Укротить сердце (ЛП)

― Ты любишь ее? ― Форд выглядит обеспокоенным.
― Да, ― огрызаюсь я. Мой брат давит на меня, и это работает. Ком в моем горле проходит. ― Я люблю ее.
Слова даются легко.
Я знал это с той ночи, когда она появилась в «Пустом месте» в желтом сарафане.
Что эта женщина изменит мою жизнь.
Теперь она повсюду. В моей голове, в моем сердце, под моей кожей. А я был чертовым идиотом, который боролся с этим. Боролся с ней. Наказывал себя. Я боялся этой невероятной девушки, которая показала мне, насколько я был одинок, пока не встретил ее.
Ухмыльнувшись, Форд скрещивает руки и откидывается на спинку кресла.
― И что же ты собираешься с этим делать, придурок?
Я открываю рот, чтобы сказать ему, что собираюсь выбить все дерьмо из его самодовольной задницы, когда мы вернемся на ранчо, а затем сказать Руби, что люблю ее, но жужжание моего телефона прерывает наш обмен напряженными взглядами.
Свирепо посмотрев на Форда, я включаю громкую связь.
― Что? ― рявкаю я.
― Эй, Чарли? ― Голос Уайетта потрескивает. ― Ты почти дома?
― Да, а что?
Долгая пауза. Потом он говорит:
― Я думаю, Руби уезжает.
Я жму на газ.
― Что?
― Она убирается в своем коттедже. Относит вещи в машину.
― Черт, ― говорит Форд.
У меня в груди все сжимается.
― Ты должен ее задержать. Не отпускай ее, ― говорю я, сжимая руками руль.
В моей голове пустеет.
Предупреждения Форда. Границы, которые я установил. Секреты Руби. Все, о чем я могу думать, ― это то, что я опоздал.
Я так застрял в прошлом, что не смог собраться с мыслями и увидеть будущее, которое у меня прямо перед носом.
Я увеличиваю скорость, и старый грузовик несется по проселочной дороге.
Я удержу эту женщину. Ни за что не отпущу.
И будь я проклят, что не дал ей того, чего она заслуживает.
Глава 36
Руби
Пронзительный визг шин рассекает вечерний воздух, и я резко поднимаю голову от багажника.
Черт. Вот дерьмо.
Разъяренный ковбой шагает в мою сторону. Я никогда в жизни не видела, чтобы человек двигался так быстро; из-под его сапог могут вылетать искры. Я запихиваю чемодан в багажник и отступаю назад, широко раскрыв глаза.
Это не то, чего я хотела. Я планировала уехать тихо. Без разборок.
На крыльце хижины Уайетт наблюдает за нами, скрестив руки.
― Если ты пыталась сбежать, принцесса, нужно было действовать быстрее, ― кричит он.
Я бросаю на него взгляд.
Потому что он прав. Мне следовало действовать быстрее, но я провела весь день, собирая вещи, прощаясь с лошадьми, плача в бархатную шерсть Стрелы и говоря ему, как сильно я люблю его и Чарли.
― Убирайтесь отсюда, ― кричит Чарли своим братьям.
Уайетт тут же отправляется на пастбище, а Форд бросает на меня долгий обеспокоенный взгляд, прежде чем отправиться в лодж.
И тут прямо передо мной вырастает Чарли, расставив ноги, словно готовый к бою.
― Ты уезжаешь, ― выдавливает он из себя.
Я смотрю на его напряженную позу, на его сжатую челюсть, и понимаю, что я никогда не видела своего ковбоя таким чертовски сексуальным. Таким взбешенным.
Я вызывающе вздергиваю подбородок.
― Лето почти закончилось.
― Впереди еще четыре недели, ― тихо говорит он.
― Это достаточно скоро. ― Я направляюсь к багажнику.
Он бормочет несколько проклятий, прежде чем схватить меня за руку и притянуть к себе.
― Недостаточно, Руби. — Его пристальный взгляд изучает мое лицо. Горячий. Сердитый. ― Ты собиралась уйти, не попрощавшись.
Обвинение ранит.
― Слишком тяжело прощаться. ― Я опускаю взгляд на землю. ― Кроме того… я сделала то, зачем приехала. ― Я тяжело сглатываю. ― Ранчо в безопасности. Все будет хорошо. Ты даже не будешь скучать по мне.
Из него вырывается какой-то жалкий звук.
