Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

Знала бы Ледяная Королева как она близка к истине.
— Но вы ведь настояли на моем присутствии не только лишь ради того, чтобы поделиться с кем-то нечеловеческой расы терзающими вас думами, не так ли? — хитро прищурилась Асока.
— Именно так, — кивнул я.
— Нужно мое личное участие?
— Да.
— И скорее всего, я могу не пережить этой операции?
— Скорее всего, — не стал скрывать я. — Ни ты, ни те, кто уже согласились участвовать в этом рейде. Нужно выманить врага, чтобы не он, а мы нанесли сокрушительный удар.
— Хм… — Асока призадумалась. — Знаете… Эти намеки напоминают мне один маневр, который я использовала во время Войн Клонов. Во время Битвы при Рилоте, если быть точнее… Его даже в учебники внесли… Как же он называется-то… М-м-м… Марг-Сабл⁈ Точно! Ну что, гранд-адмирал, доверите мне выполнить Марг-Сабл?
Айсард выразительно посмотрела на меня.
— Разве это не твой коронный прием? — искренне удивилась она.
— Без комментариев, — только и оставалось ответить мне.
  
Глава 26
 
Десять лет, седьмой месяц и восемнадцатые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок пятый год, седьмой месяц и восемнадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, третий месяц и тридцать третьи сутки с момента попадания).
Александр опасался, что разговор, который он много раз прокручивал в голове, пойдет не по плану.
Именно по этой причине он испытывал нервозность, приближаясь к двери главного кораблестроителя Зиона.
А, если уж быть до конца честным, особенно самому себе, то Они откровенно трусил.
Прыгнуть через голову непосредственного начальства было и без того рискованно — не сработай затея, то его ждало бы направление туда, где не светят звезды. Но затея удалась — гранд-адмирал Траун решил дать ему шанс воплотить свой проект в жизнь.
Вот только есть маленькая деталь, которая не решилась сама собой. Против ожидания молодого инженера-кораблестроителя, гранд-адмирал Траун решил не вводить его из подчинения Зиона. По факту, все осталось таким же, каким оно было раньше. С той лишь разницей, что теперь он имеет одобрение свыше на работу над «латти».
И Траун справедливо заметил: если Зион захочет, то сотрет его в порошок. Просто потому, что он пошел против всех допустимых норм морали, командной иерархии и правил. А потому возникшую проблему он должен решить сам. И здесь гранд-адмирал был совершенно прав: если он не может решить конфликт межличностный, то как он вообще собрался работать?
Зион наверняка стал тем, кто он есть не по причине того, что он вот такой прекрасный и со всеми дружил. Нет, главный кораблестроитель умеет отстаивать свою точку зрения и находить компромиссы с выгодой для себя — в противном случае он до сих пор бы торчал в Содружестве Пяти Звезд и занимался тем, за что ему платят. А не тем, что ему по нраву.
Вот только Александр был готов дать голову на отсечение, что прыжок через голову самого Зиона, главный кораблестроитель отнесет к категории того, что ему не по нраву.
И это очень большая проблема.
— Не трусь, — тихо прошептал сам себе напутствие Александр, сообразив, что уже несколько минут стоит перед дверью в рабочий кабинет Зиона и не решается войти внутрь. — Не трусь. С Трауном было пострашнее вести беседу…
Вот только гранд-адмирал не носит кибернетический протез, способный зажарить лазерным лучом того, кого его владелец пожелает лишить долгой и счастливой жизни. И, если честно, Зиону вряд ли что-то за это будет — он слишком важен для Доминиона.
Александр потерял счет времени, которое потратил на то, чтобы придумать убедительную историю произошедшего. Но так ничего и не выдумал. А игнорировать эту проблему он не мог при всем своем желании.
Не поговорить о случившемся сейчас — значит только усилить цепную реакцию, когда все же дойдет до подобного разговора. И в том, что обязательно дойдет, Александр не сомневался.
С привычным шипением пневмозатворов, металлическая пластина двери скрылась в стене, и молодой полукровка перешагнул порог.
 
