Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

— Не-э, милорд, не пойду. — Марк надолго замолчал. — Я сбегаю на рынок, куплю вам одежду, а вы посидите пока в своей комнате, — сказал он, когда мы вылезли из подземелий.
— Давай, Марк, я жду. И передай Изе, пусть воду сюда принесут, ведра три, и тряпки.
В комнате уселся в кресло. Через полтрика в двери несмело постучались.
— Входите, — крикнул я.
Инферно. Город
На другой стороне был демонский город. Портальная площадка находилась на пустыре, огороженном стенами. На выходе стояли вооруженные стражники с копьями и щитами в руках. В деревянной, коряво сделанной будке, больше похожей на большую собачью, сидела почти черная демоница.
— Проходим, не задерживаемся! — крикнула она и окинула караван презрительным взглядом. — С каравана пять золотых, с хумана отдельно золотой, — сказала она, присмотревшись к Проксу. — И вот это еще купить надо. — Она показала тряпичную нашивку: красный круг на белом фоне, зачеркнутый черной широкой полосой. — Этот знак нужно нашить на одежду. Без него тебя, люд, схватит стража как беглого раба. Выходить без него отсюда не рекомендуется.
— Сколько стоит? — Прокс не стал спорить.
— Золотой за две штуки, — ответила демоница.
Он выложил два золотых, достал куртку из рюкзака и подал Листи.
— Пусть кто-нибудь пришьет, — попросил он.
— Мы не будем ждать, — сказал караванщик, — тебя все равно не пустят в городские постоялые дворы. Завтра утром встречаемся здесь.
Он безразлично окинул взглядом Прокса, стоявшего с открытым ртом, и отвернулся.
— Сьюра, вы не подскажете, где мы можем остановиться на ночлег? — спросил Алеш регистраторшу.
— Один серебряный, — спокойно ответила та. Она так же, как и караванщик, равнодушно смотрела на человека. Для нее он был просто "люд".
— Я дам золотой, сьюра, если вы мне разъясните, чего мне, как люду, стоит здесь избегать.
В глазах чертовки промелькнул интерес.
— Ты, оказывается, не дурак, — промурлыкала она. — Запоминай, люд, говорю только раз. Не смотри в глаза демонам, не спорь со стражей, уступай дорогу всем, кроме рабов, не садись рядом с демоном, жилье за городскими стенами. За еще один золотой могу дать совет, — добавила она, лукаво усмехаясь.
— Жизнь и свобода дороже, — покорно улыбнулся Алеш и выложил два золотых.
Рогатая бестия посмотрела на деньги и тихо произнесла:
— Купи ошейник раба, надень, и твои сьюры станут твоими владельцами. Как раб ты сможешь с ними жить в городе, за тебя будут отвечать они. — Она оглядела сенгуров и продолжила: — Сьюры смогут за себя постоять.
— Сколько? — Грапп внимательно смотрел на черную девушку.
— Золотой, — ответила та и из-под полки достала кожаный ошейник с металлическими вставками.
— Секреты какие-то есть? — Он взял в руки ошейник, но не спешил надевать его, зная коварство чертей, как теперь про себя называл демонов.
— Есть, — засмеялась рогатая. — Ты, люд, и в самом деле очень умный.
Грапп без лишних вопросов достал золотой и выложил перед ней.
— Пусть кто-нибудь из сьюр проведет привязку ошейника к себе, думаю, они знают, как это сделать, а если нет… — Она продолжала смеяться.
Алеш понимал: нечасто тут попадаются такие, как он, поэтому демоница старалась заработать как можно больше. Он вытащил еще золотой и молча положил его перед ней.
— Пусть приложат палец к самой большой бляшке и подадут немного энергии в ошейник. А теперь идите, прибыл новый караван, — перестала она смеяться.
Листи взяла ошейник, проверила его магическим зрением и в сомнении спросила:
— Ты в самом деле этого хочешь, родной?
— Нет, Листик, не хочу, но смогу потерпеть. Давай привязывай его к себе, надевай на меня и пойдем. На нас уже смотрят. — И снова обратился к регистраторше: — Последний вопрос, сьюра: как быть с хвостатым? — показал он на безмятежно стоящего Жура.
Та скосила глаза на древесника и сквозь зубы бросила:
— Купите ему ошейник, бездомных животных у нас убивают, — и следом выложила другой ошейник, правда, без металлических блях. — Один серебряный, — сказала она, не глядя на хумана.