― Не буду скучать по тебе? Как ты можешь думать, что я не буду по тебе скучать? Я скучаю по тебе уже сейчас. ― Он проводит ладонью по моей обнаженной руке, сжимает в кулаке ткань моего платья. Я чувствую, как мое предательское тело, мое сердце жаждет прижаться к нему. ― Каждый день, когда я не рядом с тобой, я скучаю по тебе. Каждый день, когда ты не в моей постели, когда я не целую тебя, я чертовски скучаю по тебе, Руби.
 
Каждое слово ― как кол в сердце. Прекрасно. Разрушительно.
― Чарли, не делай этого.
Отшатнувшись от него, я пытаюсь закрыть багажник, но его массивная рука перехватывает крышку прежде, чем я успеваю ее захлопнуть. Потянувшись внутрь, он берет сумку и ставит ее на землю.
Я смотрю на него, потом ругаюсь, потому что оставила ноутбук в доме.
Я тычу пальцем в его железную грудь.
― Я ухожу, ковбой, и ты не сможешь меня остановить.
Его глаза вспыхивают.
― Черта с два я не смогу.
Не обращая на него внимания, я поворачиваюсь и иду к дому.
― Ранчо «Беглец».
Глубокий, рокочущий голос позади меня заставляет меня замереть на месте.
― Не надо. ― Я зажмуриваю глаза, пытаясь игнорировать его слова. Если он продолжит, я брошусь в его объятия и никогда не отпущу.
Я слышу хруст гравия, прежде чем передо мной появляется широкоплечий Чарли.\
― Ты хотела знать. ― В его тоне звучит отчаяние, настойчивость, которой я никогда раньше не слышала.
― Больше нет. Слишком поздно.
Он вздрагивает, словно я вонзила нож ему в грудь.
С бешено бьющимся сердцем я взбегаю по ступенькам крыльца и вхожу в дом. Я не могу позволить ему сделать это, особенно теперь, когда я знаю о Мэгги.
Слишком глубоко.
Мы оба увязли по уши.
Доски пола скрипят, когда Чарли мчится за мной.
Внутри воздух насыщен солнечным светом и горным воздухом. Я хватаю ноутбук со стойки и прижимаю его к груди, как щит.
― Я не хочу знать, Чарли.
Он стоит в дверном проеме, уперев руки в бока. На его лице разворачивается битва, эмоции сражаются друг с другом.
― Черт, но я все равно тебе скажу. ― Он задерживает дыхание, а затем произносит: ― Ранчо называется «Беглец», потому что я любил женщину, и она умерла.
― Нет. Нет. ― Я качаю головой и отступаю от него. От его признания, от ужасного выражения его лица и особенно от бешеного биения моего сердца. ― Чарли, не делай этого…
― Я любил ее, она умерла, и я потерял рассудок. Я приехал сюда. Я хотел забыть, поэтому убежал от всего и всех. ― У него перехватывает горло. ― И ты ― первая, к кому я захотел бежать за последние десять лет.
О боже.
Меня трясет. Я опускаю ноутбук обратно на стойку, чтобы не уронить его.
Чарли с грозным выражением лица направляется ко мне. Грубые руки хватают меня за плечи. ― Я спросил тебя, чего ты хочешь после нашей первой ночи вместе. И ты сказала ― лето.
― Именно так. И мы это сделали. ― Мои глаза наполняются слезами, к горлу подступает комок. За все, что этот мужчина сделал для меня, я никогда не смогу отплатить ему. ― Ты подарил мне прекрасное лето, Чарли, и я навсегда сохраню это воспоминание.
Его глаза не отрываются от моего лица.
― Теперь моя очередь сказать тебе, чего я хочу.
― Мне все равно, чего ты хочешь.
Боль отражается на его лице.
― Ты лгунья.
Я пытаюсь вырваться из его крепкой хватки.
― Отпусти меня. ― Мое тело гудит, воздуха в легких не хватает.
Его глаза на мгновение закрываются, грудь вздымается.
― Я хочу тебя, Руби.
― Я не нужна тебе, ― шепчу я, заливаясь слезами. Отчаяние, головокружение от неверия. ― Чарли, я не подхожу тебе, понимаешь? Наши отношения должны были быть временными.
― Это не так. ― Он прерывисто вздыхает, его широкая грудь вздымается. ― Больше нет. Не для меня.
― Чарли…
― Я не самый умный мужчина, дорогая, ― хрипло говорит он, обнимая меня за плечи своими теплыми руками. ― Я ковбой. Но я знаю, чего хочу. Я умею держаться за вещи. И я знаю, что для меня хорошо, когда вижу это. Как это ранчо. Как ты, Руби. И я буду чертовым дураком, если позволю тебе уйти.