Пасынки Луны. Часть 2 (СИ)

– Насколько длительную? – поинтересовался Кречетников.
– При строгой экономии – на грани недоедания – запасов нам хватит на три с половиной месяца, – сообщил ротмистр.
– А что потом? – подключился к разговору молчавший до сих пор князь Юсупов.
– Покамест у меня нет ответа на сей вопрос, – развел руками жандарм.
– А что на сей счет говорит Светлейший князь Всеволод? – осведомился от стены Кузнецов – с нескрываемой издевкой.
– В Старой Ладоге запасов чуть больше – относительно, конечно – им их хватило бы на добрых пять месяцев сидения в осаде, но рассматривается вариант перераспределения продовольствия между убежищами – либо перемещения части едоков, – не поведя и бровью, поведал Петров-Боширов. – В любом случае, сие забота отнюдь не ближайших дней. Давайте сперва посмотрим, как поведут себя китайцы. 
– Что ж, по-своему, резонно, – согласился Юсупов.
– Следующее. В ближайшее время использование в кремле порталов будет заблокировано. Большинство сего запрета даже не заметит – астрал для нас нынче негостеприимен – так что говорю в основном для вас, Владимир Сергеевич, и вашей команды, – посмотрел он на меня. – Отныне все выходы вовне – только с моей личной санкции.
– Ясно, – кивнул я.
– Сие касается и Станислава Станиславовича, когда тот выйдет из лазарета, – добавил Петров-Боширов.
– Ясно, – повторил я.
– И последнее покамест, – проговорил Александр Русланович. – Но едва ли не самое главное. Я уже упоминал о законах военного времени. А оное подразумевает еще и безусловное единоначалие. Так что сие наше с вами совещание в таком составе – первое и, вплоть до кардинального изменения обстановки – последнее. Дальнейшее общение будет строиться строго по схеме «приказ – доклад». Вопросы – не возбраняются. Дельные советы – приветствуются. Но и те и другие – не в ущерб исполнительской дисциплине!
– И чем мы тогда будет отличаться от китайцев с их духовой присягой? – в повисшей гробовой тишине задал вопрос молодой граф Салтыков.
– Тем, сударь, что любая война рано или поздно заканчивается, – бросил ему Петров-Боширов. – А китайская присяга неотменима! 
Ну, знал я кое-кого, кому и неотменимое отменили, но в целом тут с ротмистром трудно было поспорить. Чего присутствующие графы с князьями делать и не стали – хотя многие, возможно, и скрепя сердце.
  
Глава 12
 
в которой я без охоты поднимаюсь на стену – и падаю 
Я был уверен, что оставшиеся до истечения срока ультиматума почти двое суток мы проведем в безостановочных рейдах по продовольственным складам, но у Александра Руслановича оказалось несколько иное вúдение.
– Нет, – покачал он головой. – Вы с Марией Михайловной – и вашими фамильярами – нужны мне здесь. Будете мониторить обстановку за стенами, следить за китайцами. Светлане Игоревне с Юлией Леонидовной тоже найдется дело – они займутся переброской войсковых резервов в Казань, Владимир и Херсонес. А возможно, еще и в Аркаим и Нижний Новгород, ежели тамошние власти одумаются и согласятся принять нашу помощь: своих сил у них маловато, а вот гонору и амбиций – с избытком, – вздохнул ротмистр.
«Или некоторые просто не хотят иметь никаких дел с Романовым», – подумалось мне, но вслух я заметил иное:
– Переброска войск – это от силы пара часов! И то, из убежища в убежище – работать могут мастеровые, всего-то и нужно будет их страховать на промежуточных остановках! А у нас есть без малого два дня! И раз уж с продовольствием в Москве все столь печально, почему бы нам все же…
– Ну и сколько вы за сие время добудете – при самом благоприятном развитии ситуации? – недовольно перебил меня Петров-Боширов. – Как говорится, на пороге Пустоты не надышишься! Ну и главное, сударь: кто вам сказал, что у нас есть сии два дня? – спросил он вдруг.
– Что значит, кто сказал? – растерялся я. – В ультиматуме же написано…
– Чернь на заборах еще и не такое пишет, а заглянешь за калитку: там дрова лежат, – хмыкнул жандарм. 
– Погодите, – нахмурился я. – Вы считаете, что китайцы не станут ждать до послезавтра и атакуют раньше?
 
