Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

Шиза сразу подключила малышей, врубив расширенное и ускоренное восприятие. Видать, моя отповедь пошла на пользу неблагодарному зарвавшемуся симбиоту. Проведя исследование изделия древних, она выдала результат:
— Малый телепортационный амулет. Перемещение на расстояние видимости. Чтобы определить работоспособность, надо произвести подзарядку на пять процентов.
Выход из ускорения. Для Увидуса прошли мгновения.
— Я знаю, что это за артефакт, но не уверен в его работоспособности. Оплата по прежней ставке? — Мои глаза уставились ему в переносицу.
— Да, — согласился он. — Так же, как и прошлый раз.
Взяв в руки амулет, я стал наполнять его энергией. Через пару десятков рисок он включился.
— Готово, — сказал я. — Это амулет малой телепортации. Надо пожелать переместиться в пределах видимости, и перенос состоится.
Я пожелал переместиться за стойку Увидуса и мгновенно оказался там. Потом так же вернулся.
— Но его надо зарядить. — Отдав звезду дворфу, стал ждать расчета.
Увидус вернулся с чеком на семь сотен золотых и, довольный, протянул его мне.
Вернулась Лана и, смущаясь, отдала мне мужскую туалетную воду. «Рыцарь» — значилось на флаконе.
— Спасибо. Лана, за мной тоже подарок.
Помывшись в купальне и переодевшись, я к половине четвертого был в «Веселом студенте». Хозяин постарался, мне понравилась и посуда, и свечи, и как были поставлены цветы. Я сел за стол и стал ждать девушек.
Ровно в четыре вошли эльфарки.
Но боже, как они вошли!
При взгляде на них у меня отвисла челюсть. Впереди шла Вита-ила в темно-синем шелковом платье, плотно облегающем ее шикарную фигуру. За ней в таких же плотно облегающих платьях, но различных цветов, шли остальные девушки. Прически немыслимым образом держались на их очаровательных головках. Покачивая бедрами, они продефилировали мимо посетителей и направились прямиком ко мне.
Я вскочил и поклонился им поклоном Овора.
— Милые дамы, я рад, что вы приняли мое приглашение. Прошу вас, занимайте места, — и стал по очереди помогать им сесть. От напряжения я даже вспотел.
«Снежинки», увидев, какое впечатление они произвели на меня, лучились удовольствием. Только Тора, когда я помогал ей сесть, не выдержала и сказала:
— Слюни подбери.
И они все как одна засмеялись.
Началось наше застолье немного сдержанно. Я ерзал на стуле, не зная, что сказать этим сказочным королевам. А они, видя мое замешательство, испытывали огромное удовольствие.
Ошалевший официант разливал вино, не отрывая взгляда от девушек. На что одна из них, с милой улыбкой обратившись к нему, сказала:
— Рен, если вы и дальше будете так пристально смотреть, я вырву вам глаза и заставлю их съесть.
От этих слов с беднягой приключилась икота. Его быстро сменил другой, который оказался более осмотрительным.
Я поднял бокал и произнес:
— Я поднимаю этот бокал за вас, девушки. Вы прекрасней нашего светила и недоступнее звезд на небосводе! — и, как советский офицер, пьющий за дам, выпил стоя и до дна.
Девушки были слегка удивлены, но им понравилось, как я их чествовал. Они немного пили, хорошо ели, и их бледные щечки порозовели. Обстановка за столом была спокойной и непринужденной.
В какой-то момент они переглянулись, и Тора спросила:
— Ну что, нехеец. Нет желания прикоснуться к прекрасному? — Она томно прикрыла глаза и соблазнительно изогнулась.
Будь у меня сознание юноши, я, может быть, и повелся бы на эту провокацию, но, имея большой багаж опыта, обвел их всех взглядом. И спокойно ответил вопросом на вопрос:
— А что может быть прекраснее, чем сидеть рядом с красавицами, разделять с ними трапезу и наслаждаться общением?
Мой ответ им пришелся по душе.
За всех ответила Вита-ила:
— Ирридар, вы прощены. Больше между нами нет вражды. Но воспитывать тебя мы больше не будем. Это наше наказание. Живи и умри грубым солдафоном.
