Крупные формы. История популярной музыки в семи жанрах
Annotation
Келефа Санне, известный американский музыкальный критик, рассказывает историю популярной музыки с середины ХХ века до наших дней, через историю семи ее главных жанров. По его версии, поп-музыка – это одновременно культурная, экономическая и социальная сила, а также инструмент, помогающий нам конструировать собственную идентичность. Как рок-музыканты балансировали между аутентичностью и стремлением к звездности? В чём заключалась панк-революция? Почему набрал силу хип-хоп? Что искали люди в диско-клубах? Санне предлагает ответы на все эти вопросы.
Келефа Санне
Введение
Наденем наушники
Буквально о жанрах
Яркое / популярное / интересное
Разделяй и властвуй
1. Рок
Королевство рок-н-ролла
Просто какой-то шум
Менее монструозно – более гламурно
По краю детской кроватки
Альтернатива повсюду
Хэви-метал рулит!
Сила зла
Кок-рок
Контркультурное
Обратная сторона шума
Исповедальное
О пользе прогресса
Старый добрый рок-н-ролл
2. R&B
Эксклюзивная музыка
Расовая музыка
Музыка “соул” – наша!
Продать соул
В диско нет ничего такого!
Удобства кроссовера
Другая “черная” музыка
Стыд и бесстыдство
Виновен
Удручающий
Процесс возрождения
Mea Culpa[13]
3. Кантри
Суть кантри в чистом виде
Что такое кантри-музыка?
Без лишних воплей
Революция, ренессанс и маркетинговый трюк
Верните кантри в кантри!
Восстание собачьего говна
Пригороды и детские бутылочки
Удачи в новом проекте!
Где ваши яйца?!
Только в Америке
Опыт белых
Что делает вас кантри?
В чем сила формата
4. Панк
Новообращенный
Непоследовательно и неизбывно
Рок-н-ролл в лучшем виде
Панк-взрыв
Политика панка
Еще жестче, чем панк
Заклинание
Питаясь объедками
Упрямые пуристы
Обратная сторона панка
Хипстеры повсюду
5. Хип-хоп
Рэп не обязан ничему вас учить
(Новый) звук молодой Америки
Музыка в каждой строчке
Как делать записи из других записей
Уличные рифмы
Я не рэпер!
Истинное лицо рэпа
Безудержный сексизм
Осознанный
Амбиции и голод
Побег из Нью-Йорка
Серьезный рэп
Ваши голоса слишком мягкие
Смешение
6. Танцевальная музыка
Зачем еще нужна музыка?
Один огромный микс
Живее всех живых
Клубная мания
Разные миры
Спираль, закручивающаяся вверх
Раствориться
7. Поп
Поп-революция
Чудовище из шести букв
Триумф поптимизма
Самые популярные записи в стране?
Белозубые улыбки
Об опасностях звездного статуса в (новой) поп-музыке
Чистая поп-музыка
Вы это перерастете
На краю вкуса
Как кто-то может это слушать?!
Благодарности
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
Келефа Санне
Крупные формы. История популярной музыки в семи жанрах
Kelefa Sanneh
Major Labels
A History of Popular Music in Seven Genres
© Kelefa Sanneh, 2021
© Л. Ганкин, перевод на русский язык, 2024
© ООО “Издательство Аст”, 2024
Издательство CORPUS®
Введение
Наденем наушники
Когда отец, сраженный внезапным недугом, лежал на больничной койке в Нью-Хейвене, а врачи и медсестры пытались понять, жив ли он, мама решила, что ему необходим саундтрек. Она принесла в палату наушники фирмы Bose с шумоподавлением, и мы по очереди стали включать его любимые записи. Всю следующую неделю, пока мы дежурили у его постели и прощались с ним, едва ли не чаще всего в наушниках звучал переливающийся всеми цветами радуги альбом “Clychau Dibon” 2013 года, плод сотрудничества валлийской арфистки Кэтрин Финч и Секу Кейта, исполнителя на коре, живущего в Казамансе на юго-востоке Сенегала, неподалеку от Гамбии, где вырос отец.
