Назови меня по имени, или Укротить миллионера (СИ)
Пребывая в форменном шоке, я направился туда, куда меня послали. И место это было пусть и миленьким, но до того тесным, что пришло время сильно разозлиться. Только пороть горячку не стоит. Лучше восстановить хронологию и понять, почему я пил вчера в одиннадцать ночи, а проснулся только сегодня в девять.
Поразительно, но память не выдавала ничего, кроме добродушной ухмылки бармена и трели моего телефона. Кажется, все утро названивала эта черноволосая бестия, которую отец приставил для слежки, не иначе. Несомненно, Юлия была образцовым работником, выполняла требования раньше, чем я успевал их озвучить, и прикрывала мою задницу, когда того требовала ситуация. Однако бестией она от этого быть не переставала.
Я посмотрелся в зеркало и заметил на нем маленькую точку. Потом внимательнее огляделся и поморщился. Ванная комната была опрятной, но явно не подвергалась ежедневной уборке, да и выглядела она старенькой. М-да. А эта девка втирала мне про сестру. Ну не могут Ходоровы жить в таких условиях. Может, наехать на нее и сразу выведать правду? Взгляд коснулся шторки, прикрывающей, как оказалось, сушку.
— Кхм.
Я одернул ее обратно и улыбнулся. Судя по чашечкам бюстгальтера, там приличная тройка. Подыграть, что ли?..
Наскоро умывшись и побрезговав даже чистыми, сложенными в корзине полотенцами, я вышел в коридор. В нос ударил спертый воздух. Она реально будет варить горох?
Действительно. Не шутила.
Я вошел в кухню. Из кастрюли шел адский пар, и вовсю работала вытяжка, которая больше шумела, чем выполняла свои прямые функции. А моя «сестра» тем временем схватила открывалку и ловко откупорила крышку банки, в которой плотным строем лежали помидоры. После недолгих манипуляций на стол с характерным стуком приземлился стакан с бледно-салатовой прозрачной жидкостью.
— Это что, яд?
Она злорадно улыбнулась и сказала:
— А ты попробуй. Помнится, в прошлый раз тебе понравилось.
Нет, девчонка явно держала меня за идиота, хотя взгляд карих глаз, полных насмешки и чего-то еще необъяснимо страшного, мне пришелся по душе. Раскрасневшиеся от пара щеки тоже выглядели мило. Честно говоря, я давно не общался с обычными женщинами. С теми, на которых нет бирок «сделано в такой-то клинике, просьба не мыть, не сушить, не сжимать, иначе силикон потеряет эластичность». Про ценник и наценку постоянным клиентам я вообще молчу. Впрочем, были среди них и качественные экземпляры, вполне умные и приятные барышни. Интересно, а какая на ощупь моя новая знакомая?
— Ладно, — я сузил глаза, пытаясь разглядеть в ней хоть намек на то, что в неприятной на вид жидкости какой-то подвох. Раньше мне неплохо помогали аспирин и минералка, но какова же сила этого пойла? На запах ничего так…
Пришел я в себя, когда в стакане не осталось и капли. Опустел же он уже через пару секунд.
— А еще есть? — у меня аж мысли прояснились.
Девчонка хмыкнула, приложила крышку к банке и процедила еще один стакан.
— Горох будет готов минут через сорок, я заранее не замачивала. Не ждала гостей, тем более таких, — последнее резануло слух. Можно подумать, я мечтал проснуться в этой дыре! — Если очень голоден, могу предложить все те же макароны или бутерброды.
— Давай второе, — сказал и потянулся к помидорам. Так, как она там сделала? Я попытался повторить, но в какой-то момент все пошло наперекосяк.
— Ты что творишь?! — закричала она, увидев лужу волшебного пойла на столе, а потом собралась отнять банку. Звон стекла застал меня врасплох, и я застыл.
— Упс!
Я отчетливо видел, как девчонка звереет, и вовсе не потому, что везде разбросаны осколки, нет. Просто ее тапочки превратились в кровавых кроликов. Да и спортивные штаны обляпались…
— Рома, — низкий могильный голос в сочетании с адской гороховой вонью возымели эффект.
— Я все оплачу.
— Ты издеваешься?! — она вспыхнула от ярости. — Не все в этой жизни решается деньгами!
