Пенсия для киллера

Долгую жизнь, будь то девяносто или сто лет, нельзя считать мерилом для определения состояния здоровья пожилого человека. Продолжительность жизни вполне можно увеличить благодаря новейшим достижениям науки и медицины, но когда целью является количество прожитых лет, а не их качество, старик, дотянувший до ста лет, больше похож на мумию. Молясь о вечной жизни, он забывает заодно попросить молодость и красоту и в конечном итоге превращается в сморщенного горбуна.
Молодой Хан не любил терять время на светские разговоры.
— Как всегда. Заходите. — В дальнем уголке магазина он выложил заказанные ею товары. — По сравнению с тем, что выпускают теперь, старая кожаная кобура действительно слишком тяжелая. Вам она не подходит, с такой разве что на параде красоваться. Вот что берут сегодня. Хотите кобуру открытого типа? Очень надежная: даже если носить ее вот так, не соскочит. И закрывается на кнопку. Вы ведь хотите что-нибудь легкое и удобное?
Когти пощупала протянутую Ханом нейлоновую кобуру, затем стала наблюдать, как он ловко наполнил запасной магазин, а потом вытащил «Смит-и-Вессон-438» и светошумовую гранату.
— Эту гранату оказалось довольно трудно достать. Она почти на тридцать процентов меньше обычной, но такая же по эффективности. Ее проще спрятать и легче бросить. Я могу дать вам стандартную, если боитесь не рассчитать дальность и промахнуться. У меня есть несколько штук. Но на вашем месте я бы выбрал маленькую.
— Возьму ее. Я уже не так сильна, как прежде. — Она натянуто улыбнулась: ей надоело слушать, как Хан без умолку хвалится своими познаниями.
— Но если вы не так сильны, как прежде, может, не стоит брать сорок пятый кольт? Даже у меня от выстрела рука прямо-таки выскакивает из сустава. Дайте немного времени, и я найду вам двадцать шестой глок или что-нибудь еще.
— Знаю, что кольтом труднее пользоваться, но я к нему привыкла. Так и бывает, когда стареешь: уже не хочешь ничего нового. Да и времени у меня нет.
— Тогда, может, возьмете вот этот, четыреста тридцать восьмой? Я понимаю, зачем вам кобура и второй пистолет, но шумовая граната? Неужели собираетесь вести партизанскую войну?
— Просто пусть будет. Я не знаю, что меня ждет, поэтому беру ее на всякий случай. Может, и не пригодится. Мне же будет лучше, если не придется применять гранату. — Когти забрала подарочную коробку, которую упаковал для нее Хан, и протянула ему конверт с наличными.
Хан открыл его, и глаза у него расширились.
— Спасибо, но это слишком много.
— Мне жаль, что я не навещала твоего отца. Добавь это в плату за лечение и передавай ему от меня привет.
Тут Хан явно пожалел, что отмахнулся от расспросов покупательницы.
— Отец пока все осознает. Было бы замечательно, если бы вы посетили его.
— Это не так просто устроить. Но скажи ему, что я про него спрашивала.
Довольный, что в карман упало немного лишних денег, Хан проводил Когти и неловко поклонился на прощание.
В тот же вечер Когти позвонила Решале. По его голосу она не смогла определить, знают ли в агентстве о последних событиях. Директор Сон вел дела довольно безалаберно и, скорее всего, получив аванс, принял заказ на старика Кана за обычное дело и не задумался о том, кто за ним стоит. На минуту она представила, что Бык действует заодно с агентством, которое воспользовалось случаем отделаться от надоевшей старухи. Случай и впрямь был бы отличный, учитывая, что ее ошибка ударит по репутации агентства, но Бык был не из тех, кто возьмется за такую работу. И что важнее, нет никаких причин городить такой огород, если намного проще устранить пожилую оперативницу безо всяких драматичных сцен.
В конце разговора Когти предупредила Решалу, что во время работы ей трудно будет ответить на звонок, поэтому она позвонит сама, как только заказ будет исполнен. После этого она перекрыла агентству все возможные способы связи с ней.
Потом она заставила себя поужинать, съев несколько ложек риса и супа из водорослей. Затем Когти отвела Гирю в ванную и тщательно вымыла впервые за много месяцев. Собака, которая не любила эту процедуру, все время пыталась отряхнуться.
