Потерянная Сирена (ЛП)

— Что?
— Ну, я, кажется, примерно представляю, где мы находимся.
— Где мы?
— Если мы там, где я думаю, то это место называют Терзаемыми Островами.
— Это… звучит совсем не привлекательно.
— Действительно, но где-то поблизости есть порт под названием Оазис. Если мы сможем выбраться с этого корабля, то, возможно, успеем добраться туда до того, как умрём от голода или обезвоживания.
Я закрыла глаза и вздохнула.
— Звучит очень многообещающе, Бабблз.
— Эй, я не говорила, что это отличные новости.
У меня скрутило живот.
— Возможно, тебе стоит зажать нос, — сказала я, — потому что я… уф.
Меня снова стошнило, на этот раз не от отвращения, а от чистого страха. Мы на пиратском корабле посреди неизвестного океана, готовились отплыть в любом направлении, какое пожелает капитан, и никто не знал, что меня надо спасать.
Я не хотела умирать.
Бабблз тоже не хотела.
Но за короткое время, прошедшее между прибытием Бабблз и моим вторым приступом рвоты, я пришла к осознанию того, что, вероятно, умру здесь, и никто дома никогда не найдёт моё тело.
Глава 10
Лучше всего было дождаться наступления темноты. К тому времени корабль уже отчалил. Я чувствовала, как вода набегает на корпус, когда мы плыли вперёд. Я слышала, как фонари покачиваются в такт движению корабля. Я почувствовала запах океанского бриза, когда он ворвался в трюм через открытую лестницу, ведущую наверх.
К заходу солнца у меня уже урчало в животе. Мне начинало казаться, что я не ела несколько дней. Наблюдение за тем, как команда снуёт мимо с тарелками еды, собранной на камбузе, где-то в глубине, не помогало. Мне казалось, что я слышу, как они говорят обо мне, пока едят и разговаривают вполголоса.
К тому времени, как они покончили с едой, даже гниющие рыбьи головы, разбросанные по моей камере, начали выглядеть немного аппетитно.
Время ужина подошло к концу. В конце концов, команда устроилась на ночь в гамаках и на койках. Некоторые задержались ещё ненадолго, чтобы выпить и спеть песни о победе над гигантскими водными чудовищами, о том, как они вспарывали им животы и забирали сокровища себе.
Были и другие песни о разграблении деревень и лишении девственности, которые мне не очень нравились, но к тому времени, когда даже певцы отключились от выпивки, я слишком замерзла и проголодалась, чтобы позволить этому разозлить меня.
— Сейчас, наверное, самое подходящее время, — сказала Бабблз, и её голос заставил меня подпрыгнуть. — Боже, ты в порядке?
— Я спала, — прошептала я, — или мне так показалось.
— Это неподходящее место для засыпания.
— Я знаю, — сказала я, похлопывая себя по щекам, чтобы проснуться. Я дрожала. Мои кости и мышцы ныли от холода, и я чувствовала, как моё дыхание превращается в маленькие облачка пара. — Когда здесь стало так холодно?
— Я не знаю точно, но я закуталась в твои волосы, чтобы согреться.
Моя толстовка была обёрнута вокруг колен, но я была в шортах, и мои ноги мёрзли. Я решила встать и медленно походить по камере, чтобы немного повысить температуру своего тела.
— Думаешь, они спят? — спросила я.
— Может быть… — сказала Бабблз. — Но они же фейри. Кто может знать, правда?
Я указала.
— Вот это Серена, — она лежала в гамаке, одна нога и рука свисали с одной стороны, а лицо прикрывалось шляпой. Вокруг неё были другие пираты, каждый из них спал на своей койке или в гамаке. Я попыталась как следует рассмотреть их лица, чтобы понять, смогу ли я заметить уродства, подобные тем, что были на теле боцмана, но я ничего не смогла найти.
На самом деле, я не знала, где находится боцман.
— Ты можешь открыть это? — спросила я, указывая на запирающий механизм, удерживающий дверь закрытой.
— С ключом было бы намного проще.
— А как насчёт магии?
— Магия — это не инструмент, который решает все проблемы, это тонкая форма искусства, и на то, чтобы стать компетентным, уходят десятилетия.
— А ты компетентна?
