Газлайтер. Том 5 (СИ)
— Или двух, — замечаю я. — Или трех. Или четырех. Или…
— Ну больше трех вряд ли, — со вздохом отвечает Степан. — Ты же говоришь, быки большие, а значит, содержат немало мышечной энергии. Сканеры бы засекли.
— Надеюсь, но что с подкреплением? — спрашиваю. — Наши опасения подтвердились. «Норы» попёрли одна за другой. Разве армия уже не должна примчаться?
— Даня, я отправил уже вторую депешу, — произносит Степан. — Прибытие военной части займет время — одни сутки точно, но я бы рассчитывал, что не раньше двух-трех.
— Долговато, — протягиваю я, хотя и понимаю причины.
— Пока командование вникнет в нестандартную проблему, пока примет решение, пока найдет свободное формирование, пока оно приедет, — перечисляет отчим. — Поэтому, Даня, ты правильно предложил, что нужно мобилизовать силы дворян.
Конечно, правильно. Я сразу прикинул, что командование не будет сильно торопиться. Они пока еще не видят риски, а мы видим. За сутки может случиться всё что угодно. Один бинор — еще самая малая из бед.
— Когда и где собрание?
— Через два часа на базе. В связи с открытием еще одной «норы» перенес пораньше.
Значит, придется прогулять школу. Простите, Антонина Павловна, но причина более чем уважительная. Кстати, заодно переговорю с потенциальными клиентами насчет туши бинора. Война войной, а время деньги.
На базу царских охотников приезжаю за полчаса до собрания. База почти пустая, почти всех людей Степан отправил на патрулирование. Без моих зверей здесь тоже пустовато. Шархана с Зубастиком я забрал на новую штаб-квартиру своей гвардии. Здесь остался только Шарик, который сразу бросается ко мне лизаться и обниматься. Приходится включить усиление, а то бы волкомедведь меня бы запросто свалил бы и излизал бы.
Вскоре начинают приезжать главы родов с наследниками. Все рассаживаются в конференц-зале за большим столом. Пораньше прибывает и Эльдар Енерев без отца. Мы с ним отходим в сторону.
— Данила, ты в курсе, что случилось? — весь в нетерпении спрашивает Эльдар. Он даже забывает про свою вечную лисью усмешку. — Сообщение от Невзорова было достаточно тревожное.
— Скоро сами всё узнаете. У меня к вам разговор на немного другую тему, — отвечаю. — Вы знаете, кому бы пригодилось звериное мясо, улучшающее мужское здоровье? Именно то здоровье, которое необходимо для зачатия детей.
— Хм, неожиданный вопрос, — задумывается наследник рода Енеревых. — А много мяса?
— Три тонны точно, — задумываюсь следом и я. — Но неизвестно, насколько тяжелые кости.
— А что за зверь?
— Рогогор, — называю общеизвестное в Царстве название для биноров. Его мне подсказал Степан по телефону.
— Оу, редкий вид, — сразу заулыбался Эльдар. — Мы этого быка дорого продадим. Особенно его золотые купола, — коротко смеется наследник и сразу становится серьезным, ну как серьезным, лисья ухмылка никуда не девается. — Значит, так. Сбыт принесет где-то три миллиона рублей. Мы просим двадцать процентов.
Итого, я получаю почти два с половиной лимона. Неплохо, правда, при моем нынешнем состоянии, не так уж и много, но все равно весомая сумма. Можно ее, в конце концов, инвестировать в Будовск.
— Договорились, — киваю. — Как тушу разделают и взвесят, я вам сообщу точный вес.
— С тобой приятно иметь дело, Данила, — довольный Эльдар потирает руки. Затем уходит на свое место за общим столом.
Я же просто встаю у стены и, скрестив руки на груди, жду. Мне вообще здесь быть не нужно, но раз пригласили, поприсутствую.
Дворяне наконец рассаживаются. Приходят также представитель магистрата и человек из канцелярии князя Великопермского. Степан, занявший место за микрофоном, просто сообщает:
— Ваши Благородия, я вас позвал, потому что в Будовске открылась Аномалия, — в зале поднимается удивленный ропот, но майор громко рявкает: — Я прошу тишины! — и сразу все затыкаются. — Аномалия не стандартная. Это «кротовые норы», которые возникают на узлах магической энергии по всему лесу за Южным Парком. Первую «нору» обнаружил Данила Вещий, — зачем-то упоминает он, и все тут же смотрят на меня.
