Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

— Так ваш народ пострадал из-за них? — занимал я себя разговорами, пока мы поднимались по лестнице.
— Самым богатым был дом Рошальдов, вот он взялся диктовать условия императору. Да, — вздохнул он, — а пострадали все.
— Надо же, условия императору! Обнаглел совсем! — удивился я.
В это время мы прошли гостевые номера, повернули направо и спустились по невысокой лесенке из пяти ступенек в уютный коридор. В нем было три двери.
— Одна комната для вас, милорд, одна свободная, и одну заняли мы.
— Ладно, Изя, идите к Мии, обсудите перестройку трактира, я заранее утвердил все ее планы. Я тут как-нибудь сам разберусь.
Мне пришлось отправить удивленного Изъякиля, потому что в первой комнате я увидел знакомую метку на сканере. Дождавшись, когда он скроется за поворотом, вошел в комнату, которую идриш выделил для меня.
Ну конечно, в кресле сидел довольный Марк и скалился.
— Привет, Чарый, — поздоровался я и присел в кресло рядом с ним. — По делу или в гости?
— И по делу, и в гости, — ответил Уж и сразу стал серьезным. — Я проверил трактир и нашел подземный ход, хорошо спрятанный, поэтому, проследив за тобой от академии, милорд, пришел сюда.
— А если бы я не поднялся, ты что, до конца дней бы здесь сидел? — улыбнулся я.
— Нет, ваша милость, я знал, что Изя потащит вас смотреть вашу комнату, поэтому опередил вас.
— Хорошо, убедил. А что за ход, куда ведет?
— Не знаю, без тебя, милорд, туда я не полез, — ответил Уж.
— Ну, пойдем смотреть, — я поднялся из кресла, — показывай дорогу.
Из этого коридора вниз спускалась отдельная лестница и выходила прямо в подсобку, оттуда мы попали в подвал. Он был большой, каменный, основательный, заставленный бочками и ящиками. Уж подошел к одной из самых больших бочек, лежащих на боку, легко сдвинул ее в сторону вместе с подставкой.
Я попробовал сам двигать бочку, она описала полукруг и встала на место.
— Хитро! — восхитился я. — Если не знаешь, то никогда не догадаешься. Ты-то как обнаружил? — Я посмотрел на Марка.
— Лазил везде, проверял, у барона тоже в винном погребе был подземный ход, вот я под бочкой люк и обнаружил, а потом догадался, как ее сдвинуть, — ответил он.
Я отодвинул бочку и, ухватившись за кольцо, утопленное в полу, потянул его на себя. Со скрипом, в котором слышалась старость и заброшенность, поднялась прогнившая деревянная крышка, вниз уходили ступени и терялись в темноте. Я запустил светляк и присмотрелся. Моему взору предстала деревянная лестница, тоже полусгнившая, на которую опасно было становиться из-за ее ветхости. Она вела в неширокий каменный колодец, покрытый зеленоватым мхом, без каких-либо следов, видно было, что ходом давно не пользовались.
— Я спущусь вниз, потом скажу тебе, надо идти или нет, — обратился я к Ужу и, не дожидаясь его возражений, включил пояс облегчения веса, сделал шаг в пустоту и стал медленно опускаться.
Лестница метров пяти в длину, несмотря на унылый внешний вид, при ближайшем рассмотрении оказалась достаточно прочной, так что Марка тоже выдержит. Я опустился на каменный пол и крикнул Ужу, чтобы спускался. Сам же стал осматриваться. От колодца шел длинный ход и также терялся во тьме, поэтому определить его длину и увидеть, что там, я не мог.
Ловко и очень быстро ко мне спустился Уж.
— Вы светите, ваша милость, а я пойду впереди, — сказал он.
— Нет, Марк, впереди пойду я, если встретим опасность, я прикрою, у меня щит сильнее.
— Ну тогда ладно, милорд, — согласился Чарый.
Довольно высокий и широкий ход был отделан камнем, на полу хлюпала вода, и сами стены тоже были мокрыми, откуда-то сквозь щели в камнях проступала влага. Осторожно мы двинулись вперед. Несмотря на прошлые неприятности, я не мог побороть исследовательского зуда. Тоннель был длинный, и шли мы ридок пятнадцать, не меньше, потом нам навстречу из темноты выплыл перекресток. Опять я стоял перед выбором, который делать так не любил: направо или налево? Я застыл в раздумьях.