— Да ладно тебе, сеструха. Будто я косячу в первый раз.
Она замерла и покосилась на меня с недоверием. Ну? Что и требовалось доказать! Как только речь зашла о зеленых бумажках, тон разговора переменился. Еще чуть-чуть — и я полапаю натуральную грудь третьего размера, а потом можно будет и свалить с этого места.
В моих мыслях уже все шло как по маслу. Вот только реальность оказалась суровой. Сеструха достала из шкафчика метлу с куском пластмассы и вручила их мне.
— Приберись тут, пока я переоденусь.
При… Что?
Она удалилась как королева. И венчала ее вовсе не корона, а все та же ужасная прическа с невообразимо жуткой гулькой на затылке.
Я же остался стоять посреди помещения, гадая, насколько унизительно для Ходоровых быть в роли уборщика. Чтобы понять это, следовало испробовать их работу на своей шкуре. Оглянувшись в поисках скрытых камер и не найдя их, я склонился и собрал осколки в кусок пластмассы. Куда это выбросить, не нашел, поэтому метлой убрал мелкие кусочки стекла и положил это все в угол.
Вонь стала невыносимой. Отодвинув в сторону два горшка с цветами, открыл окно. В нос ударил аромат свежей выпечки. Я откинул голову и вдохнул полной грудью. Интересно, а где проснулся Роберт? Уж точно не в обществе вредной девчонки с провалами в памяти. Или это я чего-то не знаю о своем отце, и он в свое время успел заделать бастардов на стороне? С него станется. Два развода за плечами.
— О!
Я обернулся на голос и увидел ее в еще более нелепых штанах.
— Неужели у тебя нет приличной одежды?
— В смысле? — девчонка придирчиво себя оглядела. — Чисто, удобно, тепло. Не голая же я, в конце концов.
— А на вид потрепанное старье.
Она скривилась и направилась к плите. Странно. Думал, обидится, надует губы и начнет флиртовать, намекая на шопинг. Ладно, зайдем с другой стороны.
— Скажи, а когда ты в последнее время встречалась с отцом?
Матери у нас разные — это факт. Ну а вдруг она не врала и отец все-таки общий?
Глава 3. Виктория
Я замерла над плитой с ложкой в руке.
Все-таки назваться его сестрой — худшая из идей. Вот только она пришла спонтанно, показалась в тот момент просто идеальной. Да и не думала я, что этот миллионер поверит в мою ложь, все ждала, когда он вылетит из квартиры, обозвав меня сумасшедшей. Но нет, Ходоров еще стоял здесь и чуть ли не раздевал меня глазами.
Именно раздевал, ведь уже не в первый раз дал понять, что моя одежда ему пришлась не по вкусу. Конечно! Такой привык одеваться с иголочки и всех своих пассий наряжать по высшему разряду. Но разве тряпье — это самое важное в жизни?
Я повернулась к боссу моей сестры и осмотрела его с ног до головы. Молодой щеголь, не иначе! Сложно давалось скрыть свое истинное отношение к нему, однако другого пути не было. А как мне по-другому отомстить за смерть отца? Никто толком не знал, что Ходоров-младший во всем виноват, мама же уговаривала забыть обо всем, не таить внутри себя обиду и попросту отпустить. Но разве я могла?
Именно из-за этого мужчины, стоявшего возле моего окна, папа попал в тюрьму. Из-за него заболел там, а потом, когда оставалось совсем немного до условного освобождения, скончался. Из-за Романа Ходорова моего самого любимого человека на всем белом свете теперь нет в живых. Он — причина нашего плачевного положения! Он виновен в бедах, свалившихся на нашу семью четыре года назад. И самое ужасное, что уже ничего не исправить.
Мама права, лучше отпустить и не таить злобу. Я попыталась так сделать: принять, смириться и жить дальше, прекрасно осознавая, что до мальчика, родившегося с золотой ложкой во рту, не добраться простому смертному. Вот только сейчас он находился на моей кухне и с насмешкой кривил губы.
Да, на людях не ставят эксперименты. Но разве это человек?
— Ром, зачем ты так? — сказала, не скрывая вмиг подступивших к глазам слез. — Я же просила не вспоминать про отца.
Спесь с него слетела. Во взгляде будто появилось узнавание. Мне даже не захотелось узнать, что он себе надумал, поэтому добавила: