Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

Народ замер, уставившись на меня ошалевшими глазами, а музыкант, протрезвев, попросил:
— Еще, ваша милость.
Сидели мы хорошо, и я продолжил:
 
 
Запросила она слишком —
 
Шубу, кольца, золотишко.
 
Вот такая вот звезда,
 
Глазки, сиськи и (неразборчиво).
 
Опа, опа, вот это была жо…
 
 
Потом я разошелся и пел все куплеты, что помнил, а тройка собутыльников в конце подхватывала и подпевала последнюю строчку.
В трактире мы и заночевали.
Утром отправились в поместье. Я отдохнувший, а приятели хмурые и помятые от чрезмерного употребления местного пива. Самое интересное, у них не было заклинания от похмелья. Сжалившись над друзьями, я отдал им фиал с „живой водой“.
— Это что? — подозрительно спросил Верил, он был почти доктор и с сомнением держал бутылку в руках, не решаясь применить зелье.
— Это „похмелин“, — на ходу придумал я название.
Штоф, который знал меня лучше, отобрал флакон и выдул половину. Через несколько рисок его лицо разгладилось и приобрело блаженное выражение. Боясь, что Штоф выпьет остальное, Верил жадно присосался к бутылке. Дальше они шли значительно повеселевшие и во все горло распевали мои сочинения. Далеко по округе разносилось их слитное разухабистое „опа…“
Встречал нас опять Овор. Серьезный и молчаливый. Он внимательно рассматривал ров, который мы соорудили с малышом-элементалем.
— Твоя работа? — спросил он и, дождавшись подтверждающего кивка, сухо сказал: — Пошли, разговор есть.
Внутри усадьбы были видны следы огненных взрывов, у самых ворот лежали тела убитых. Их было много, больше десятка.
— Что произошло, Овор? — спросил я, присаживаясь перед одним из убитых. Он был одет в лохмотья, но при поясе, какой носят дружинники, и оружие, которое лежало рядом, было довольно хорошим и справным.
— Это не бандиты, — высказал я свое мнение.
— Не бандиты, сынок, это дружинники префекта. — Он показал на еще одного убитого, с разбитыми губами.
— Сержант из охраны тракта у постоялого двора Руха, — вспомнил я.
— Он самый, Дар. За нами следили, и как только наемники ушли, совершили нападение. Здесь двадцать один труп. И думаю, разведчика среди них нет. Скорее всего, он уже докладывает Шарду, что нападение провалилось.
Штоф и Верил во все глаза смотрели на убитых.
— Где наемники? — спросил я.
— Живы, но сильно ранены. Помогли Лианора и Вирона, не дали спалить усадьбу. Сейчас занимаются ранеными.
Мне нужно было осмыслить ситуацию, которая сложилась после нападения солдат префекта. Прежде всего я начал более отчетливо осознавать уязвимость оборонительных действий. Сегодня ночью все могло сложиться иначе, если бы не решительность привезенной мною дворфы и активные действия Вероны.
— Верил, иди помоги девушкам, — сказал я. — А ты, Штоф, выйди и посмотри снаружи, был ли разведчик. Потом доложишь.
— Пошли, дядька, покумекаем, — позвал я Овора.
— Что будем делать? — Он удивленно посмотрел на меня.
— Думать будем, вот что!
Для нас существенным оставался вопрос: что мог придумать в этой ситуации барон? Первое, что пришло мне в голову: он может затаиться. Но это позиция слабая. Мы можем предъявить трупы и обвинить Шарду в нападении. Он может обвинить сержанта и солдат дезертирами. Но это ущерб ему как префекту. Могут отобрать должность. Желающих на доходное место много. Тогда что?
— Овор, что бы ты сделал на месте Шарду? — спросил я его. Дядька был более опытен в местных реалиях.
— Усилил бы оборону замка и отправил наместнику послание, в котором обвинил бы нас в организации разбоя и подкупе его солдат. Потом дождался бы приказа на арест.
— Да, — согласно покивал я, — скорее всего, так он и будет действовать. Пока разведчик поймет, в чем дело, доберется до барона, тот обдумает свои шаги — уйдет немало времени. Потом подготовка послания, выбор курьера… Думаю, он еще не успел ничего предпринять, — размышлял я вслух. — Овор, прикажи седлать лигирийских коней мне и Вироне.
 
