Укротить сердце (ЛП)

Привязанности.
Ковбойская шляпа все меняет. Наверное, в лучшую сторону, не знаю.
Даже если я уже влюблена в него, Чарли совершенно не может влюбиться в меня.
Не должен.
Я зажмуриваю глаза, чувствуя, как трепещет мое сердце.
Он не станет.
Все, что я значу для него ― это летняя интрижка. Хороший секс. Отличный секс. Он не привязывается ко мне эмоционально. Он ясно дал понять, что у нас есть только лето.
Сказать ему «нет» и остаться сегодня вечером дома было бы разумным поступком.
Но я не могу держаться от него подальше. Я одержима Чарли Монтгомери, этим грубым ковбоем. Дни идут, и скоро мне придется уехать, но до тех пор, хотя бы на одно лето, я очень хочу быть его девушкой.
Потому что я не буду никого умолять полюбить меня и не буду стыдить себя за то, что хочу настоящей любви.
Это то, как должно быть.
Я так долго держала свое сердце в заложниках. Больше нет.
Я проверяю телефон, и у меня вырывается писк, когда я вижу время.
Я опаздываю.
Поспешив в спальню, я открываю свой маленький чемодан и бросаю туда несколько красивых вещей, которые еще не надевала. В ванной я собираю небольшую сумку с лекарствами и туалетными принадлежностями. На секунду задерживаюсь, чтобы подправить макияж, нанести светло-розовый блеск на губы и щеки для пущего эффекта.
На мой телефон приходит уведомление.
Я хмурюсь, когда вижу, что в Инстаграм-аккаунте ранчо появился комментарий от Lassomamav76.
Надоели эти скучные, безвкусные фотографии.
Я качаю головой, меня охватывает раздражение.
Да кто ты такая?
Я не жду. Я сразу же направляюсь к компьютеру.
Повинуясь внезапному порыву, я загружаю аватарку Lassomamav76 в программу для редактирования фотографий. Я быстро работаю, меняя размер в пикселях, чтобы увеличить изображение. Должно же быть хоть что-то, что я могу узнать об этой женщине.
Вот.
Я вижу это.
Я наклоняюсь к компьютеру, чувствуя, как внутри все переворачивается.
Пряжка ее ремня.
Блестящая, усыпанная бирюзой, два скрещенных ружья в центре прямоугольника с фестонами. Под ними выгравированы слова ― «Будь победителем. Будь отважным. Будь жестоким».
В этот момент у меня в голове что-то щелкает.
Я уже видела эту фразу раньше. Но где?
Я должна рассказать Чарли.
Торопясь, я вскакиваю из-за кухонного стола и мчусь в ванную. Я застегиваю молнию на своей сумке с туалетными принадлежностями. Через маленькое окно в ванной я вижу дом Чарли. В небе гремит гром. Солнце и тучи соединяются, отбрасывая на ранчо странные тени.
В этот момент я слышу, как открывается моя входная дверь.
Я замираю.
И тут же слышу, как она закрывается.
Беспокойство прокатывается волной мурашек по спине, когда я выхожу из ванной.
― Чарли? ― зову я, переступая порог своей спальни, чтобы выглянуть в гостиную.
Я задыхаюсь.
В прихожей стоит мужчина в черной маске. Он высокий, но сутулит плечи, словно старается не привлекать к себе внимания.
Не делай мне больно, хочу сказать я, но не могу подобрать слова.
Мы на секунду встречаемся взглядами, затем он делает неуверенный шаг вперед.
А потом ― мы оба двигаемся одновременно.
Я дергаюсь назад, пытаясь захлопнуть дверь спальни, чтобы запереть ее и выиграть время, но он оказывается в комнате прежде, чем я успеваю ее закрыть.
Он приближается, сокращая расстояние между нами. В панике я забираюсь на кровать и пытаюсь открыть окно. Если мне удастся пролезть, я смогу добраться до Чарли. Я распахиваю окно, когда он хватает меня за лодыжку и стаскивает с кровати. Я сопротивляюсь и пытаюсь вырваться, катаясь по полу в отчаянной попытке освободиться. Наконец моя нога соприкасается с его коленом, и он, выругавшись, выпускает меня.
Я встаю.
Пытаюсь пробежать мимо него, надеясь добраться до входной двери, но он ловит меня за левое запястье.
― Отвали, ― говорю я и замахиваюсь на него.
Добавлю это в свой список. Научиться драться.
Я бью его в глаз костяшками пальцев, и он ругается.
