Найти семью

Она выпрямилась и, подойдя к Хэнку, посмотрела ему прямо в лицо.
– Что-нибудь еще, мистер Браунли? Вы хотите обыскать мои вещи, чтобы убедиться, что я ничего не украла из вашего роскошного жилища?
Хэнк терпеть не мог, когда его в чем-нибудь несправедливо обвиняли. Ее сарказм попал в цель. Он ведь даже не подумал прибрать в комнате к ее приезду. Конечно, Хэнк не мастер уборки, но в душе он признавал, что ему просто было лень.
– Простите, что не прибрал комнату. Я все время занимался отцом.
– И вы сейчас здесь, потому что…
Хэнк, покраснев, с трудом подыскивал слова.
– Вам… вам нет необходимости уезжать.
– Да нет, боюсь, что есть.
Она продолжила собираться, словно его больше не существовало.
Хэнк глубоко вздохнул.
– Я не увольняю вас.
Она проигнорировала его слова.
– Черт возьми! Отец настаивает, чтобы вы остались!
– Это невозможно.
– Почему?
– Потому что Тим вас боится!
Хэнк понял, что должен исправлять свои ошибки. Он опустился перед Тимми на одно колено.
– Я не хотел тебя напугать, – сказал Хэнк, пытаясь смягчить грубоватые нотки в своем голосе. Его попытка скрыть раздражение с треском провалилась: мальчик расплакался, а мать перестала собираться и принялась его утешать.
Плюнуть бы на все, подумал Хэнк. Пусть уезжают! Но как быть с отцом? Ведь он ясно заявил: «Хочу, чтобы она осталась». Что же теперь делать?
– Послушайте, может быть, вы останетесь хотя бы на недельку? Посмотрим, как все пойдет дальше. Папе нравится все, что вы для него делаете. Ему необходимо общение с Тимми. Думаю, Тимми поможет папе поправиться.
Мальчик оторвал головку от материнского плеча и фыркнул:
– У него многое болит.
– Да. Но с твоей помощью, Тимми, он поправится. Вы с мамой останетесь еще на некоторое время?
– Мне здесь нравится. Но тебя я боюсь!
Хэнк скрипнул зубами.
– Обещаю, что больше не буду тебя пугать!
Он чувствовал, что терпение его на исходе. Подняв взгляд на Мэгги, Хэнк прочел в ее глазах явное неодобрение.
– Ну что? – спросил он.
– Мы попробуем остаться еще на неделю. Но вам я устанавливаю испытательный срок. Я не допущу, чтобы мой сын жил в постоянном страхе.
– Да меня почти тут не будет. Я работаю на ранчо.
– Я познакомилась только с Ларри. Вы управляете ранчо с одним служащим?
– Нет, есть еще помощники, но сейчас мои люди сгоняют скот на соседнем ранчо. Сегодня вечером или завтра они будут дома.
– А, понятно. А для них я тоже должна готовить?
– Нет, у них есть повар.
– Ух ты, кажется, что-то горит? – воскликнул Тимми.
Мэгги схватила Тима и поспешила на кухню, оставив Хэнка одного. Недоуменно хмыкнув, он пошел вслед за ней.
– Все в порядке, Хэнк, – успокоила она его. – Всего лишь подгорела глазурь. Я быстро сделаю новую, и сладкий картофель очень скоро будет готов.
– Вы действительно приготовили сладкий картофель с глазурью? – удивился Хэнк.
– Да, – не поднимая взгляда, ответила она. – Ваш отец попросил.
– Неудивительно, что он не хочет, чтобы вы уезжали.
– Что вы хотите этим сказать?
– Если вы будете потакать каждому его капризу, то кто знает, что он потребует дальше?
Она бросила на него недовольный взгляд.
– Почему бы вам не пойти на веранду к вашему отцу? Не люблю, когда кто-то глядит мне под руку, когда я готовлю еду.
– Вы выгоняете меня из собственной кухни? – Сердито хмурясь, Хэнк вышел на веранду и там увидел, что Тимми уже стоит рядом с его отцом. – Что здесь делает мальчик?
Тимми хотел было убежать обратно на кухню, но Карл обнял его.
– Это мой маленький компаньон. Иногда мы читаем или играем с парой маленьких машинок Тимми. А иногда я рассказываю ему о твоем детстве.
– Моем?
– Помнишь, как ты застрял в сене в коровнике? – весело улыбнувшись, спросил Карл.