По слухам гранд-адмирал Траун работал в окружении голографический предметов искусства, но при встрече Александр этого не заметил. Зион же на рабочем месте абсолютно всегда находился в окружении голографический проекций кораблей и их элементов.
Вот только сейчас перед сидящим за рабочим столом главным кораблестроителем висела всего одна голограмма.
Сфера, будто сотканная из шестиугольных сегментов, со рядом звездных разрушителей внутри, разобранными элементами конструкций, в которых запросто угадывались части орбитальных ремонтных мастерских куатовского производства, которые использует Доминион для обслуживания своих кораблей.
Работы по модернизации и строительству звездолетов плавно перетекали на верфи типа Востелтига или захваченных при Слуис-Ване орбитальных доках, а вот ОРВ исполняли теперь вспомогательные роли.
Странно, что главный кораблестроитель обратил на них внимание и…
Голограммы исчезли и сумрак кабинета Зиона налился светом потолочных и настенных панелей.
— И как у тебя хватило наглости явиться ко мне после всего? — проскрипел Зион, на чьем лице застыла гримаса гнева и отсутствия желания верить собственным глазам.
— Сэр, я…
— Да класть обшивку внахлест я хотел на твои оправдания, мальчишка! — рявкнул Зион. Учитывая, что листы брони укладываются на «подложку» по методу «стык в стык», то идиома более чем понятна. — У нас был уговор. Ты не справился. Облажался! Выставил меня идиотом, которого можно прогнуть, просто добившись рандеву с Трауном?
— Сэр, позвольте…
— Не позволяю! — ледяным тоном отрезал Райан. — Ты что о себе возомнил, молокосос? — странно, но голос стал… теплее, что ли. — Думаешь, так дела делаются? Сперва вымолил шанс у меня, обделался по полной из-за собственной глупости, а потом побежал жаловаться, что твое молодое дарование заметают под сукно злые кораблестроители-ветераны⁈
— Все не так было! — возразил Александр. Удивляться тому, что Зион знает о частной встрече с Трауном не стоило. Кораблестроитель и сам-то совсем не глупый мужчина, да и на своем посту куда как дольше самого Они. Естественно, что в аппарате гранд-адмирала есть те, кто с ним поддерживает контакты. — Я не жаловался!
— Да ну? А мне говорят, что ты Трауну плесень в апартаментах оставил из-за тех соплей и слез, которые там распустил!
— Неправда! Все было не так!
— Да ну⁈ — Зион откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Ну, давай, смелее! Чего ждешь?
— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — признался сбитый с толку Александр Они.
— Я-то? Жду, как ты начнешь мне рассказывать о том, какие убедительные доводы ты приводил в разговоре с Трауном, чтобы отстоять свою точку зрения, — пояснил высказанную прежде мысль Зион. — Можешь перечислять в удобном для тебя порядке — от меньшего к большему, или наоборот, в алфавитном порядке, по убыванию или возрастанию затрат на модернизации LAAT\i. Мне все равно — просто начинай говорить.
— Не перечислял я ему ничего! — признался Александр. — Просто признался, что «латти» — недооцененный проект. И что использование бескара в буфере обмена энергии сделает наши корабли более боеспособными…
— Вот оно! — хлопнул ладонью по столу Райан, отчего его собеседник заметно вздрогнул. — Грязный прием! Так и думал! У тебя кишка тонка, чтобы работать правильно — поэтому ты пошел обходным маневром!
— Но сработало же!
— Да, сит тебя дери, сработало! Ты взял мой старый проект, переработал его и подсунул Трауну под соусом: «Я сделал для вас благое дело, будьте благодарны — отплатите мне тем же!». Мальчишка! Так дела не делаются! Нельзя переступать через очевидные правила в угоду собственным желаниям! От того, что ты оказал услугу гранд-адмиралу, твой проект не стал лучше!
— Да кто бы говорил! — возмутился Александр. — Как вы получили свое право строить корабли по собственным проектам? Тем что наступили на горло своим желаниям и вместо верфи и своего имени на проектах, построенных с нуля, занялись модернизацией! Взяли чужие наработки, дополнили их своими и получили то, что принято на вооружение! И после этого у вас появилось право требовать себе и верфь, и строить собственные проекты…