Я издаю душераздирающий крик.
 
― Чарли! ― Я снова набираю воздух в легкие. ― Чарли, помоги…
Рука зажимает мне рот. Мой крик заглушен. Я изо всех сил пытаюсь вырваться, когда его рука сжимает мою талию. Мужчина прижимает меня к себе спиной. Мои босые ноги волочатся по земле. Я сопротивляюсь, но он силен.
― Уезжай, пока никто не пострадал, ― говорит он мне на ухо. ― Пока не поздно. ― Его голос не злой и не жестокий, как я ожидала. Вместо этого он тихий, нерешительный.
Адреналин подскакивает, заставляя мое сердце учащенно биться. Оно бьется неровно, голова кружится, мне становится нехорошо. Мое сердцебиение никогда раньше не было таким громким. Оно отдается в голове. Я чувствую, как пульсирует вена на моей шее.
― Нет, ― всхлипываю я в мужскую ладонь. ― Пожалуйста, ― умоляю я. ― Пожалуйста, остановись…
Это слишком для меня, слишком для моего сердца.
Комната качается из стороны в сторону, а мое зрение превращается в сверкающий туннель, медленно поглощаемый чернотой. Я не могу говорить, не могу кричать. В ушах стоит звон, который я слишком хорошо знаю. Голова опускается, пока я пытаюсь остаться в сознании. Тихий вздох срывается с моих губ. Я обмякаю в руках мужчины, который держит меня, не в силах бороться с бессознательным состоянием, наползающим на меня, как черная туча.
― Черт. ― Его испуганный голос дрожит. ― Мисс Руби?
Мисс Руби.
― Чарли, ― задыхаюсь я.
Мое дыхание сбивается. Сердце останавливается.
Затем я проваливаюсь в темноту.
― Руби!
Темнота отступает. Я с трудом открываю глаза. И тут я понимаю, что лежу на полу в своем коттедже.
В объятиях ковбоя.
Сквозь мое полубессознательное состояние прорывается хриплый голос Чарли.
― Руби. Руби, малышка, поговори со мной. Открой глаза, Подсолнух, ― умоляет он. ― Дай мне увидеть эти милые голубые глаза.
Все плывет перед глазами. Моя голова прижимается к твердой груди, и с губ срывается стон. Я слышу резкий вздох.
Все мое тело оживает, услышав голос Чарли, как цветок, отчаянно нуждающийся в солнце. Когда я открываю глаза, на меня смотрит обеспокоенное лицо Чарли.
― Слава Богу, мать твою, ― хрипит он.
Проклятие и молитва, сочетание того и другого.
― Мое сердце, ― хриплю я.
Моя дрожащая рука тянется к горлу, и рука Чарли следует за ней. Его прохладная ладонь касается моего горла, где в бешеном ритме бьется мой пульс.
Я пытаюсь сосредоточиться на нем, но не могу. Дрейфуя между сознанием и обмороком, мои глаза закатываются, и рука падает на пол.
― Смотри на меня. ― Требование Чарли настойчивое, отчаянное. ― Держи глаза открытыми, слышишь меня? — Его руки лихорадочно скользят по моему телу, когда он усаживает меня к себе на колени.
Несмотря на то, что меня бросает в жар, я дрожу, как зимой. Моя грудь вздымается.
― Да, ― шепчу я, не сводя глаз с его красивого лица. ― Да.
― Кто это сделал? ― Чарли наклоняется ко мне всем телом и крепче сжимает меня в объятиях. Его стиснутая челюсть выглядит так, будто вот-вот треснет от напряжения. ― Кто на тебя напал?
― Я не знаю, ― шепчу я, положив голову на его предплечье. ― Я не… ― Я запинаюсь, вспоминая о том, что произошло. Типичная реакция на один из моих приступов. Мой мозг отключился. Я чувствую себя такой слабой и хочу только спать.
Я закрываю глаза, позволяя своему телу и воспоминаниям вернуться ко мне.
― Руби? ― панический голос Чарли зовет меня обратно.
Я качаю головой, чувствуя, как ледяная волна тошноты захлестывает меня.
― В моем коттедже был мужчина. ― Я всхлипываю от стремительно проносящихся в голове образов. Грубые руки, мягкое рычание в ухо. ― Он напал на меня.
― Господи, ― выдыхает Чарли, из его горла вырывается сдавленный звук. От ярости в его глазах я слабею. ― Я убью того, кто сделал это с тобой.