Я широко улыбаюсь, что многих приводит в недоумение. Видимо, они ждут поклона от простолюдина, но мне как-то лень.
— Потом еще одну нашли уже мы этим утром, — продолжает Степан. — «Норы» опасны тем, что извергают зверей. Уже появились больше сотни обезьянокрыс и рогогор, и неизвестно, кто придет следующим. Военные части прибудут не раньше, чем через сутки. Это время городу нужно пережить. Поэтому вам необходимо подключиться к общей задаче и на время отдать своих людей в мое распоряжение, — заканчивает жестким тоном.
И, конечно, его объявление вызывает бурю возмущения. Дворяне с высокомерным видом один за другим заявляют, что никогда никому не отдадут свои гвардии. Молчат разве что только Соколовы с Енеревыми. Мне же хочется сделать челодлань. Степан, конечно, военный человек, он солдат, а не дипломат. Он умеет мотивировать и зажигать простых людей, чтобы они бросались в смертельный бой или выполняли долгую и изнурительную работу, а вот настоятельные уговоры — совсем не его конёк. Но все равно отчим мог бы подойти к этому вопросу более тонко. Всё же аристократы — очень гордые люди, и с ними надо общаться не с позиции: «я приказываю», а «я предлагаю». Конечно, это только в том случае, если у тебя нет власти над ними.
— Тихо! — гаркает Степан. — Вы меня вообще слышали⁈ Город в беде!
Рявкать командирским басом отчим тоже умеет отлично. Поэтому в зале повисает гробовая тишина, но никто из дворян все равно не воспылал желанием подчиниться.
— Господин майор, позвольте вставить слово? — прошу я, подойдя к столу. Отчим лишь взмахивает рукой, мол, валяй. Я же поворачиваюсь к дворянам и делаю неглубокий поклон, теперь это будет только на пользу, потому что поможет расположить к себе собравшихся. — Ваши Благородия, вчера я перебил под Южным Парком пятьдесят обезьяномышей, их возглавлял зверь не ниже оранжевого уровня угрозы, — делаю паузу, собравшиеся внимательно меня слушают. — А еще сегодня ко мне во двор вломился рогогор, тоже оранжевый уровень. Как видите, Будовск в самом деле в опасности.
— И что? — фыркает какой-то аристократ. — Это не повод отдавать своих гвардейцев.
— Прекрасно понимаю, — киваю. — Я предлагаю не отдавать ваших людей. Есть другое решение: господин майор поделит лес между вами. Каждый род будет следить за своим участком и, если в нем откроется «нора», доложит о ней Степану Тимофеевичу. В этом случае никто не заберет себе ничьих гвардейцев, — замечаю, как дворяне всерьез задумались, и продолжаю. — Если же вас не устраивает мое предложение, то Степан Тимофеевич обратится к князю Великопермскому. Возможно, князь найдет людей для защиты города.
Тут дворяне сразу помрачнели. Я не зря застращал их князем. Понятно, что Великопермский не отправит Степану своих гвардейцев, а прикажет будовским вассалам ему помогать.
Неожиданно берет слово представитель княжеской канцелярии:
— Сегодня же я отправлю уведомление Его Сиятельству князю Великопермскому. Молодой человек прав: это дело слишком серьезное, князь должен знать, — он строго смотрит на дворян. — Но мне кажется, что вы, господа, сами должны проявить патриотизм и помочь царским охотникам в их нелегком труде. Иначе жизни убитых будовичей будут на вашей совести.
Княжеский представитель замолкает. А дальше словно трубу прорвало.
— Соколовы согласны выделить людей для сканирования периметра, — тут же поднимает руку Виталий Степаныч.
— Енеревы тоже, — почти не отстает наследник рода Эльдар.
Ну следом и остальные дворяне заявляют о готовности помочь царским охотникам.
Я сдерживаю ухмылку. Сработало отлично. Всё же не зря Степан позвал меня на собрание. Наверняка, отчим и предполагал нечто подобное. Он, может, далеко не лучший дипломат, зато глаз у него наметан. Благодаря большому опыту он знает, какого человека к какому делу необходимо пристроить для эффективного результата. Вот и меня «пристроили» к переговорам. Но я не против помочь отчиму и любимому городу. Помог вроде неплохо, а теперь мне пора на уроки, благо, что не всё пропустил.