Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

— Камнями возьмете? — поинтересовался я.
— Показывай!
Я выложил камни, взятые с колонны у некромантов, и все они были заполнены энергией. Луминьян перебирал алмазы и рубины, повторяя свое: "Однако! Однако!", отобрал шесть алмазов и сказал:
— Тут на две с половиной тысячи золотых, — и с лукавинкой глянул на меня.
— Не смешите мои тапочки, уважаемый, эти камни под завязку заряжены энергией. Тут минимум на пять тысяч золотых.
— Не дурак, — выразил свое отношение ко мне магистр, — а поступаешь как-то непонятно. За орков вступился, на пир собрался, почему? — Он испытующе посмотрел на меня.
— Это вы не у меня, мессир, у Рока спрашивайте, — со вздохом сказал я.
Учитель взглянул на меня и отвел глаза в сторону, оглядывая степь.
— Не буду!
Он сказал только эти два слова, но мне стало понятно, что он тоже слышал его. Также стало понятно и мое расположение к нему: я встретил еще одного ненормального, которого избрал Рок.
Услышав шаги, я увидел Угрыза, который подходил с непонятным выражением на лице, он то скалился, то прятал клыки.
— Малыш, — помявшись, проговорил он, — тебя срочно Ленея зовет. Сказала, плохо тебе будет, если не придешь. — Высказав суть послания, он отвернулся.
— Есть будешь? — спросил я, не обращая внимания на угрозы шаманки, прозвучавшие из уст ее брата.
На стол я выставлял вино, пироги, мясо, сыр. Орк, весь день не евший, сглотнул слюну и гордо отвернулся.
— Как хочешь, — сказал я и позвал магистра: — Учитель, садитесь перекусить, до пира еще далеко.
Орк стоял, не зная, что делать, но понимая, что гнать меня силой у него не получится, можно и по морде еще раз схлопотать. Видя его смятение, я стал его просвещать:
— Угрыз, ты пойми, сейчас среди нас четверых из рода Гремучих Змей я старший, а меня зовет младшая. Как ты думаешь, есть мне резон ее слушать? Так я тебе отвечу: нет резона. Это ущерб моему положению.
— А когда ты успел стать старшим в роде Змей? — накладывая кусок мяса на пирог, спросил учитель.
Орк тоже проявил интерес выслушать мое мнение о назначении самого себя старшим. Его ум просто не поспевал за развитием событий и моей карьерой; казалось, еще пару дней назад я был случайный попутчик, а теперь принял на себя роль главы рода в походе.
— Сегодня я им стал, после того как вождь пригласил меня на пир.
Орк остолбенел, магистр только покачал головой. Я чувствовал себя правым на сто процентов. На пир зовут только старших, и меня выделили из всего рода. Пусть как помощника мага, но я был из рода Гремучих Змей.
— Тебе придется с этим согласиться, Угрыз, из всех вас позвали только его. Стало быть, он — старший, — подвел итог учитель.
Орк махнул рукой и ушел. Глядя ему вслед, Луминьян покачал головой:
— Сейчас сама дама пожалует, берегись. Или опять за сиську прятаться будешь? — он заразительно засмеялся.
— Вальгум, вылезай, — скомандовал я.
Из сумки с дымком выплыл бывший Искореняющий. Увидев на столе вино, он оживился.
— Привет, Лума, — сказал он, не отрывая взгляда от вожделенной бутылки.
— Налейте себе, магистр, — предложил я. Но Вальгум посмотрел на меня как на недотепу и попросил: — Мой юный друг, вы пригласили меня за свой стол, так будьте добры поухаживать за гостем.
— Вот так всегда и бывает, — проворчал я, — пригласи свинью за стол, она и ноги на стол. — Но вина налил и подвинул бокал узнику моей сумки.
— А вот и дама! — радостно произнес мой учитель и уселся поудобнее.
Шаманка шла очень спокойная, без гнева в душе и выражения злости на лице. Тихо уселась на предложенный стул, от вина отказалась, но решительно спросила:
— Малыш, ты кто?
Я откусил пирожок, устремил взор в глубину степи и задумчиво ответил:
— Я тоже хочу знать, кто я. В род вступил, с ханом переговоры провел, был признан достойным и приглашен на пир. Я считаю себя старшим рода в походе. А тут приходишь ты и спрашиваешь: "Малыш, ты кто?"
Я посмотрел на нее и сунул остатки пирожка в рот, теперь у меня был веский повод помолчать и послушать шаманку.
