Укротить сердце (ЛП)

Я закрываю глаза. Я должна прекратить это.
Моя конечная цель ― Калифорния. Я собиралась жить полной жизнью. А не отдавать свое сердце.
Даже если это чертовски приятно.
Прыгнуть в постель к Чарли Монтгомери ― это всего лишь один пункт в моем списке желаний.
А когда все закончится, я исчезну. Нет необходимости рассказывать ему о своем сердце. Не нужно притворяться, что это нечто большее, чем летняя интрижка.
― Ты делаешь все это для интернета, да? ― Веселый голос Колтона выводит меня из оцепенения. ― Ведешь все эти аккаунты?
― Да. Это моя работа. ― Я вытираю влажный экран. ― Цель ― продолжать делать это, пока ранчо не начнет процветать. ― Я улыбаюсь и поднимаю камеру. ― Давай, прими позу.
Он одаривает меня очаровательной ухмылкой, продевая пальцы в петли ремня в классической ковбойской позе.
― Отлично, ― щебечу я, щелкая камерой. ― Есть.
― И как долго?
Рассматривая фотографию, я бормочу:
― Как долго?
― Сколько ты будешь здесь?
Я слабо улыбаюсь.
― До августа. К тому времени это ранчо должно быть нарасхват.
Я уверена, что это сработает. Должно. Я люблю это ранчо, и я вижу, как сильно его любит Чарли. После месяца, проведенного здесь, я хорошо знаю внутреннее устройство ранчо «Беглец» и его обитателей.
Дэвис, который всегда находится в этом красном кирпичном здании и тренирует своих собак, кричит на них, командует, держит их на привязи, но при этом дает им приют, которого у них нет.
Форд, отбивающий бейсбольные мячи на пастбище с любым мальчишкой, который осмелится с ним потягаться, и умеющий починить на ранчо абсолютно все, будь то трактор или грузовик.
А Уайетт никогда не остаётся без ковбоя, проводя по вечерам свои мастер-классы. Его резкие крики с наставлениями разносятся по всему пастбищу.
Все это кажется моим. По крайней мере, на лето.
Когда Колтон меняет позу, мое внимание привлекает блеск. Его золотисто-серебряная пряжка ремня блестит на солнце.
― Мне нравится твоя пряжка, ― говорю я. ― Она яркая.
Колтон смеется и достает из заднего кармана жестянку с жевательным табаком.
― Подарок на выпускной.
― Спасибо за фотографии, ― говорю я ему. ― Я тебя отпускаю.
― Увидимся, мисс Руби, ― говорит Колтон уходя.
Я машу рукой следующему ковбою, ожидая его гламурных снимков. Сэм Хопкинс, бригадир скотников, направляется ко мне. На его обветренном лице отражается презрение, когда он неохотно усаживается рядом с конюшней. Я сдерживаю улыбку. К этому времени я уже привыкла к тому, что люди ненавидят социальные сети. Не поймите меня неправильно, у них есть свои отрицательные стороны, но если это может объединить людей и помочь малому бизнесу, то это те цели, которые мне важны.
― Тебе нужно, чтобы я позировал, милашка? ― тянет он. Его взгляд скользит по моим ногам и останавливается на моей груди.
― Улыбки будет достаточно, спасибо.
Наведя камеру, я отступаю назад, чтобы сделать удачный снимок.
Слишком далеко.
Мои ноги ударяются о круглый бак для воды из оцинкованной стали, который используют лошади для питья. Шатаясь, я поворачиваюсь, упираясь рукой в нагретый солнцем бок бака, чтобы удержаться на ногах.
В этот момент мой взгляд падает на что-то белое.
Что-то в воде.
Ветки.
Не ветки.
Мои глаза расширяются. Сердце бешено колотится в груди.
Кости.
Глава 17
Чарли
Оторвав взгляд от окна «Дерьмового ящика», я опускаюсь в кресло и захлопываю ящик стола. Нужно оплатить счета и составить платежный календарь, но все, что я могу сделать, ― это сидеть и хмуриться.
Я потираю затылок, раздраженный тем, что я раздражен. Несколькими минутами ранее я видел Руби с Колтоном, она фотографировала его для нашего аккаунта в социальных сетях. Ее звонкий смех, разносившийся по всему полю, был как удар кинжала в грудь.
Осознание того, что она смеется для кого-то другого, что она находится в шестидесяти футах от меня, а я не могу к ней прикоснуться, привело меня в бешенство. Колтон ловит каждое ее слово. И кто может винить парня? Она слишком красива, и все на ранчо это знают.