Кора, арфоподобное приспособление со струнами, туго натянутыми между грифом и корпусом из тыквы (обычно их 21), была любимым инструментом отца – уверен, она напоминала ему о детстве в деревне. Он дал мне имя в честь легендарного воина, героя двух канонических песен под аккомпанемент коры: “Kuruntu Kelefa” и “Kelefaba”. Однажды я провел в Гамбии довольно сюрреалистические летние каникулы – учился игре на коре у преподавателя, с которым мы общались в основном на импровизированном языке жестов. Помню, в какой восторг пришел отец, когда узнал о существовании целого альбома музыки для коры и арфы – волшебное сочетание их тембров, надо думать, казалось ему родным. Иногда, говоря о любви к музыке, люди имеют в виду именно это. Ты слышишь что-то, резонирующее с тем или иным фрагментом твоей биографии – и ты не против, если именно такими окажутся последние звуки в твоей жизни.
Впрочем, зачастую влюбленность в музыку – это более сложный и противоречивый процесс. В детстве я считал, что певцам-гриотам с отцовских аудиокассет, аккомпанирующим себе на коре, наверняка отрезают пальцы – их причитания напоминали вой. Эта музыка не казалась мне интересной – как и музыка классических композиторов, часто звучавшая у нас дома; с пяти лет я разучивал их сочинения на скрипке. Как и большинству детей, мне нравилась мысль о том, что музыка может вытащить меня на улицу, в город – а то и за его пределы. Я начал с того, что попросил маму купить мне кассету с альбомом Майкла Джексона “Thriller” – просто потому, что в школе все только о нем и говорили. Дальше я перешел к раннему хип-хопу, к старому и новому рок-н-роллу, в какой-то момент – к панк-року. Где-то здесь сдержанный интерес к музыке перерос в настоящую одержимость. Панк показал мне, что музыка вовсе не обязана быть компромиссной. Ты не обязан подпевать всему, что доносится из родительской радиолы, всему, что показывают по телевизору, всему, от чего тащатся одноклассники. Музыку можно использовать как способ отделить себя от мира – по крайней мере от какой-то его части. Ты делаешь выбор: что любить, а что, наоборот, отвергать. У тебя может быть собственное мнение, собственная идентичность.
Звучит дерзко? Да, пожалуй – более того, это бы звучало еще более дерзко, если бы вы попросили меня рассказать о моих ощущениях в подростковом возрасте, когда я только-только приобщился к панк-роковым истинам. Но, по-моему, фанатичное отношение к музыке подразумевает определенную степень дерзости – и оттого порой выглядит довольно нелепо. Именно поэтому так легко высмеивать завзятых меломанов вне зависимости от того, кто они – претенциозные снобы или наивные идолопоклонники поп-звезд, осовевшие коллекционеры в переполненных пластинками подвалах или агрессивные “стэны” из соцсетей (слово “стэн” происходит из песни Эминема о поклоннике с нездоровой фиксацией на артисте; и трек, и термин отражают широко распространенное мнение, что в фанатской страсти по звездам есть нечто постыдное, стремное, недостойное). Как вежливые люди мы можем договориться не издеваться над вкусами друг друга и оставаться при своих. Но даже взрослые часто подспудно придерживаются мнения, что их любимая музыка – объективно прекрасна, их нелюбимая музыка – объективно ужасна, а те, кто считает иначе, – объективно неправы. Мы вообще принимаем музыку близко к сердцу. Иногда мы учим ее наизусть – ведь песни в куда большей степени, чем книги или фильмы, предназначены для того, чтобы взаимодействовать с ними снова и снова. Иногда музыка играет важную социальную роль – мы слушаем ее вместе с другими людьми или думая о других людях. К концу XX века американская популярная музыка приобрела фактически клановый характер: разные стили стали ассоциироваться с разной манерой одеваться, с разным мировоззрением. В 1970-е музыкальные жанры репрезентировали те или иные культуры, в 1990-е стали появляться все более и более мелкие поджанры, и каждый – со своим багажом ассоциаций и ожиданий.