Запретная звезда

– Я ничего не ощущаю, – произнес он и отпустил. – Ничего особенного.
– Я же не сумасшедший. Никак нет, минейр, – не сдавался Эрик. – Это все магия…
– Магия аматов как она есть, – бесстрастно отозвался Варан. – Повторяю, этот меч самый обыкновенный.
Обыкновенный? Не могло же ему показаться?.. Или… Или он начал сходить с ума?..
– Я знаю, что почувствовал, минейр, – упрямо продолжил Эрик. Варан скривил морду. – Боль. Меч кричал от боли, я чувствовал это, будто все происходило со мной.
Варан раздраженно ударил хвостом.
– Мечи делаются из чудовищ, Циглер, – проговорил он тихо. Зря Эрик начал ему перечить, очень зря. – Из тех, кому предстоит стать таковыми. Голубая звезда может сохранять некоторые чувства бывшей хозяйки, даже став абой. Когда вы беретесь за рукоять, ваша звезда вступает в связь с абой меча, оттого вы и могли испытать что-то необычное, но это лишь отголоски прошлого. Я удовлетворил ваше любопытство?
– Так точно, минейр, – Циглер растерянно прицепил ножны с Цефи на пояс. – Что мне теперь с ней делать? Это повторится?
– Может, она покажет что-то еще, а может, и нет. В любом случае это явление временное, – наместник ударил хвостом по полу. – Вы свободны, Циглер. И вытрите за собой пол.
– Так точно, минейр, – ответил Эрик покорно. И, как только Варан направился к двери, тихо прибавил: – Вот же ублюдок.
К несчастью, Варан услышал.
Время близилось к полуночи, когда Циглер вместе с остальными поднялся в залу собраний. Окна, узкие и длинные, как копья, выходили на залитую лунным светом площадь. Зала оказалась без стульев, на возвышении стоял пюпитр, увитый виноградной лозой. Пустота быстро наполнилась эхом голосов – адепты в возбуждении ожидали появления Лорда-Магистра. По традиции тот должен был благословить их на дальнейшую службу, однако в последнее время он редко появлялся на людях.
Да еще и Цефи… От волнения Эрик принялся мерить залу шагами. Меч висел на поясе и легко бил по бедру. Эрик взялся за рукоять и сделал глубокий вдох. Скоро все кончится, стоит только немножко потерпеть.
Дверь снова открылась, и все вздрогнули от внезапного хлопка. Снова Варан!
– Все в сборе? Что ж, тогда начнем.
По зале раскатился удивленный ропот. А как же Лорд-Магистр?.. Варан же остановился у пюпитра, ему даже не пришлось ничего говорить: все адепты уже выстроились в ряд. За восемь лет обучения построение стало естественной привычкой. Наместник обвел взглядом адептов и, наконец, начал низким тяжелым голосом:
– Вижу, свое оружие вы получили, – удовлетворенно произнес он. – Должен сообщить, что его превосходительство не сможет посетить нас, о чем очень сожалеет. Для меня честь говорить с вами от его лица. Добро пожаловать в Хорру. – Его морда оставалась непроницаемой. Он говорил и будто глядел на каждого и одновременно в никуда, изредка смыкая синие веки. – Надеюсь, вы успели посмотреть город. Кто-то останется здесь навсегда, а кто-то больше никогда не вернется.
– Так точно, минейр, – отозвался хор голосов, и только Эрик молчал, предчувствуя неладное.
В ответ наместник обнажил острые зубы: то ли улыбнулся, то ли оскалился.
– Значит, пришло время принести клятву Королевству. Возьмите оружие в руку и повторяйте за мной. Это мое оружие, – начал Варан громовым голосом.
– Это мое оружие, – повторили они сбивчиво.
Цефи присосалась к нему, как пиявка, и Эрик не смог оторвать ладонь от рукояти.
– …Мое оружие – мой лучший друг. Моя звезда – мой лучший друг. Я владею своей звездой и своим оружием так же, как своей жизнью. Без меня мое оружие бесполезно. Без моей звезды бесполезен я. Альхор дал мне звезду, оружие я взял сам, сердце я отдал Королевству. Я, мое оружие и моя звезда – мы единое целое. Я буду защищать Альхора, Короля и Нефер ценой своей жизни. Да будет так, пока не останется больше врагов и не наступит мир.
