрикнула и рухнула на землю, не в состоянии шевельнуться.
Бык посмотрел на нее и вздохнул.
— Из уважения к твоему возрасту даже не стал тебе подножку ставить. Ну чего ты так развопилась? Будто у тебя сухожилия порвались. — Он отступил назад и за волосы поднял девочку с пола. — Не доставишь мне удовольствия — выброшу ее в окошко.
Когти поцыталась встать, опираясь на здоровое колено, но тут же упала на пол от прогремевшего снаружи взрыва. За окном поплыли клубы черного дыма. Девочка проглотила слезы и закашлялась. Когти сообразила, что наемник взорвался в машине: как только двигатель прогрелся, сработала прикрепленная к нему бомба.
— Вот беда, — произнес Бык без всякого сожаления. — Из-за всей этой шумихи у нас осталось совсем мало времени.
— Что ты… Ты это с самого начал задумал? — Когти попыталась сплюнуть, так как едкий дым от горящего человеческого тела раздражал слизистую.
— Думаю, тот, кто выиграет, поедет на твоей машине, — как бы между прочим заметил Бык.
Он хотел было бросить девочку обратно к колонне, но прядь ее волос запуталась у него в браслете от часов, и он просто отхватил ее ножом. Хэни начала извиваться, пытаясь уползти, но Бык больше не обращал на нее внимания. Когда девочка стала потихоньку отодвигаться прочь, Когти испытала облегчение, увидев, что та еще способна шевелиться.
Тем временем Бык совершил новый бросок, и Когти попыталась кистью блокировать удар ножом. Из рассеченной руки брызнула кровь. Она увернулась от удара, направленного в сонную артерию, и пронзила противнику бедро, чувствуя, как сильные упругие мышцы сопротивляются лезвию. Развернувшись, противник ударил ее по лицу, и она упала, не успев вытащить из чужой плоти свой нож. Пока Когти приходила в себя от боли в глазах и ноге, мальчишка уже успел вынуть клинок, повредивший ему боковые мышцы бедра.
  
— Это мне подарочек? — поинтересовался Бык.
Наблюдая за тем, как он размахивает окровавленными лезвиями, словно легкими перьями, Когти достала из бокового кармана запасной нож. Это было ее последнее оружие — на треть короче армейского ножа Быка. Веревка и шумовая граната остались в выброшенной ею сумке, да и вряд ли они ей сейчас пригодились бы. Когти все еще шатало, но ее осанка говорила о полной готовности.
Бык приблизился, пытаясь определить слабое место противницы.
— Ну что, у меня преимущество. Может, избавиться от одного из ножей?
— Да пожалуйста. Хотя как бы тебе не пожалеть. — Она не успела договорить, как прямо в глаза полетел ее же складной нож. Когти отпрыгнула назад, надеясь, что ей удалось увернуться, но тут же поняла, что лезвие вошло в бедро.
— Вот так, — заключил Бык.
— Спасибо.
Ранения неизменно сопровождали их профессию, но от острой леденящей боли, разрывающей ногу, перехватывало дыхание. Заставляя себя привыкнуть, Когти сделала несколько глубоких вдохов, выдернула лезвие из раны и отбросила маленький клинок. Поскольку Бык метнул нож, а не воткнул со всей силы, рана получилась не такая глубокая, как у него самого.
Хэни тем временем добралась до лестницы. В связанном состоянии она могла преодолевать только по одной ступеньке за раз, но ей было невдомек, что здание стоит в такой глуши. И вдруг около лестницы девочка обнаружила мобильный телефон с расцарапанным и разбитым экраном. Должно быть, он выскользнул из кармана наемника, который сполз по ступенькам и потом взорвался в машине. Хэни губами нажала кнопку возврата и провела ими по экрану, чтобы включить телефон. Не зная пароля, она нажала на символ экстренного вызова.
На улице догорала машина, по ту сторону колонны сумасшедший мужик и еле живая старушка продолжали схватку, то и дело вскрикивая и полосуя друг друга ножами. Дозвонившись, Хэни наклонилась ухом к телефону. Когда на другом конце линии ответили, она, позабыв про слезы, спокойно объяснила, что происходит. Девочка сообщила о своем похищении и дала номер телефона отца, однако диспетчер никак не мог поверить, что ребенок говорит всерьез, и продолжал задавать одни и те же вопросы.
Тем временем Бык нанес Когти удар под ключицу, отчего она упала на пол. Заметив, что девочка разговаривает по телефону, Бык выхватил у нее мобильный и швырнул его об стену, но за долю секунды до того, как он занес нож над горлом малышки, Когти ударила его. Хэни с криком отпрянула и покатилась вниз по ступенькам. Бык бросился на Когти, но та скрутила и блокировала его, хотя он успел полоснуть ей лезвием по подбородку. Она и без того теряла кровь из-за раны на ключице, и перед глазами все начало расплываться.
После взрыва машины и звонка в службу спасения дела приняли не слишком хороший оборот, но Быка это, похоже, не очень-то беспокоило. Он с безумным видом самозабвенно продолжал гоняться за ней. Уворачиваясь от его точных и быстрых ударов и выпадов, Когти думала только о том, что случится с ребенком, если Бык убьет ее до приезда спасателей. Доктор Кан наверняка не вытерпит и кинется за дочерью, так что Хэни оставалось продержаться совсем немного, пока не прибудет полиция или отец. Но даже если вперед пошлют местную полицию, уйдет немало времени, прежде чем машины доберутся сюда.
Когти чувствовала, как тело с каждой минутой все больше и больше тяжелеет, словно перегруженная баржа. Она держалась только ради того, чтобы не дать Быку переключиться на девочку. «Скоро все кончится», — подумала она, и в тот самый миг лезвие Быка вошло ей глубоко под ребра.
— Ну чего ты застыла, как мумия? — Бык начал сердиться, разглядев в ее взгляде желание потянуть время, а не выиграть бой.
Он был уязвлен, но в то же время ощутил пустоту в душе. И пока эта пустота охватывала его, весь кураж ушел. От досады и злобы Бык решил поскорее убить Когти: слишком банально позволить ей умереть от потери крови из многочисленных мелких ран.