Я знал, что надо делать, и действовал без промедления.
Уж до глубокого утра просидел, наблюдая за поместьем. Сначала все происходило, как и запланировал Урам. Отряд, разбитый на три группы, тихо приблизился к ограждению и стал перелезать через него, потом начались взрывы в трех разных местах внутри ограды и крики раненых. Шум то усиливался, то ослабевал, потом стал затухать. В конце концов в поместье наступила тишина. Уж не мог разобраться, чем закончилось сражение. Уйти без необходимой информации он тоже не мог, поэтому остался и стал ждать дальнейших событий. Он видел, как вышел лигириец, осмотрел ров, как пришли трое его гостей. Поняв, что захват поместья провалился, он не стал выяснять, что стало с отрядом, скорее всего, Урам все-таки напоролся на мага. Уж сел на коня и поспешил в замок.
  
Глава 4
 
Второй слой Инферно
Отряд поднялся на перевал, там была площадка, давно облюбованная проходящими караванами под стоянку. Прокс огляделся: удобное место для ночевки и для обороны. Остается открытым подход только с одной стороны.
— Сурна, отправишь одну тень вон туда. — Он показал рукой на выступ скалы, откуда хорошо просматривалась территория на много лаг вокруг.
К ним подошел старший краур.
— В этом нет нужды, хуман, сюда приходят окрестные племена. Они как увидят караван, так сразу же появляются для получения подарков. Караванщик их одаривает, и они уходят. Хищники бродят дальше в горах. Местные племена их здорово повывели.
— Хорошо, — согласился Прокс. — Сурна, отбой, готовим лагерь и ужин.
Несмотря на слова носильщика, Листи окружила лагерь сигнальной сетью и на дороге, ведущей к лагерю, поставила заклинание "топь", которое должно было сработать при ее желании. Воины растягивали палатки, ведьмы дожаривали мясо червя. В лагерь постепенно приходили тишина и покой. Площадку освещал настоящий костер из сухих веток и дров, сенгуры с благоговением смотрели на живой, играющий отблесками огонь. Сигнальная сеть выдала тревожный звонок.
— К нам кто-то идет, — предупредила Листи.
— Всем быть в готовности, но оставаться на местах, — тихо отдал приказ Алеш.
Из темноты на свет костра вышли три всадника на необычных животных. Это были большие птицы с высокими жилистыми ногами и длинной шеей, на конце которой торчала большая голова с крепким изогнутым клювом. Всадники шагом приблизились к костру, и стало видно, что это еще одна разновидность демонов. Они были покрыты шерстью, с тонкими рожками на голове, но лица имели почти человеческие, узкие, с жидкой бородкой. Из одежды только грубые кожаные штаны да широкие ремни, опоясывающие торс, покрытый серой короткой шерстью. В руках они держали копья с костяными наконечниками.
Гости спешились, достали из седельных сумок куски мяса и кинули своим птицам. Те в воздухе ловко подхватили и проглотили угощение. Потом сели, спрятав ноги под перьями. Глаза их покрылись пленкой, и они затихли. Дождавшись этого, прибывшие подошли к костру, внимательно рассматривая сидящих. Из своего шатра к ним вышел важный толстый демон. Он узнал гостей и поздоровался:
— Хорошей охоты и благословения предков, Анур-шайтан. Присаживайся у нашего костра, будь гостем.
— Эвбереи хозяева на своей земле, караванщик, а не гости. Что везешь? Показывай!
Прибывший был груб и высокомерен. Но хозяин каравана и бровью не повел. Он кивнул своим "нукерам", и те вытащили большой мешок, из которого стали доставать эликсиры, амулеты, стальное оружие.
— Выбирайте, уважаемые, — весьма радушно предложил толстяк.
Прокс даже оглянулся на караванщика, настолько разительно отличался его тон от обычного. Анур-шайтан ногой с копытом поковырял подношение и брезгливо поморщился.
— Мне не нужно такое барахло, я забираю эту самку. — Он показал рукой на Сурну. Та спокойно сидела и равнодушно смотрела на демона с копытами. — Пошли, женщина, — сказал он и схватил ее за волосы, пытаясь потащить за собой.