Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

— Верно говоришь, Кол Рогыр, — наперебой загомонили шаманы. — Нам нужен послушный хан. Не надо, чтобы в степи правили лесные выскочки.
Понимая, что сейчас он ничего не добьется, шаман сивучей промолчал.
— Уедете опять ночью? — спросил Кол Рогыр гостей.
— Днем! — ответил Сарги Улу. — Прямо сейчас! — И встал.
Я закрыл глаза и проморгался, таким нехитрым способом я переставал смотреть глазами шамана.
Значит, "лесные" спланировали заговор, цель которого не только определить направление похода, но и сместить неугодного им великого хана. Работу они провели большую и близки к успеху. Провокация этих ребят вполне может быть удачной. Да, задача для пешки серьезная — сорвать их замысел и не засветиться. Я почесал затылок, следом незаметно для себя перешел на ускоренное восприятие и стал думать.
Первая задача — сорвать отравление вождя.
Вторая — подставить шамана чахоя.
Третья — постараться убить четверых гостей и подставить шамана сивучей. Потом все остальное. Цель — стравить друг с другом эти шесть племен и остаться в стороне. Рабочий план у меня был, оставалось продумать этапы и мелочи предстоящей операции.
Как стемнело, я прыжками с помощью телепортов проник за посты охраны, включил ускорение и под невидимостью подобрался к шатру вождя. Все-таки я немного сомневался в своих действиях. Как воспримет защита шатра муразы мое проникновение? Действие магии духов было для меня тайной за семью печатями, при этом я пользовался возможностями Рострума, как пользуются электричеством, не зная, что это такое. Поэтому у меня оставался только один путь — путь проб и ошибок. Короткий прыжок, и я в шатре. На шкурах вольготно раскинулся вождь и храпел, рядом свернулись калачиком две полностью обнаженные красотки, обе человечки, и тоже спали. Любят наших девок клыкастые, скривился я. Положил руки на голову вождю и стал вводить в гипнотический транс. На случай неудачи у меня было более кардинальное средство — удар кулаком по черепушке. Но этого не понадобилось. Вождь стал бесчувственный, как кусок полена… Посмотрев на красивые обнаженные тела, так же усыпил подруг вождя.
— Хватит пялиться! — оторвала меня от созерцания Шиза, и в ее голосе промелькнула нотка ревности.
Нечего делать, пришлось укрыть их одеялом из шкур. Вождя завернул в ковер и спросил у Шизы:
— Может, его временно на спутник отправить, чтобы не мешал? В капсулу положим, снимем информацию.
— Согласна, так будет проще, заодно узнаем расклад по силам в совете, уж он-то должен знать, — поддержала меня Шиза.
Сказано — сделано. В стойбище было тихо, никто не заметил моего проникновения, только было слышно, как переминались часовые у шатра да позвякивало их оружие.
— Гаржйк, [37] тебя вождь зовет, говорит, срочно, — в шатер начальника охранной сотни вошел воин и изобразил легкий поклон.
Урга Шдзыр поднялся и недовольно подумал, что же тому понадобилось в столь поздний час. Но на зеленом лице с мощными клыками не дрогнул ни один мускул. Он прошел к шатру вождя и увидел, что тот стоит у входа и, сложив руки на груди, внимательно за ним наблюдает. Действительно что-то важное, подумал Урга, раз мураза вышел из шатра.
— Ты звал меня, мураза? — не кланяясь, спросил он, это была привилегия для гаржйков.
— Скажи мне, Урга, что надо делать с предателем, который покушается на жизнь муразы?
Тон вождя был холоден, но глаза его цепко осматривали начальника охраны. Гаржйк похолодел, он почувствовал, как смерть протянула к нему свои костлявые руки, и не знал, что сказать.
— О чем ты, мураза? — наконец смог произнести орк, поборов свой страх. Он не знал, почему ему стало так не по себе.
— Меня хотят отравить, и почему этого не знаешь ты? И еще ответь на вопрос: когда мой брат пристрастился к дурман-траве и кто его к этому приучил?
Урга попытался отпрянуть назад. Но сзади его придержали воины.
— Заведите предателя в шатер, — приказал мураза. — И позовите десятника Морогуту.