– И тебя чуть не укусила змея! – добавил Тим, которого настолько возбуждала эта история, что он забыл о своем страхе перед Хэнком.
– Вот почему не следует забираться в коровнике на сено, – сказал Карл. – Верно, Тимми?
– Верно. – Тимми несколько раз кивнул головой.
  
– Понятно. – Покидая отца на прошлой неделе, Хэнк мог поклясться, что тот не помнит своего имени и уж тем более случаев из детства сына. Присутствие этой женщины и ребенка сотворило с его отцом чудо. – Я рад, папа, что ты чувствуешь себя лучше, – с громким вздохом произнес он.
Карл прищурился.
– Тебя интересует, почему я не реагировал на все твои попытки заставить меня изменить свою жизнь?
– Я не так вкусно готовил, как Мэгги, хотя очень старался.
– Это не твоя вина, сынок, – сказал старик. – Ты целыми днями работал. Тебе было некогда готовить разносолы. Я тебя нисколько не винил. Ну, может быть, только иногда, когда ты что-нибудь сжигал!
Хэнк уставился на отца – тот действительно улыбался.
– Я же не нарочно!
– Конечно. Тебе ведь тоже приходилось есть твою стряпню!
Ларри решил вмешаться в разговор отца и сына:
– Помните, он попытался испечь торт, но не следовал инструкции? Торт получился недопеченным и сырым внутри.
Карл и Ларри громко засмеялись. Тим потянул Карла за плечо.
– Что было сырое?
– Ларри говорит, что торт был не пропечен до конца. – Когда мальчик уставился на него, Карл предпринял еще одну попытку: – Вместо торта получилась сладкая каша.
На пороге появилась Мэгги, и Тим подбежал к ней.
– Мамочка, Хэнк из торта сделал кашу! Она убежала!
– Понятно… Что ж, если кто-нибудь голоден, обед готов.
– Мне нужно вымыть руки, – сказал Хэнк.
– Поторопись, мой мальчик, а то я съем твой обед!
– Еды хватит всем, мистер Браунли. Ваш отец просто поддразнивает вас. – Мэгги первой пошла на кухню, а все мужчины потянулись за ней.
– Вы называете моего отца мистером Браунли?
– Нет. Он попросил меня называть его Карлом.
– Тогда, пожалуйста, называйте меня просто Хэнком.
Не дождавшись ответа, он быстро отправился мыть руки, чтобы не остаться без обеда.
Вернувшись к столу, Хэнк твердо решил, несмотря на аромат, который он почувствовал, проходя по холлу, придраться к Мэгги и ее стряпне.
Но не смог.
Хэнк приписывал это тому, что слишком часто во время своих отлучек ел что попало. Сейчас он отведал двойную порцию картофельного пюре с кремовой подливкой, сладкого картофеля с глазурью, зеленых бобов и превосходно поджаренных бифштексов с косточкой. Не говоря уж о горячих булочках.
Наконец Мэгги подала десерт.
Карл одобрительно кивнул.
– Выглядит совсем как пирог с морковью, который готовила Линда. Он великолепен.
Мэгги улыбнулась, услышав этот щедрый комплимент.
– Может быть, сначала попробуете его, Карл?
Хэнк вознамерился отказаться от пирога. Он не хотел верить, что эта женщина печет так же хорошо, как его мама. Любая похвала кулинарному искусству Мэгги казалась ему предательством по отношению к памяти матери.
– Ваш пирог ни в коем случае не может быть таким, как пекла моя мама. Я… я хочу сказать, у вас другой рецепт, – наконец удалось произнести Хэнку.
– Да, пропорции, разумеется, разные. Но мы нашли поваренную книгу, которой пользовалась ваша мама. Там полно великолепных рецептов, которые она собирала многие годы. Ваш отец позволил мне пользоваться ею, чтобы готовить его любимые блюда, как это делала она.
Оглядевшись и увидев довольные лица отца, Ларри и мальчика, Хэнк решил дождаться благоприятного момента. Отношения с Мэгги он может выяснить позже. А пока Хэнк просто принял кусок и воткнул в него вилку. Попробовав первый кусочек, он застыл от изумления. Это был тот самый пирог, который всегда готовила его мать. Придраться было не к чему.
– Это замечательно, Мэгги! Я не думал, что когда-нибудь попробую такого же вкусного пирога с морковью, как делала Линда, – сказал Карл.
– Вы до сих пор не попробовали, Хэнк, – улыбнулась Мэгги. – Это пирог Линды. Его испекла я, но по ее рецепту.