– Кремль – едва ли. Иначе им и вовсе не стоило заморачиваться с ультиматумом. А вот напасть на одинокую группу, рыщущую по складам – почему нет? 
– Но если все сделать быстро? – не унимался я. – Выскочили из портала, похватали мешки – или что там будет: бочки, ящики – и сразу дёру? А дальше – уже в другом месте? Замучаются нас по губернии ловить!
– Я все сказал, господин прапорщик, – официальным тоном бросил мне на это собеседник. – Приступайте к мониторингу подступов к городу. Параметры работы вам доведет князь Хилков. Ступайте: духовы китайцы сами себя не отследят!
– Есть приступить к мониторингу! – поняв, что разговор окончен, отсалютовал я.
Таким образом следующие несколько часов я провел за созерцанием видов Москвы и ее окрестностей, что мне неустанно подгоняли Ди-Сы и Оши. Фамильяры работали в паре – таково было указание Ивана Ивановича: князь предупредил, что китайцы расставляют вокруг города духоловки. Собственно, «пауки» это почти сразу подтвердили, в одну такую западню едва не угодив, после чего, впрочем, Ди-Сы с Оши повысили бдительность, и тот первый инцидент так и остался единственным.
Должен заметить, что открывшаяся моему взору Первопрестольная являла собой довольно печальное зрелище. Когда идешь в одну определенную точку с конкретным заданием, мало что вокруг себя замечаешь, а вот если видишь постепенно разворачивающуюся панораму… Половина Москвы выгорела в пожарах – включая и мой особняк на Мясницкой (впрочем, последнее давно не составляло для меня секрета). Уничтожил огонь и имение Воронцовой – и об этом лично я узнал только теперь. А вот старый дом Сергея Казимировича в Брюсовом переулке уцелел – несмотря на сплошные пепелища вокруг.
Людей ни в городе, ни вокруг почти не было – если не считать китайцев, периодически шустро выпрыгивавших из порталов – иногда лишь для того, чтобы через минуту-другую снова нырнуть в астральный тоннель. Совсем редко на глаза мне попадались группы черни, как правило – занятые уборкой с улиц трупов, коих там лежало в избытке, или расчисткой завалов. Не знаю уж, китайцы этих молодцов мобилизовали или те сами проявили инициативу – в любом случае бойцы Императорской гвардии приведению города в порядок ни в малой степени не препятствовали.
Излишне, наверное, упоминать, что ни черных повязок на рукавах, ни, тем более, мундиров и оружия в Москве днем с огнем было не сыскать. Единственный вооруженный отряд – легионеров – я отыскал в густой дубраве ближе к Калуге. И прямо на моих глазах китайцы его начисто уничтожили – вместе с заснеженным лесом. Сработали образцово-показательно – я даже засомневался, не знали ли «Ли-Сицыны», что за ними наблюдают, однако Ди-Сы и Оши в один голос меня заверили, что быть такого не могло.
В общем, насмотрелся я всякого, но вот ровным счетом ничего такого, о чем стоило бы срочно доложить Хилкову или Петрову-Боширову, так и не увидел.
Когда дело уже шло к вечеру, на наблюдательном посту при «пауках» меня сменила Машка. Она же передала мне весточку от Цой: о том, что Настю Любомирскую наконец пробудили от наведенного сна. Однако о полном выздоровлении говорить там покамест не приходилось, и еще несколько дней девочке предстояло оставаться в лазарете. 
Получалось так, что делать мне пока было абсолютно нечего (почти уже забытое ощущение!), и я решил бывшую напарницу навестить.
В палате у юной княжны я снова застал Родю Цедерстрема. Когда я появился в дверях, молодой барон как раз левитировал Насте стакан с водой. Застигнутый за этим проступком (всякая посторонняя магия в лазарете была строго запрещена), мальчик смешался – и ношу свою уронил. 
Той же техникой, что использовал юный Роджер, я поймал стакан над самым полом – вода даже почти не успела расплескаться – и, хитро подмигнув молодому барону, перенес питье к Любомирской. Отметив про себя, что одеяло ей таки выдали нормальной длины. Или кто-то его по-тихому нарастил?