В шатре он сбил гаржика ударом кулака на пол, девушки-наложницы в страхе забились в угол.
 
— Урга, я поднял тебя из пастухов до гаржика. Все, что у тебя есть, ты имеешь только благодаря мне. Почему ты меня предал?
— Это не я, мураза, это верховный шаман. — Орк упал на колени. — Он хотел сделать твоего брата новым вождем.
В шатер вошел смесок — наполовину орк, наполовину человек.
— Звал, мураза? — поклонился он.
— Морогута, убей этого предателя и тихо прирежь верховного шамана. Если справишься — станешь начальником охранной сотни.
Метис не раздумывая выхватил длинный нож и перерезал горло стоящему на коленях и парализованному от страха Шдзыру. Выскользнул из палатки и через десять ридок вернулся с мешком в руках. Он встряхнул его, и голова Кол Рогыра покатилась к ногам вождя.
— Очень хорошо, теперь ты вправе носить полное имя — Морог Ута, принимай под свое начало сотню и найди достойного верховного шамана. Да, и брата моего в яму посади на трик, давать только мясо, хлеб и воду. Через трик приведешь ко мне.
Новый начальник охраны кивнул и, не кланяясь, удалился.
Утром мураза проснулся выспавшимся и хорошо отдохнувшим, человеческие самки жались в углу палатки и затравленно смотрели на него. Вождь потянулся, и его взгляд упал на отрезанную голову верховного шамана. Выхватив меч, он крикнул: "Охрана, ко мне!" В шатер ворвались стражники во главе с десятником.
— Что случилось, мураза? — осмотревшись, спросил метис.
— Там голова нашего шамана, — показал мечом вождь.
— Ну да, — спокойно ответил метис, — это голова предателя, который хотел тебя отравить.
— Позови начальника охранной сотни! — приказал ничего не понимающий вождь.
— Я здесь, мураза! — ответил десятник, удивленно смотря на всполошившегося вождя.
— А где Урга?
— Ты приказал его зарезать, — озадаченно посмотрел на муразу метис.
Вернув вождя племени чахоя муразу Шурум Бурума, на самом деле Шарым Барума (но созвучно же!), в его шатер, я снял личину Шурума и скрылся. В том, что вождь вспомнит, как казнил изменников, я не сомневался; используя медкапсулу, я вложил в него нужные блоки информации, и через несколько часов небольшой пакет распакуется и внушенные воспоминания он будет воспринимать как свои. А пока пусть немного понервничает.
Первую задачу я решил — сохранил нужного вождя и убрал противника. Теперь нужно что-то делать с остальными. Кроме того, оставалось еще посольство, длинным червяком тянувшееся в ставку великого хана, и сын его правой руки. Просто убить шаманов мало, нужно сделать так, чтобы племена ополчились друг на друга. Как это сделать? Я задумался и отдернул руку, которая автоматически потянулась к затылку, чтобы почесать. Я снова сел думать. Ох и сложная эта работа — найти главное звено в цепочке противников и потянуть его, разрушая планы. Значит, шаманы пока подождут, нужно двигаться к посольству и как-то сообщить "змейке" Ленее об угрозе, нависшей над сыном Быр Карама.
— Шиза, ты знаешь, когда наша станция будет проходить над степью?
— Через три часа примерно, — ответила она. — Ты что задумал? У тебя мысли какие-то неясные и неоформленные.
— Сам пока не знаю, мне надо сделать первый шаг, чтобы понять, какой будет второй, — передразнил я ее.
— А какой первый? — не смутилась она.
— Первый шаг на спутник.
Оп, и я, можно сказать, дома. Подошел к медкапсуле и стал барабанить пальцами по крышке. Меня томили какие-то смутные, неясные желания, и я вспомнил правило: раз уж нельзя избавиться от воплощенных иллюзий, их надо подлечить.
— Вы, двое из ларца одинаковых с лица, марш на выход, — скомандовал я.
— Это вы нам, командор? — раздался у меня в голове осторожный вопрос.
— Вам, братья Гримм, на выход!
— Командор, смеем вам заметить, что мы не братья и не похожи друг на друга.
— Вы братья по несчастью, — выдал я им земную мудрость, — и похожи друг на друга, как все несчастные. Это только счастье у всех разное.