"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Хочешь сама р̀остить? – Старуха вынула из мешочка на поясе какой-то корешок и, забросив его в рот, задвигала челюстью. Посидела пару минут в раздумьях молча и высказала: – Не выйдет, такой брак сами боги благословляют, с другим мужиком счастья не найдешь.
– Да и Светлые с ним, с мужиком, – отмахнулась я, почти не слушая. – Главное, чтобы он меня не нашел!
– Ну-ну, – травница покачала головой, но оставила свои возражения при себе. – Ты пока у Винницы поживешь? – Я подтвердила кивком, разбирая гребнем волосы. – Лады. Завтра девчонку с отваром зашлю, его свежим пить надоть.
– Спасибо! – от всего сердца поблагодарила я и вышла следом за старухой на свежий воздух.
Холодный ветер окончательно привел меня в чувство. Винница спокойно топала к своему дому, не забывая здороваться со встречными.
Гномий клан – закрытое сообщество, чужаков тут не привечают. Забудешь поздороваться разок, пропустишь еженедельную службу в часовне Светлых – и однажды твои дети узнают, что их родители «чужаки», а в особо ветреную ночь и дом полыхнуть может.
Меня в этой общине принимали… пока, но отнюдь не благодаря собственным заслугам. Давнее знакомство с Мартином оказалось весьма выгодным для обеих сторон: я покупала для него в Пограничье редкие заморские ингредиенты для сплавов и обработки камней, а он подсказывал порой, когда через границу поедет большой караван, нуждающийся в сопровождении.
При встречах мы обменивались информацией и часто оказывались весьма полезными друг другу. И теперь только благодаря Мартину я могла скрыть свою тайну. Гномки не ограниченны и неглупы – королевский герб Вадерии они знают, выводы сделают быстро. Принцев и герцогов королевской крови в стране сейчас нет, а вот королевскую невесту ищут по всем дорогам… Что же делать?
Тягостные мысли лишили меня последних сил. Войдя в дом, Винница быстро разогнала любопытных детей с заданиями, а меня уложила на мягко устланную лавку в тихом углу за занавеской:
– Полежи, сейчас супчик погрею, а Витара за отваром к Занозе сбегает.
Я хотела поблагодарить, но меня бесцеремонно укутали в одеяло:
– Спи, потом подумаешь. Мартин еще неделю в горах будет.
Свернувшись калачиком, я, к собственному удивлению, быстро уснула. Во сне мне привиделся Вайнор, такой, каким он был в гостинице Пограничья – расслабленный, веселый, страстный…
Мы смеялись и целовались под шелковым шатром, а потом он прижал меня к сердцу так, что я едва могла вздохнуть.
Проснулась я от нехватки воздуха. Оказалось, во сне я натянула на голову одеяло и едва не задохнулась под тяжелыми складками.
Услышав шорох, Винница заглянула за занавеску:
– Проснулась? Есть хочешь?
Желудок требовательно заурчал.
– Вот твои сумки. – Женщина кивнула на торбу с одеждой и узелок с едой. – Одевайся и пошли к столу, Витара уже отвар принесла.
Осторожничая, я начала подниматься, в любую минуту ожидая головокружения или приступа тошноты. Обошлось. Но стоило мне встать с постели, как среди пышных складок зашуршала бумага, и на пол скатился тяжеленький свиток с парой печатей.
От удивления я забыла об осторожности, потянувшись к бумаге руками. Потом отдернула пальцы и поискала взглядом что-нибудь металлическое. Длинная шпилька с узорной головкой пришлась весьма кстати. Разложив свиток на табурете, я сломала печати кончиком кинжала и, развернув, вчиталась в ровные строчки, выписанные решительной рукой:
– Леди, мой повелитель король Вайнор Вадерский просил меня написать несколько строк моей дочери. Я выполняю его волю.
Ниже стояла размашистая подпись отца и оттиск личной печатки.
Я провела пальцами по коротким строчкам. Отец. Да, это в его стиле. Потом сердце трепыхнулось: Вайнор попросил? Моего отца? Свиток пришел ко мне магопочтой? Выходит, Вайнор знает, что я жива? Ищет меня?
Колени сами подогнулись, и я опустилась на кровать. Свиток развернулся дальше, показывая изысканную вязь женского почерка:
– Аннелора, дитя мое, я верю, что ты жива.