  
Вопреки обыкновению, Когти не стала на ночь пить кофе: она планировала хорошо выспаться. Но все равно пришлось поворочаться в постели, обдумывая завтрашний день. Возможно из уважения к хозяйке, Гиря ушла спать в гостиную, а не свернулась у нее в ногах на кровати. Пытаясь заставить себя заснуть, Когти принялась считать овец, прыгающих через забор, и даже представила в деталях, как выглядит овечья шерсть.
Пробудилась она в семь часов — все-таки проспала, поскольку долго не могла уснуть накануне; обычно она вставала в пять тридцать. Впрочем, до встречи оставалась еще куча времени. С помощью навигатора Когти определила, что путь до назначенного места займет никак не больше пяти часов при любых пробках. На самом деле, даже если учесть возможные задержки, она уложится часа в четыре. Но противник наверняка прибудет заранее.
Она отодвинула защелку на окне в кухне, уложила сумку и пристегнула снаряжение. Потом на всякий случай наполнила миску свежим кормом и погладила спящую собаку по голове:
— Я вернусь. Спи крепко и сторожи дом.
Ее поразило, что собака холодная на ощупь, а шерсть у нее потускнела. Когти не заметила этого сразу, но, принюхавшись, почуяла необычный запах. Гиря лежала на боку, под ней натекла темная лужа. Когти прижала палец к шее собаки и долго сидела, подавленная, перед телом собаки, не отнимая руки. Потом слегка потрясла собаку, и та показалась очень тяжелой.
Удивительно, как тяжелеет тело, когда душа покидает его, хотя пространство вроде бы должно освобождаться.
Когти поднялась, заперла окно и вышла из квартиры.
На первом же съезде с шоссе она разыскала телефон-автомат. Нормально функционировал только один, поскольку теперь все пользовались мобильными. Когти не знала, сколько стоит позвонить по автомату, поэтому взяла с собой целую пригоршню монет.
Сначала она не туда попала: ей ответил незнакомый женский голос. Когти пожалела о том, что отключила все свои средства связи и даже разбила мобильный. Стараясь восстановить по памяти номер, она набирала цифры в разной последовательности. И только когда карман с монетками существенно опустел, она наконец сообразила, что первый номер был правильным.
— Кто это был? Твоя жена? Я потратила кучу мелочи.
— Не ваше дело, — огрызнулся Чхве, сторож из крематория. — Что случилось? Я сегодня выходной. Вы не можете подождать?
— Я хочу попросить об одолжении.
— Если вы просите об одолжении, наверняка меня ждет неприятная работенка. Это не потерпит? — Голос у Чхве был брюзгливый.
— Другого времени позвонить у меня не будет. Дело не такое уж срочное. Справишься до завтрашнего вечера? Ты ведь знаешь, где я живу? Поезжай туда и отыщи плоский камень на второй ступеньке, с правой стороны. Под ним ты найдешь ключ.
Прежде чем продолжить, Когти пришлось перевести дух. Думая о Гире, даже в прошедшем времени, она вспоминала переделанное окно, присохшие ко дну миски кусочки корма, клочки бурой шерсти, которые забивались ей в нос всякий раз, как собака встряхивалась. От этих воспоминаний у нее защемило сердце.
— В квартире в гостиной лежит собака. Заранее благодарю, если разберешься с ней.
И хотя Когти не стала вдаваться в подробности, Чхве с его профессиональным подходом тут же все понял, и в его голосе появилась теплота:
— Ох, бедняга! Я и не знал, что вы воспитываете собаку. Наверное, приходилось отсылать ее на время сложных заданий?
— Я ее не воспитывала, а всего лишь держала в доме. И я не убивала ее, просто время пришло. Думаю, она выбрала свой жизненный срок. Я звоню тебе, потому что мне некогда привезти тело в крематорий.
— Понимаю. Нет проблем, завтра все сделаю. А как с оплатой?
— Позвоню позже. Если не объявлюсь в течение трех дней, обратись к Решале. Он все устроит.
Раздался предупреждающий гудок, и связь прервалась, прежде чем Чхве успел ответить. У Когти закончилась мелочь, карман опустел. И хотя речь шла всего лишь о монетках, Когти показалось, что она отбрасывает одну за другой части своей прежней жалкой жизни.