 
Ленея поморщилась, и только.
— Ты ведешь себя как глупец. Но при этом еще жив. Действительно, вошел в орочий род, говорил с вождем и сумел понравиться ему, даже на пир был приглашен, где тебя, вполне возможно, отравят или убьют. Заступил дорогу нашим кровникам, и братья живы. Внешне все твои поступки выглядят полнейшей дуростью, но я понимаю, что, раз ты до сих пор жив, это не удача, за этим стоит выверенный до мелочей расчет. Так кто ты? И зачем ты находишься в составе посольства?
Я медленно жевал пирог и обдумывал ее интерес. Что-то в нем было странным и непонятным, она кого-то искала в составе посольства, это мне стало понятно. Вот кого? Резидента орков? Я проглотил кусок и спросил:
— Сама ты кто? Кого ищешь?
Шаманка буравила меня взглядом.
— Вот видишь, есть вопросы, на которые нет ответа, — продемонстрировав ей свою мудрость, я снова сунул пирожок в рот и стал давиться. А что делать? Разговор пошел скользкий, меня, по-видимому, опять стали принимать за другого, и нужно было понять, за кого и чем мне это грозит.
— Пойдем к нам, — с улыбкой людоедки мягко сказала шаманка, но глаза ее смотрели холодно, как у змеи.
"Рострум, переходи в невидимость и следуй за нами, — мысленно приказал я духу, — будешь контролировать ситуацию".
"Есть, мой командир", — так же мысленно ответила иллюзия и исчезла.
— Пошли, — проглотив застрявший в горле кусок, согласился я. — Учитель, я быстро, порешаю с родичами ряд вопросов и вернусь.
Тот величаво качнул головой и принялся есть, не обращая больше на нас внимания.
У палаток было тихо, горели костры, и орки, рассевшись вокруг них, созерцали пламя. Медитируют, что ли, подумал я, или степь прослушивают, как "большой ух"? Мы забрались в палатку. Ленея уселась на шкуре, скрестив ноги, и выжидающе посмотрела на меня. Я тоже сел и сложил ноги, как йог, закинув ступни на бедра. Девушка удивленно уставилась на мою позу, мне этого и надо было — сбить ее настрой.
— Я представитель первого помощника великого хана, — представилась она, — можно сказать, я представляю интересы самого великого хана. — Ленея выжидающе уставилась на меня.
— Я старший похода рода Гремучих Змей и, можно сказать, главный помощник магистра Луминьяна, — так же торжественно представился я.
Шаманка замерла, потом выставила клыки и, зарычав: "С меня хватит!" — бросилась на меня, пытаясь ухватить руками за горло. Она была в бешенстве, и это затмило ей разум. Я вошел в ускоренный режим, откатился, дождался, когда она рухнет на шкуру, и упал сверху на нее. Вышел из режима и обнял орчанку, ухватив рукой ее оголенную грудь, не знаю почему, но мне хотелось ее потрогать. Как только я прижал твердую, налитую выпуклость, Ленея обмякла, распластавшись на шкуре. Она не сопротивлялась, а просто лежала, глубоко дыша. Я еще немного поласкал грудь и отпустил ее.
— Уходи! — прохрипела она, не поднимая головы.
Я погладил ее по волосам, шлепнул по попке, отчего она вздрогнула, и ушел.
Ленея лежала и пыталась привести мысли и чувства в порядок. И те, и другие ее не слушались. Если бы хуман продолжал ласкать ее грудь, она бы сама на него набросилась и постаралась отдаться. Какой стыд и позор! Мысли ее метались, а чувства млели и делали ватным тело. Нет, он колдун, иначе чем объяснить ее бессилие перед ним. И хотя духи говорили, что хуман гораздо старше и опытнее своего возраста, ей было трудно поверить в это. Она долго лежала, приходя в себя.
На пир к муразе поехало десять человек, в том числе и я. Увидев мой наряд, граф сильно изумился, а потом поморщился. Подъехав ко мне, он тихо прошипел:
— Запомни, соглядатай, увижу, что следишь за мной, убью, — и отъехал.
Вот это новость! Так граф считает меня шпионом, приставленным следить за ним?! Меня все принимали за кого угодно, но только не за самого себя. Я отстал от основной группы и поехал последним, чтобы не маячить у посольских перед глазами. Так в стойбище и въехали. Не успели мы достичь шатра вождя, как меня выбросило в боевой режим. Два шамана с двух сторон попытались меня атаковать духами.