Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Как бы то ни было, мне надо жить дальше. Нужно искать работу. От денег, которые дал Никита, не осталось ничего. Деньги, которые мне заплатил Степан за работу по организации выставки, лежат на счету нетронутые.
На какое-то время их хватит, но это время пройдет очень быстро.
Весна в самом разгаре. На дворе тепло, мне нужна одежда полегче. Да и не только мне, если на то пошло. Сашка растет с молниеносной скоростью. К лету ему придется полностью обновить гардероб.
Из размышлений меня вырывает звонок телефона:
— Алло.
— Инга Арамовна, приветствую, — голос кажется знакомым, но я не могу вспомнить, где слышала его. — Я представляю интересы своего клиента — Разина Арама Марковича.
— Ваш клиент был похоронен сегодня, — монотонно накручиваю прядь волос на палец.
— Я знаю, Инга Арамовна. Прошу примите мои соболезнования.
— Благодарю. Так зачем вы звоните?
— Я прошу вас подъехать по адресу: улица Кирова, двадцать пять. Это мой офис. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее, это нетелефонный разговор.
— По поводу чего разговор?
— Вам лучше подъехать.
— Буду через сорок минут.
— Жду.
Еду по вечерним пробкам, но добираюсь к назначенному времени. Офис абсолютно стандартный. Меня встречает секретарша, проводит в кабинет, на двери которого висит табличка: Архипов Михаил Михайлович. Адвокат.
Что-то смутно знакомое, но я не могу вспомнить, откуда знаю это имя.
До того момента, как открывается дверь и я вижу друга Степана. В этот миг я понимаю, что, возможно, наше с ним знакомство не было случайностью.
Глава 34
Инга
— Приветствую вас, Инга, — стелется Архипов.
— Здравствуйте, Михаил. Полагаю, наше знакомство на открытии галереи Степана было неслучайным? — говорю ледяным тоном.
Я знаю, что сейчас слетятся стервятники, перед которыми нельзя лебезить. Такие люди умеют разговаривать только на языке власти. Не знаю, откуда во мне берется стержень. Я просто вспоминаю, как вел деловые переговоры отец. Безжалостно, не оставляя собеседнику шанса на возражение.
Мужчина, понимая, что я не намерена прикидываться дурочкой, серьезнеет:
— Что ж, не буду врать, мне было интересно познакомиться с дочерью моего клиента.
— Несколько непрофессионально, не находите? — поднимаю бровь и прохожу по кабинету, сажусь на стул, который выдвинул для меня Михаил.
— Возможно, вы правы, — он немного тушуется. — Поймите меня правильно, Инга. Журналисты размещают статьи про самых завидных невест, и там фигурирует ваше имя. Мой клиент составляет завещание, в котором вы упомянуты, а вас в глаза уже больше десяти лет никто не видел.
Шок.
Отец оставил завещание, в котором есть мое имя? Да он же на дух меня не переносил, как он мог оставить мне что-то? И что это? Может, дом или автомобиль?
Я не гордая, согласна на что угодно. Мне нужны деньги, неизвестно, как сложится дальнейшая карьера Сашки, а деньги лишними не бывают.
Держу лицо изо всех сил и не показываю своей заинтересованности.
— В итоге, Михаил, я так и не поняла — эта встреча сугубо ваш интерес и вы хотите разглядеть меня, как животное в зоопарке, или же планируете огласить мне последнюю волю усопшего? — я тверда, как камень.
Спина ровная, взгляд тяжелый.
Архипов теперь уже окончательно подбирается:
— И то и другое, Инга.
— Что ж, тогда можем приступать ко второй части, раз уж свою первую потребность вы удовлетворили, — хмыкаю.
Михаил кивает, оттягивает галстук, садится в массивное кожаное кресло, придвигается к столу и берет кожаную папку с документами.
— Ваш отец, Арам Маркович, незадолго до происшествия подготовил завещание. Согласно его воле, все движимое и недвижимое имущество, в том числе активы, счета, акции — абсолютно все, что было им нажито, он оставляет вам.
Бум!
Взрыв.
Вот тут уже моя выдержка дает сбой, и лицо дергается от нервного тика. Это что же получается, все-все отец завещал мне? Он был не в себе? Я ожидала чего угодно, честно. Того, что он оставит свое состояние партнерам, друзьям, любовницам, коих у отца было немало, но не мне. Черт, да он же ненавидел меня!