— Я очень умелая.
— Значит, ты можешь открыть его?
Бабблз сделала паузу.
 
— Нет. Замки не входят в мою сферу деятельности.
— А что входит в твою сферу деятельности?
— Я могу манипулировать светом и эмоциями… и я хороша в трансмутации.
— Трансмутации?
— Превращение чего-то во что-то другое. Например, превращение солёной воды в пресную.
— Ты можешь превратить решётку клетки в песок?
— Это, вероятно, потребует больше энергии, чем у меня есть… к тому же, я никогда не пробовала такое раньше.
Я ещё раз оглядела трюм. У одного из этих спящих фейри имелся ключ, чтобы отпереть клетку, и это должен быть либо боцман, либо первый помощник.
— Хорошо… тогда как насчёт того, чтобы мы нашли ключ?
— Мы?
— Хорошо, ты. Я не могу пролезть сквозь решётку, но ты можешь.
Я почти слышала, как тревога Бабблз поднимается на поверхность.
— Если меня поймают…
— Следи, чтобы тебя не поймали.
Она глубоко вздохнула и отпустила мой затылок, и её присоски пощекотали мне кожу, когда она взлетала. Я наблюдала, как она парит, как её маленькие крылышки проносят её сквозь решётку и уносят в трюм. Её тело излучало мягкое зелёное сияние, которое иногда переходило в голубое, бирюзовое и даже золотое. Я бы хотела, чтобы она выключила это, но она и сама сделала бы это, если бы могла.
Итак, моё сердце снова забилось где-то в горле, пока я смотрела, как моя единственная подруга мечется по комнате, полной спящих фейри, в поисках ключа, который отпер бы мою камеру.
Сначала она направилась к Серене, аккуратно приземлившись ей на живот и поискав на поясе связку ключей. Первый помощник крепко спала, возможно, даже похрапывала. По правде говоря, здесь было так много храпящих персон, что я бы не смогла сказать, была ли она одной из них.
Бабблз осторожно двигалась по поясу Серены, переходя с одной стороны на другую. Она приподняла блузку Серены, затем позволила ткани упасть. Когда она поднялась на ноги и поднялась в воздух с пустыми руками, я поняла, что она не нашла при ней ключей.
Я увидела, как Бабблз пожала плечами, и пожала в ответ. Затем она ткнула большим пальцем через плечо и скрылась в темноте. Мгновение я следила за ней, чувствуя, как во мне поднимается тревога, а затем Бабблз исчезла, поглощенная темнотой в глубине трюма.
Это было логово боцмана…
Я ухватилась за решётки камеры и стала смотреть пристально, внимательно, пытаясь усилием воли заставить свои глаза пронзить темноту, но это оказалось бесполезным. Это заставило меня задуматься, была ли темнота естественной или, может, какой-то искусственной. Возможно, боцман любил, чтобы было темно, и поддерживал помещение таким с помощью какой-то магии.
В любом случае, я возненавидела это. Со своего места я не могла видеть Бабблз, я не могла слышать её, я не могла ощутить звон её магии. Один из спящих фейри фыркнул, сел и поднял руку. Моё сердце пропустило удар. Я подавила собственную панику и наблюдала, застыв, как вкопанная.
— Есть, капитан! — проорал он и снова рухнул в свой гамак.
Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, поползти вверх по лестнице и выброситься за борт, если бы оно могло сделать это самостоятельно. Атмосфера в комнате резко накалилась, некоторые фейри зашевелились в своих кроватях. Храп тоже прекратился. Бабблз придёт конец, я просто знала это.
Я прижалась лбом к решёткам и закрыла глаза, а затем услышала звон ключей. Когда я снова открыла глаза, Бабблз летела ко мне, неся в руках огромную связку ключей — вернее, волочила их за собой. Они казались такими тяжёлыми, что тянули её вниз.
— Боже мой, — прошипела я, — ты их достала!
— Не празднуй слишком рано, — сказала она, — помоги, пожалуйста, они тяжёлые.
Я протянула руку, и Бабблз положила ключи мне в ладонь. Их было много, я не знала, какой из них подойдёт к камере, но я не стала терять ни минуты и стала пробовать их подряд, пока Бабблз устраивалась в моих волосах.