Потерянная Сирена (ЛП)

— Принадлежит мне? Подожди, как? Почему?
Журчание и сверкание разом прекратились, и я снова осталась в спокойной, глубокой, чёрной воде. Я продолжала лихорадочно озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда доносился голос и куда он исчез. Я ничего не могла понять.
— Эй, — рявкнул Ног, и его голос, пролетев над поверхностью воды, ударил меня по затылку, как стрела. — Куда подевались огоньки?
— Я не знаю, — сказал Ларк, — но на твоём месте я бы не просил её вернуть их обратно. Мне не понравился их внешний вид — они показались мне хитрыми.
— «Хитрые» не значит плохие. Что, если они указывали на местонахождение какого-то сокровища?
— Ну в таком случае, я хочу, чтобы они вернулись. Человеческая девчонка! Заставь их вернуться!
— Я не уверена, что я сделала, — сказала я, оглядываясь в поисках источников света. Они ушли, по-настоящему ушли, и унесли с собой мой маленький миг безопасности.
Я обернулась, чтобы посмотреть на корабль, команду и капитана, но вскрикнула, когда увидела мужчину, нависшего надо мной. Капитан спустился с корабля и парил над водой, его глаза горели внутренним светом, а руки тянулись ко мне.
— Это занимает слишком много времени, — прорычал капитан Мордред, обнажая клыки.
Он бросился на меня, обхватив руками мою шею. Я пыталась остановить его, но он был слишком быстр и силён. Его холодные руки обхватили моё горло, отчего мои глаза выпучились, и в этот момент я поняла, что он собирается убить меня.
Я открыла рот, чтобы закричать. Широко раскрыв глаза, я смотрела, как он медленно опускает меня под воду. Последним, что я увидела, уходя под воду, было не лицо капитана, а фигура на носу Серого Призрака.
Та русалка, которая, как я думала, прыгала, летела, на самом деле была пришпилена. Основание бушприта, на котором она висела, было выкрашено в красный цвет, как будто оно прошло сквозь её спину и торчало из груди. А её лицо… оно исказилось в ужасном, выворачивающем наизнанку беззвучном крике, от которого меня пробрало до костей.
Холодная чёрная вода окружала меня, лишив возможности дышать. Я начала брыкаться, попыталась закричать, схватить капитана за руки и оттащить от себя, но его хватка была крепкой. Он погружал меня всё глубже и глубже в воду, и, хотя вокруг было темно, я всё равно могла видеть его горящие красно-фиолетовые глаза.
Глаза демона.
Я чувствовала, как мой пульс колотится где-то в горле, волны паники накатывали на меня с каждым бешеным ударом сердца. Я ничего не могла сделать, мне некуда было бежать, и сейчас никто не мог прийти и помочь мне. Я была один на один с безумцем, с чудовищем, которое собиралось меня утопить… Но в тот момент, когда я увидела мерцающее золотое древко и трёхзубый наконечник трезубца в темноте, я поняла.
Он прав.
Я тонула, я находилась в руках сумасшедшего фейри, который был в нескольких шагах от того, чтобы погасить мою жизнь как пламя свечи, и трезубец показался мне. Я в отчаянии потянулась к нему, отпустила руки капитана и вытянула ладонь как можно дальше, но трезубец был просто вне досягаемости.
Я не знала точно, было ли это из-за недостатка кислорода или из-за боли в горле, но мой разум начал блуждать, и пока он блуждал, мне показалось, что я слышу, как кто-то напевает. Не просто один голос, а целый хор, голоса которого доносились из глубокой темноты, окутывая меня шумом и теплом.
Такое чувство, как если бы меня обнял хор.
Я открыла рот, и из моего горла вырвался поток пузырьков. Где-то внутри этих пузырьков был крик, мой предсмертный вздох. У меня заканчивалось время. Заканчивался воздух. Ничто из того, что я могла сделать, не приближало меня к трезубцу. Он здесь, но недосягаем — всегда недосягаем.
Холод и темнота поглотили меня.
Трезубец исчез.
Капитан исчез.
И я тоже.