 
– Да будет так… пока не останется больше врагов… и не наступит мир…
«Ох уж эти старые клятвы, – с раздражением подумал Эрик. – Трон пуст уже три сотни лет, а мы все клянемся в верности!»
Некоторое время царило молчание, прерываемое лишь частым дыханием адептов.
– Многословен не буду, – продолжил Варан и принялся медленно расхаживать вдоль ряда адептов, словно пытался что-то учуять. Он проплыл мимо Эрика, распространяя запах чернил, ладана, змеиной кожи, и замер у окна, глядя куда-то вдаль. Из его пасти то и дело показывался тонкий кончик синеватого языка. – С каждым годом в Королевстве все меньше магов и все больше чудовищ. Дело усугубляется волнениями в Хашмире и восстаниями в Куф-Гайяде. Также вы должны были слышать о группах магов-отступников, презирающих нашего славного Лорда и плюющих на заветы Альхора. Не думаю, что наш славный бог хотел Неферу такой судьбы.
В зале стояла напряженная тишина. Адепты боялись вильнуть хвостом или щелкнуть клювом, чтобы ее не нарушить. Не так все представляли свое назначение, и что-то им подсказывало, что дальше будет лишь хуже.
– С этого года правило «первого шага» будет упразднено, – произнес Варан отчужденно. Зрачки его зеленых, словно затянутых ряской глаз сузились до щелок. – По воле его превосходительства каждый маг уже назначен мной на подходящую должность, дабы быть полезным Неферу. Ваш долг добросовестно нести службу, какой бы она ни была. Где бы она ни была.
…Он не ослышался? Эрик проглотил вставший в горле ком. Он что, не станет стражем? Не вернется домой? А мать? А Лесса? Эрик что, никогда их не увидит?
В залу вошел приказчик с подносом, на котором лежали свитки, аккуратно сложенные в пирамиду.
– Это нечестно! А как же традиции? Вы не можете так с нами поступить! – крикнул кто-то очень смелый.
– Уже поступил, – отозвался Варан и ощерил острые зубы. – Хотите поспорить?
Адепты обменялись разочарованными взглядами. Эрик встретился глазами с Гиорой, мечтающей об этом дне с самого поступления: та чуть не плакала от обиды. Циглер ободряюще ей улыбнулся, но она лишь отвернулась, пряча слезы.
– А теперь, прежде чем взять свитки, все огневики мужского пола, шаг вперед.
Эрик неуверенно повиновался, как и еще трое адептов. Все происходящее походило на какой-то дурацкий сон. Правило «первого шага» упразднено! Он не вернется в Бъерну? Никто из них не отправится домой?..
– Хорошо. За мной, – велел Варан, развернулся на каблуках и поспешил прочь.
Циглер вышел последним. За спиной шелестела бумага, кто-то вздыхал, кто-то ахал. С одной стороны, даже хорошо, что Эрика эта участь миновала.
Вместе с остальными он пересек длинный неосвещенный коридор, где удушающе пахло цветами, вошел в пустую приемную с бархатными креслами. Наместник потянул на себя дверь и пригласил ребят ступить внутрь первыми.
В кабинете все было не так, как у ректора: ни позолоты, ни ковров, ни странных вещиц неясного предназначения. Стены здесь закрывали высокие застекленные шкафы со множеством свитков и кожаных папок. Лишь у одной свободной стены стояла узкая кушетка со сложенным квадратом шерстяного пледа. На ней, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел мужчина в дорожной одежде и высоких сапогах для верховой езды. Его лицо закрывали полы широкой шляпы, украшенной фазаньими перьями, виднелся лишь гладко выбритый подбородок. Завидев магов, по привычке вставших в ряд, мужчина растянул губы в загадочной улыбке, которая Эрику очень не понравилась.
– Да вы меня прямо балуете, минейр, – усмехнулся незнакомец и поднялся с кушетки. – Это все?
– Все. Выбирайте любого.
– Для меня они все одинаково уродливы, – отозвался тот и встретился с Эриком взглядом, отчего Циглеру стало еще более не по себе. Глаза у незнакомца были словно сделаны из слюдяного стекла и не выражали ровным счетом ничего. – Господа, вы знаете, кто я? Нет? Минейр, не представите меня?