 
Или нет?
— Это точно? — спрашиваю сдавленно.
— Да. Но я не договорил, — Михаил немного мнется. — Есть одно условие. Вы сможете вступить в наследство, лишь исполнив волю отца.
— И что же это?
Мне страшно представить, на что был готов отец, чтобы я получила его состояние. У него имелось много причуд, и он любил играть жизнями тех, кто его слабее.
Но то, что на самом деле задумал отец, просто уничтожает меня:
— Вы получите все состояние вашего отца, если выйдите замуж.
Так, это не сложно.
— Чисто гипотетически: за любого мужчину или за конкретного?
— К сожалению, за конкретного.
Заебись… других слов нет.
— И кто же это? Его престарелый друг или партнер? Его сын? Племянник? Сосед? Сын уборщика? — меня несет.
— Отец вашего сына.
Твою мать.
Закрываю глаза и пытаюсь словить дзен. Папа-папа, а обо мне ты подумал? Если человек отказался от собственного ребенка, зачем насильно сводить с ним? Неужели ты сам этого не понимаешь?
— Чисто гипотетически, — я продолжаю, — я могу взять любого мужчину, да хоть вас, — глаза Михаила загораются, — сказать: «Это отец Александра» и выйти за него замуж?
Михаил откашливается и отвечает:
— Чисто гипотетически, ваш отец упомянул в завещании, что должны быть предоставлены результаты ДНК-экспертизы, подтверждающие отцовство. Но…
Клянусь, я вижу, как в глазах Архипова пылает бешеный огонь.
— Но? — выгибаю бровь и подаюсь ближе.
— Есть парочка клиник, где можно сделать подобный анализ так, чтобы результат удовлетворил вас. Если вы понимаете, о чем я.
О, я понимаю, жадный ты сыч.
Киваю, дескать, конечно. Как только, так сразу.
Но Михаил будто бы резко теряет ко мне интерес, опомнившись.
— Я так понимаю, на этом все? Для меня больше не будет никаких новостей?
— Да, Инга. Вы правильно понимаете. Возвращайтесь со свидетельством о заключении брака и ДНК-тестом, подтверждающим, что ваш законный супруг и есть отец вашего сына, и мы начнем процедуру вступления в наследство. Должен напомнить, что доступ к активам у вас появится только через шесть месяцев после смерти отца.
— А если я не выполню последнюю волю отца?
— Тогда все наследство перейдет государству, а дальше… ну, сами понимаете.
Конечно понимаю. Разорвут все заработанное моим отцом и поделят между собой.
Отец-отец. Ты хотя бы фонд благотворительный упомянул, что ли.
— Что насчет дома? Я могу в нем жить?
— Вы прописаны в особняке за городом, также несколько машин оформлены на ваше имя, так что да, можете пользоваться всем этим. Кроме акций, счетов и прочего.
— Ясно, — встаю и пожимаю руку Архипову, который спешно поднимается и прижимается губами к моим пальцам.
Так и хочется одернуть руку, но я держусь из последних сил, быстро прощаюсь и ухожу.
На улице звоню Рустаму и спрашиваю, где ключи от дома. Встречаемся с мужчиной в центре, он отдает ключи, рассказывает, что и где лежит. Сообщает, что персонал дома и охрана по-прежнему там, дорабатывают месяц, и если я хочу и дальше видеть их в особняке, то мне придется платить им из своего кармана.
Киваю.
С этим мне еще предстоит разобраться.
Едва я добираюсь до дома, как вижу знакомый внедорожник, который поджидает меня у подъезда.
— Инга! Подожди! — кричит Веремеенко и спешит ко мне. — Давай поговорим.
Тяжело вздыхаю.
— Степан, я считаю, что нам не о чем разговаривать, — выставляю руку, чтобы мужчина понимал мои намерения.
На удивление Степан не давит на меня и тут же останавливается.
— Поехали поужинаем? Нам есть о чем поговорить, — смотрит на меня пронзительно.
— О чем, Степан? О том, как ты пытался насильно залезть мне под юбку? — складываю руки на груди. — Я никуда с тобой не поеду. Если есть что сказать — говори тут.