Вот это номер! И здесь меня обозвали солдафоном. Можно умереть, воскреснуть, жить в другом мире, но есть то, что остается неизменным всегда: несправедливые упреки обманутых в своей надежде женщин.
 
На эти слова я только покачал головой, взял музыкальный инструмент, похожий на семиструнную гитару, которую приготовил заранее. Я хотел произвести должное впечатление. Потом задумчиво прошелся по аккордам. «Щас, крошки, вы осознаете, что потеряли», — мысленно усмехнулся я.
И запел романс «А напоследок я скажу…».
В трактире установилась полнейшая тишина, все слушали, затаив дыхание. Шоу-бизнес здесь как таковой отсутствовал напрочь.
Я тихо взял последние аккорды и печально посмотрел на замерших красавиц. У них в глазах стояли слезы, а грудь вздымалась от тяжелых вздохов.
— Сволочь, гадкий сквоч. Зачем ты поешь такие песни, — Тора почти рыдала. Вот опять двадцать пять, дался им этот сквоч. Наверное, я перебрал, воздействуя на их ауру.
— Спой не такую грустную! — потребовали притихшие эльфарки.
Я недолго подбирал мелодию и спел «Эти глаза напротив».
Еще час я вспоминал и пел песни моей бывшей родины. Доверие и добрые отношения между нами были восстановлены полностью. Еще через час в трактир вошли Аре-ил и его сосед по комнате. Девушки встали, поблагодарили за прекрасный вечер и вышли вслед за парнями.
А я решил сгонять во двор по нужде. При дамах мне было очень неудобно это делать, а подпирало уже сильно.
Справив нужду, ощутил, как меня неожиданно выкинуло в ускоренное восприятие.
— Оценка обстановки. На сканере пять алых точек. Трое рядом, во дворе, две приближаются к снежным эльфарам, один из тройки направился ко мне.
Его цель — убрать неожиданного свидетеля, которым оказался я.
— Противники очень опасны. Прикрыты артефактами. Задача — уничтожить троих.
Буквально стелясь над землей, устремляюсь к противнику. Это какой-то странный разумный, очень быстр, я вонзаю кинжал ему под подбородок, перед тем как умереть, он успевает удивленно посмотреть на меня. Потом бросок ко второму, малыши оплетают его своими энергетическими щупальцами, и Шиза мгновенно опустошает его магический резерв. Мы — команда. Делаем все четко и слаженно. Этот не успевает обернуться и умирает, не узнав об этом. Третий попытался встретить меня магией, но не успел: мои малыши быстрее и прожорливее, они как губка сразу вобрали в себя всю его энергию. Я видел его нечеловеческое, перекошенное от удивления лицо. Он понимал, что не успевает реагировать, но пытался достать меч.
Убил его так же, как и двоих перед ним, воткнув кинжал под подбородок. Незнакомцы были очень большими и возвышались надо мной на две головы. Не мешкая, я обобрал всех троих, забрав у них артефакты и оружие. Оставил только меч последнего. Он был очень заметным, и я не хотел, чтобы по нему меня нашли. На улице двое неизвестных приблизились вплотную к девушкам, это сообщила Шиза. Я прошмыгнул в зал, вышел из ускорения и выбежал на улицу. А там уже вовсю шла битва. Два эльфара из последних сил сдерживали нападающих. Девушки, образовав круг, оказывали им помощь «щитом». Действовали они очень слаженно, но было видно, что скоро нападавшие сломят сопротивление. Неизвестные очень спокойно и решительно атаковали парней, пытаясь оттеснить их от девушек.
Громко возгласив: «Наших бьют!» — я бросился в общую схватку.
Внутри меня моя «подмога» рвалась в бой, ее обуяло упоение схватки. Перед ближайшим врагом меня перевели на ускорение. Дружная компания во главе с нянькой стала жрать энергию, а я ударил противника по руке кинжалом и не попал.
— Вот черт, как он смог?!
Вылетел из ускорения. Выбросил бесполезный кинжал. Что делать?
Противник отвернулся. Я, не раздумывая, запрыгнул врагу на спину. Спина — что камень. Открыта только шея с толстыми жилами. Сам того не осознавая, что делаю, зубами вцепился ему в шею и, добавив энергии, прокусил артерию. В открытый рот хлынула горькая кровища. Задыхаясь, захлебываясь толстой струей, закашлялся.