 
Черт, да она очаровала всех здесь. С ее милым характером и яркой улыбкой каждый хочет стать ее лучшим другом. Они практически лезут из кожи вон, чтобы поговорить с ней.
Что такого есть в этой девушке? Мне одновременно хочется улыбнуться ей и ударить кого-то за то, что он ей улыбнулся.
У меня нет права злиться. Мы делаем то, что делаем, это продлится лето и только лето. Я ясно дал ей понять, что не хочу большего.
Даже если я не могу насытиться ею.
Каждую ночь, когда мы трахаемся, я разбиваюсь вдребезги. Ее идеальная грудь перед моим лицом, ее волосы, окутывающие меня, словно нимб, лишают меня последних крупиц решимости, которые я еще сохранял. Все мои сомнения, все мои страхи рассеиваются.
Я не могу понять, кто она ― реальный человек или ангел.
И это чертовски пугает меня.
Я вздыхаю, когда дохожу до счета с пометкой «просрочен». Когда я вижу имя продавца, я хмурюсь. «Поле и ферма», местный фермер, у которого Сайлас закупает продукты.
Я бросаю взгляд на Дэвиса. Он играет в дартс с Уайеттом, участвуя в эпической битве за право отвести группу к Плачущему водопаду.
― С каких это пор «Поле и ферма» просят платить сразу? ― рычу я. За те годы, что мы с ними работаем, они всегда ждали оплаты до конца сезона.
Нахмурившись, Дэвис берет счет и рассматривает его. Его выражение лица становится озабоченным.
― Ты думаешь, это «DVL Equities» давит на них, чтобы они требовали оплату? Вынуждает нас просрочить платежи?
Я откидываюсь на спинку стула и сжимаю переносицу.
― Черт, ― бормочу я, закрывая глаза на короткую секунду.
Уайетт подходит ближе.
― Я могу достать немного денег из своего фонда родео…
― Нет. ― Последнее, что будет делать мой младший брат, ― это выручать мою задницу. Я верю в Руби. В то, что она делает.
Я уже открываю рот, чтобы сказать это, когда через открытую дверь доносятся крики.
― Черт, ― говорю я и выбегаю за дверь. Я слышу скрежет стульев и понимаю, что мои братья следуют за мной.
Мое сердце замирает, когда я вижу, как бледная как смерть Руби зажимает рот рукой. Она отступает от бака с водой, рядом собирается толпа. Сэм обхватывает ее за талию и тянет прочь, но она спотыкается и падает на колени на траву.
Я не могу добраться туда достаточно быстро.
Но вот я уже стою на коленях рядом с ней, прижимая ее к своей груди.
― Руби, малышка, что случилось? В чем дело?
― Чарли… ― Ее глаза закрываются, и она прижимается ко мне, ее руки цепляются за мои плечи. Она бледна, сердце бьется неровно. ― В воде…
Ей не нужно заканчивать предложение. Когда я оглядываюсь, Форд поднимает из бака с водой кость.
Гости ахают и прикрывают рты руками.
Черт.
Форд включает обаяние и поднимает руку, чтобы успокоить толпу.
― Это подделка, ребята, ― обращается он к собравшейся толпе. ― Все в порядке, это просто розыгрыш. ― Словно в подтверждение своих слов, он отбрасывает кость, словно это пустая пивная банка.
― Черт побери, ― рычу я, крепче обхватывая Руби руками.
Последнее, что нам нужно, ― это сплетни о том, что на нашем ранчо появляются трупы. Не говоря уже о том, что Руби чертовски напугана.
Руби.
Чувствуя ее панику, я прижимаю ее к груди, чтобы оградить от вида костей. Ее маленькое тело дрожит в моих руках. Инстинкт заставляет меня провести губами по ее виску.
― Я держу тебя, малышка. Все в порядке.
― Чарли, ― шепчет она, и все твердые уголки моей души смягчаются.
К черту, что я назвал ее малышкой на глазах у половины ранчо. К черту, что я чувствую на себе пристальный взгляд моего старшего брата. Все, что имеет значение, ― это Руби.
― Все приглашаются в бар, ― говорит Форд, кивая на лодж. ― Угощаем бесплатным пивом за ваши волнения.
Гости одобрительно переговариваются и расходятся, посмеиваясь над несвоевременным появлением скелета на Хэллоуин.