— Милорд, поворачивайте направо, — пришел ко мне на помощь Уж.
 
— Почему направо, Марк? — мне интересно было знать, на чем основывается его решение.
— Потому что налево мы ходим только по бабам, — ответил он.
Я вздохнул и вынужден был с ним согласиться. Повернул направо и двинулся дальше. Опять длинный тоннель, обрамленный камнем, и опять перекресток. Тут под городом на юге, оказывается, разветвленная сеть подземных ходов; для чего они были построены, я мог только догадываться — например, скрыто перебросить подкрепление или вывести войска из города.
— Шиза, можно определить, где мы находимся относительно поверхности? — поинтересовался я.
Она вывела карту поверхности и обозначиланас зеленым кружком, мы были под южным рынком. Вот это уже интересно, подумал я и, не отключая изображения карты, направился направо. Не успели мы пройти два десятка шагов, как на сканере мелькнула метка, окрасившаяся красным, а из бокового ответвления выскочила фигура в черном, чем-то плюнула и исчезла с глаз, сканер в подземелье работал только в прямой видимости.
У моих ног лежала маленькая стрелка, остановленная щитом.
— Она отравлена, — сообщила Шиза, — мгновенный паралич и медленная смерть при попадании, сильнейший алкалоид.
— Уж, стой здесь и не отсвечивай. — Голос мой, усиленный ментально, содержал нотки приказа, и Уж, дернувшийся было вперед, замер, будто натолкнулся на стену.
Я же перешел в боевой режим и бросился в ту сторону, куда скрылся плеватель. Вот показалась метка, гад засел в стенной нише и ждал. Ну-ну, диверсант, игры в прятки устроил тут мне. Я рядом, накладываю оцепенение, забираю его оружие: меч странный, волнистый, короткий, тоже отравленный, метательные ножи — пять штук, трубка духовая и десяток стрелок. Амулет "скрыта" и странную черную одежду тоже снимаю на всякий случай. Взваливаю обездвиженного налетчика и тащу к Ужу. Бросаю тело на пол, выхожу из ускорения. Ух! Выдыхаю и считаю время: прошло две риски.
У спокойно стоявшего до этого Ужа глаза стали как чайные блюдца, он вытаращился на голое тело, лежащее у его ног, потом запоздало, но далеко отпрыгнул.
— Марк, хватит скакать, его допросить надо. Сумеешь? — обратился я к разведчику, мне хотелось знать, чему он научился у профессионалов.
Но Уж был и сам с усам. И скоро голый ниндзя открыл все, что знал. Я правильно сделал, что раздел его: в воротнике одежды незнакомца был зашит яд. И вот что удалось узнать. В Вангоре, оказывается, существовала секта некромантов, и она обосновалась в забытых подземельях Азанара, мы как раз напоролись на часового. Готовили их с детства, выкупая у родителей, ломали психику, и для них было только два выхода: выполнить приказ или умереть. Но с нами их метода дала сбой. Во-первых, некромант был потрясен захватом, во-вторых, Чарый действовал грубо, но эффективно, ломая его через боль пыток. Пользуясь тем, что его воля ослабла от физического воздействия, Шиза считала всю необходимую нам информацию. Вот тут стоило задуматься. Недалеко находился храм, где приносили жертвы. Используя определенный ритуал, некроманты собирали эманации смерти, которые были единицами магической энергии так же, как энероны. Какие-то ушлые и весьма жестокие маги сообразили, что подзаряжаться можно не только от мест силы, но и через жертвоприношения, и поставили это дело на поток. Что делать мне? Уйти или вмешаться? С одной стороны, они меня не трогали, занимались своими гнусными делами. С другой стороны, я горел желанием разворошить их змеиное гнездо, но при этом возникала вероятность, что количество моих врагов увеличится. Поэтому, если вмешиваться, то надо проводить полную зачистку, а кто даст гарантию, что я с этим справлюсь? Часового некроманты выставили далеко от храма, они так делали всегда при совершении мерзкого ритуала. И что делать? Вопрос пока оставался без ответа.
— Дар, — обратилась ко мне Шиза, — эти маги перешли черту, которая отделяет человека от животного. Гонясь за силой и властью, они извратили суть магии. Это как заразная болезнь: в погоне за дешевой и доступной энергией здесь все могут скоро стать такими. Я знаю подобные случаи. У тебя на Земле в древние времена на одном из континентов приносили жертвоприношения, и это было государственной религией. Пойдем и вырвем эту заразу с корнем.