Глава 16
Я сильно ударилась об пол и проснулась, дёрнувшись и задыхаясь от паники. Я лежала на животе, на холодном, мокром полу, который на ощупь немного напоминал твёрдый камень. Нет, мрамор. Я не была уверена, где я и что со мной происходит. Я была сбита с толку, потеряна, ошеломлена. Последнее, что я помнила — это как меня медленно топил демон с красными глазами.
 
Потолочный свет мигнул и зажужжал. Усиленно моргая, я перевернулась на спину и уставилась на флуоресцентную панель, висевшую высоко надо мной. Она была резкой и жёлтой, и на моих глазах то вспыхивала, то гасла в хаотичном ритме. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и сделала глубокий вдох, чтобы избавиться от морской воды, которая, как я была уверена, всё ещё оставалась во мне.
Но её не было.
Мои лёгкие ощущались чистыми и не болели… А потом, когда холодная рука страха коснулась моей щеки, я вспомнила, где нахожусь. Я уже бывала здесь раньше. Я не дома. Я в больнице. В больнице, в том самом кошмаре, который приснился мне через несколько мгновений после того, как меня затянуло порталом в Аркадию.
Когда я села прямо и огляделась, это только подтвердило мои подозрения. Я находилась посреди больничного коридора, который тянулся далеко влево и вправо от меня. По обе стороны коридора были двери. Все они оставались закрытыми, как и занавески на окошках в них.
— Чёрт, — сказала я себе, отметив, что мой голос немного отдаётся эхом. — Какого чёрта я здесь делаю?
— Кара, — раздался голос из ниоткуда. На этот раз это был не женский голос, во всяком случае, я не могла сказать наверняка. Моё имя также не звучало напевно. Оно, как и сам страх, было холодным, отстранённым и… неприятным.
— Кто это сказал?
— Ты знаешь, как меня зовут, — все лампы в коридоре мигнули, словно в ответ на слова голоса.
— Ты уже говорила это однажды, но я не знаю, что ты такое. Зачем ты привела меня сюда?
— Я также сказала тебе, что ты никогда не покидала это место.
— Это неправда. Я нахожусь… Я должна находиться в Аркадии.
— Ты действительно можешь доверять своим ощущениям, Кара? Ты действительно знаешь, где находишься? Или хотя бы кто ты?
— Я… Кара Шоу. Возможно, иногда я бываю немного застенчивой, немного замкнутой, но именно поэтому я устроилась работать на круизный лайнер. Чтобы преодолеть свою застенчивость.
— Мой вопрос был не в этом, дорогая, — раздался голос, сопровождаемый мерцанием огней. — Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты, кто ты такая.
Найдя в себе силы встать, я приподнялась и огляделась. Коридор пустовал, все двери и занавески были закрыты, но в дальнем левом углу имелась дверь, за которой, как мне показалось, я заметила движение. Тогда я вспомнила, почему так сильно ненавидела эту дверь. Я вспомнила, что почувствовала, когда меня впервые привезли сюда, в это старое-престарое воспоминание.
Страх пригвоздил меня к месту, на котором я стояла.
— Почему… зачем ты привела меня сюда? — спросила я. — Я умерла?
— Ты не умерла.
— Ты тот голос, который говорил со мной в воде?
Тишина.
— Это ты? — настаивала я.
— Я та, кто скажет тебе правду.
— Правду о чём?
— Подойди ближе и посмотри.
Фигура за дверью в конце коридора снова зашевелилась, отбрасывая тень на экран, закрывавший половину двери. Воспоминание об этом месте нахлынуло на меня, только оно не являлось целостным. Оно было фрагментарным, как разбитое зеркало. Я могла видеть только его фрагменты, а не всё остальное.
Я вспомнила дверь, и мне показалось, что я знаю, кто находится по ту её сторону. Теперь, когда я подошла к ней, мне показалось, что я слышу, как вокруг меня двигаются люди, звук системы громкой связи в больнице, скрип колес каталки. Однако я никого не увидела. Эти звуки были фантомами, привидениями.
Больничный коридор, казалось, отклонялся в сторону, пока я приближалась к двери. Моё сердце, словно дикое животное в клетке, билось о прутья, требуя освобождения. Я хотела остановиться, развернуться и пойти в другую сторону, проснуться, но не могла.