"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Муха, как в мультике про Карлсона, летал кругами над перепуганным парнем. Но зато живой и почти невредимый, только седая прядь на виске появилась.
– Уважаемый, – я потряс его за плечо, привлекая внимание, – Где кольцо?
– Не-не, у меня ег-го нет, – всхлипнул парень, стараясь отползти от Мухи, – Уб-уб, уберите его, п-п-пожалуйста.
– Где кольцо?
– Я-я, я его п-проиграл в карты, – парень вжал в голову в плечи, опасаясь реакции призрака, но тот лишь посмотрел на меня и поджал прозрачные губы, мол, а ты думал, все будет так легко?
– К-к, Кислому, – видя непонимание на моем лице, парень собрался сказать что-то еще, но на улице послышался полицейский свисток.
– Матвей, валим отсюда, – как второй призрак, у меня за спиной возник Гидеон, – Я знаю Кислого, он из Ордена.
– Окей, – я повернулся к администратору и показал ему пачку денег с портсигаром, – Это я забираю в виде компенсации. Сотворишь какую-нибудь фигню, Муха с тобой разберется. Понял?
Парень кивнул.
– Да, и еще момент. Если появятся новые московские, чтобы позвонил, – я обернулся на Гидеона, – Куда, кстати, ему звонить?
– Не надо звонить, через Трофима передаст пусть, – святоша посмотрел на администратора и дождался еще одного утвердительного кивка.
Я подошел к Мухе и мысленно потянулся к его сознанию. Не знаю, почему я решил, что оно есть и туда надо достучаться, но надо было попробовать. Закрыл глаза и представил, что мы с ним на одном уровне, как в мультике: «мы с тобой одной крови – ты и я, бла-бла-бла».
Два старых приятеля, которые бухали вместе всю ночь, а теперь встречают рассвет в стадии: «ты меня уважаешь» – «да, я за тебя вообще любого порву».
Не состояние нестояния, а именно суть той пьяной близости, когда ты с другом и вам обоим еще не стало плохо. То есть я очистил сознание. Открутил крышку душелова и мысленно произнес: «Брат, ты с нами?»
В ответ прилетел образ, который я уже видел: кольцо и девушка. Точнее, Муха, который в раздевалке репетирует, как он сделает предложение руки и сердца.
Блин, держит это его здесь. Незаконченное дело и, скорее всего, дело всей его жизни. Почему-то Настя вспомнилась. Буквально влетела в воспоминания Мухи, растолкала там всех, и сама стала красоваться передо мной.
«Я обещаю, что найду кольцо, а потом девушку и отдам ей это кольцо от тебя», – я продолжил говорить про себя, почему-то казалось, что так будет правильней: «только я не обещаю, что найду некроманта, который вернет тебя к жизни…»
Но вторую часть фразы Муха уже не слушал. Без особых спецэффектов маленьким смерчем втянулся в узкое горлышко потяжелевший фляжки.
Я еле крышку успел закрутить, как меня буквально выдернул Гидеон и потащил к «буханке».
* * *Отделение Ордена работало круглосуточно, а порой и активней в ночное время. Разрывам было все равно, когда открываться, а чем быстрее его закрыть, тем проще. И по силе деймосов и для ближайших жителей.
В городах и поселениях побогаче устанавливали вечные огни или, как выразился Захар, защитные источники со святым светом, который не на сто процентов, но довольно сильно сдерживали туман. Поэтому в таких местах еще могли переждать за крепким забором, чтобы утром приехали орденские и отловили разгулявшуюся нечесть.
А вот тем, кто победней старались помогать сразу. Защиты святого света у них не было, но были так называемые «пискуны». Они же певчая порода птиц, похожих на канареек, которые чувствовали открытие разрыва и будущий выброс.
Мы перекусили в небольшом тихом трактире, переждав легкую суету с каретой скорой помощи и несколькими патрулями, которые хотели понять, что случилось с сумоистом.
Обсудили Кислого – средний руки мутный дворянин, лидер отряда «Южане». Отряд тоже мутный, то с бандитами их заметят, то сами в какой скандал влипнут. Не любит их особо никто, но дорогу переходить побаиваются. А Кислым его прозвали за шрам, который из лица делает недовольную гримасу. По гулявшей легенде оставил его деймос. В общем, Гидеон, сказал, что при встрече я его легко узнаю.