Подпись была короткой – «мама».
На глазах выступили слезы. Я зло стерла их ладонью: нельзя раскисать! Отец не верит, что я жива – и замечательно! Маме можно будет послать осторожную весточку позднее, она поймет или хотя бы простит, а вот Вайнор…
Пришлось задержаться за занавеской и хорошенько подумать. Если о том, что я жива, станет известно кому-то кроме родителей и Его Величества – у меня прибавится проблем. Аристократы не простят ни звания невесты, ни побега, будут ловить, дабы убить «по неосторожности».
Однако сейчас у меня есть то, что я постараюсь сберечь – рука каким-то новым жестом легла на живот, словно прикрывая от мира невидимое пока сокровище. На данный момент эта крохотная жизнь для меня важнее всего: дороже прощения родителей, страсти Вайнора… даже карьера телохранительницы отступила в тень. Значит, быть по сему!
Определившись с приоритетами, оделась я молниеносно – от хандры не осталось и следа, а есть хотелось так, что сосало под ложечкой. Волосы спрятала под сетку и вышла из отведенного мне уголка.
Похоже, на простецкую с виду занавеску было наложено заклинание уединения. Солнце давно село и в просторном доме собралось все гномье семейство.
Сам молодой старейшина сидел в своем «рабочем» углу и, зажав в глазнице увеличительное стекло, рассматривал небольшую гравированную пластинку.
Еще один гном, помоложе, сидел на полу у печурки и обтачивал что-то небольшим напильником.
Две девушки, очень похожие на мать, хлопотали у стола.
– Познакомьтесь, – сказала Винница, кивая на дочерей. – Это Витара.
Хорошенькая черноволосая гномка приятно улыбнулась мне, раскладывая ложки. Вторая тотчас ревниво выдвинулась вперед.
– А это Ганера.
Взгляд девушки помладше оказался тяжелым, она словно взвешивала и тщательно измеряла меня. Я постаралась дружелюбно улыбнуться, пока радушная хозяйка усаживала меня за стол.
И только устроившись на широкой скамье, я поняла, что меня насторожило: у гномов рождается мало детей! Один, реже два, а уж трое – это большая редкость. Но при этом девочкам дается имя на ту же букву, что и матери. А мальчику на ту же букву, что и отцу.
Получается Ганера – приемыш? Поэтому она так ревнует Винницу к Витаре и боится чужаков?
Между тем Витара поставила передо мной простую глиняную фляжку:
– Бабушка Заноза передала. Сказала, до завтрашнего обеда хватит, нужно пить по два глотка перед едой.
– Спасибо, Витара! – отхлебнув терпкого, немного горчащего отвара, я увидела, что хозяин дома отложил инструменты и кивнул младшему.
Оба встали и направились в умывальник. Фыркая и брызгая водой на пол, гномы умылись, утерлись широкими полотенцами (у людей бы за скатерти сошли), а потом подошли к столу.
Винница тотчас наполнила миски супом, а девушки выставили на стол миски с овощами, хлебом и сыром. Коротко поблагодарив Луноликую, все сели и принялись за еду.
За столом не разговаривали, если надо было что-то подать – объяснялись знаками. Уже после первой миски я наелась, но после супа подали разварное мясо с остренькими мелкими овощами, похожими на разноцветные капли, и я не удержалась от соблазна.
Потом Винница разлила по кружкам ярко-красный ягодный взвар, а Витара поставила на стол блюдо с огромными кусками пирога. Меня есть никто не заставлял, но встать из-за стола было бы невежливо, поэтому я просто гоняла по тарелке одинокую ягодку.
Наконец хозяин дома отвалился от стола. Прищурившись, словно в глазнице по-прежнему находилось увеличительное стекло, он сообщил всем:
– Мартину голубка послали, завтра ответ будет.
– Спасибо. – Я не показала своего удивления. Если старейшины решили, что старому другу стоит быстрее узнать о моем приезде – следовательно, так надо.
– Зимовать у нас думаешь, или в горы подашься?
Ринтар спросил так, что стало понятно – от моего ответа будет зависеть многое.
– Не знаю, – честно ответила я. – Хотела с Мартином посоветоваться, возможно, меня уже ищут…