 
Сурна выложила серебряный, ловко подхватила ошейник и, не церемонясь, надела на Жура. Тот стоял, надувшись от возмущения за то, что его назвали зверушкой, но, увидев, как надевают ошейник на хозяина, только раздраженно подергал хвостом.
— Я пойду вместе с Журом, — сказал Прокс. — Листик, теперь ты для всех главная, принимай решения и действуй. — Он встал посередине демонов и опустил глаза в землю.
Отряд вышел с площади. Зрелище города не радовало глаз. Улицы были грязные, и ветер гонял по дороге какие-то клочки. Здания стояли неухоженные, казалось, тронь их, и они завалятся, словно карточные домики. Все было мрачно и убого. Листи решительно повела отряд к центру. Одинокие демоны уступали им дорогу, рабы низко кланялись и смотрели долу. Среди них были не только люди, но и дворфы, орки и даже эльфары. Листи решительно остановила проходящего раба и спросила, где находится приличный постоялый двор. Люд, не поднимая глаз, объяснил ей дорогу.
Постоялый двор, куда они пришли, оказался сродни какому-нибудь сараю, но это было одно из лучших зданий после дворца наместника, стоявшего на холме и видного со всех концов этого грязного городишки. В большом зале находилось сборище демонов разных племен и видов, назвать эту разношерстную толпу по-другому было бы затруднительно.
Листи и ведьмы прошли к стойке хозяина, как волнолом раздвигая всех, кто не успел уйти с их пути.
— Два номера на круг, — кратко сказала она.
— По золотому за каждую, — ответил хозяин. — И два серебряных за хлев для раба и зверушки.
— Я хочу, чтобы они жили со мной, — капризно сказала девушка.
— Сожалею, сьюра, но это запрещено. Рабы и зверушки живут в хлеву и там питаются. Слуга покажет, где вы их сможете разместить. — Он кивнул одному из рабов. — Проводи сьюру и отведи этих. — Он небрежно указал на понуро стоящих Прокса и Жура.
Хлев был как хлев — глиняная постройка, где разместились крауры и рабы. Стояла вонь, и все лучшие места были заняты, осталось немного места у выхода на сквозняке.
— Дует тут, — недовольно сказал древесник, присаживаясь у стены.
— Зато меньше воняет, — невесело усмехнулся Прокс.
Ему тоже не нравилось, как проходило их путешествие. Он, конечно, не думал, что все пойдет гладко, но и не ожидал таких проблем, с какими они встретились. Его беспокоило то, что он находится отдельно от караванщика и не может контролировать ситуацию. Он также очень хорошо понимал, что без караванщика у него могут возникнуть большие трудности в поисках перехода на нижний слой, ведь Прокс не знал дороги, по которой они двигались.
Пришла Сурна и положила перед ними хлеб и мясо, поставила кувшин с водой.
— Мы будем снаружи, — сказала она и вышла.
Вздохнув и подавив внутреннее раздражение, Грапп переломил лепешку и подал Журу. На них во все глаза смотрели остальные рабы. Им еды не приносили. Из дальнего угла поднялся огромный орк с кольцом в ноздрях и направился в сторону жующих. Ему мгновенно освобождали дорогу. Орк хотел небрежно отшвырнуть ногой Жура, но тот ловко увернулся, вскочил и прыгнул орку на спину, его хвост как удавка обвился вокруг толстой шеи громилы и затянулся. Тот захрипел, схватился за горло и медленно опустился на колени, его глаза вылезли из орбит, он сипел и задыхался.
— Отпусти его, Жур, — сказал Алеш, увидев, что орк может отдать концы, — нам придется отвечать за чужое имущество.
Древесник неохотно ослабил хвост и слез со спины лежащего ничком орка. Тот широко открывал рот, из его груди раздавался громкий сипящий звук, потом он закашлялся.
В дверях появилась демоница в окружении двух рабов-дворфов. Она осмотрела хлев и уперла горящий красными огоньками взгляд на Прокса.
— Люд, — обратилась она к нему, — подойди сюда. Тон ее был властным и непреклонным.
Алеш молча встал и, не поднимая глаз, подошел к самке; не доходя одного шага, низко поклонился и остался стоять, потупив взор и не произнося ни единого слова.