Потом пересчитали добычу в виде портсигара, который Захар предложил переплавить в дробь из-за слишком знатного герба, и почти шести сотен рублей компенсации.
– Не настучит он? – я отломал вторую ножку от ароматного цыпленка-табака, все никак не мог наесться. И вкусно чертовски и тело требовало энергию восполнить.
– Да, куда ему, крысенышу? – ответил Гидеон, – Сам же первый и получит.
– Я тут подумал, – сказал Захар, сильно подобревший после того, как я отдал ему все деньги (только красненькую одну оставил на карманные расходы), – А выгодное дело получилось, считай, три малых разрыва закрыли, а в убытках только фара.
– Неее, не наш путь, – потянул Гидеон, выпивший уже вторую кружку пива, и выставил палец вверх, – Но! Знаю я одну вдовушку богатую, но скрягу жуткую. Молоденьких и смазливых парней очень любит.
– Я пока не улавливаю, к чему ты клонишь? – аккуратно спросил я. – Но для справки: у меня, как бы, другие вкусы.
– Ха, да не, – рассмеялся святоша, – Померла уже бабка эта давно. Только на тот свет не торопится, но, а ты же мнемоник. Сечешь, куда клоню? По-любому она где-то клад зарыла.
– Ну, так-то мысль интересная, – кивнул Захар.
– Какие-то вы хреновые сводники, вам бы в передачу «Давай поженимся», – я покачал головой, не собираясь им объяснять, что это такое и откуда я вообще знаю про это шоу, – Поехали уже в Орден, Кислого поищем.
* * *В отделении Ордена был какой-то аншлаг, сильно напоминавший агитационный митинг с военными сборами. И судя по легкой встревоженности Захара, это была необычная вечерняя смена. Мы даже к воротам не смогли впритык подъехать, потому что большая часть улицы была заставлена местным автопромом. Парочка моторок, несколько мотоциклов, часть из которых с коляской, и несколько фургонов, запряженных живыми лошадьми.
Даже не знаю, что меня взволновало больше – олдскульные «харлеи» или, пышущие силой, единичные лошадиные силы. Я, конечно, встречал в прошлой жизни лошадей, но помельче. Даже ездил один раз, когда на спор пообещал к девушке на белом коне приехать.
И ведь приехал! То есть я в седле сидел, а владелец лошади под уздцы ее сопровождал. Так что принц был всамделишный, а вот «жили они долго и счастливо» не задалось. Да и фиг с ним, только с Настей мне это помешало замутить. Все у нас как-то рассинхрон был – если я свободен, то она занята, да и наоборот.
Прогнав несбывшиеся мечты и воспоминания, побежал за чоповцами, скрывшимися за спинами охотников. Реально муравейник какой-то на военных сборах. Большинство терлось возле броневика, на котором, как Ленин, выступала пожилая, но эффектная женщина.
На вид тетка была крута. У такой внучка должна быть Лара Крофт – не меньше. Спортивная, подсушенная, как тренерша по кросс-фиту, она вещала что-то про важность объединения отрядов и необходимость как можно скорее выступить в рейд.
Но агитация шла, не сказать чтобы успешно. Народ в основном качал головой, а некоторые так вообще махали рукой и пытались выбираться на выход. На стороне женщины на броневике и рядом крутилось всего несколько человек.
Пятеро Номадов, включая моего соседа по камере, сновали вокруг, грузили снаряжение и заправляли смолой большой газовый фонарь, похожий на флотский. Рядом курили два модных деда в телогрейках, чья модность заключалась в новеньких винтовках Мосина, у одного даже с оптикой.
Из люка канистры, которая заменяла броневику башню, высовывалась еще одна девушка со свежим фингалом под глазом. Практически копия крутой тетки, только помоложе и более рельефная. На левой руке у нее был страшный старый шрам от ожога. Он начинался от ладони, прятался под рукавом и продолжался на шее.
Еще несколько человек уже почти переступили ту, условную линию, готовых куда-то вписаться, но еще не определились.
Ни Гидеон, ни Захар заинтересованности не проявили, а, наоборот, ссутулившись, поскорее пробивались ко входу в отделение за спинами у толпы. Мне показалось странным, что старперы прячут глаза, типа их здесь нет, вместо того, чтобы высматривать Кислого, но я промолчал. Мало информации для анализа, хотя женщина агитатор меня заинтересовала. Было в ней что-то, располагающее к уважению.