Последний цветок Эринхейма (СИ)
Вот и отлично!
Не став одеваться, потому что ой как не любила местную моду, предписывающую носить женщинам платья в пол (а лучше три платья!), вышла в основную комнату в одной сорочке, которая даже колени не прикрывала. Как же я соскучилась по штанам! По шортам! По нормальному нижнему белью, в конце концов!
Но нет…
Вместо трусиков - панталоны с завязками. Вместо лифчика - сорочка. Затем простое нижнее платье с высоким воротом, длинным подолом и рукавами. Поверх понаряднее, но уже без рукавов и с намеком на декольте. В идеале сверху еще платок на плечи, передник на пояс и на голову чепец, но это если женщина уже замужем. Девицам же давались кое-какие послабления и я этим охотно пользовалась. Хорошо хоть мне хватило ума прихватить перед побегом пару запасных комплектов из дома, иначе б вообще мучилась, натирая самые нежные места грубыми тканями, которые были доступны крестьянам. Но и то уже одежда начала изнашиваться и пришлось задумываться о новой статье расходов. Благо хоть с платьями мне помогла мадам Декстон, с щедрой руки презентовав кое-что из вещей своей дочери, из которых та выросла. Ничего дорогого или вычурного, обычные домашние летние платья (зеленое и голубое), но не из грубого сукна, а очень приятные телу. К тому же в городе нравы были попроще и посовременнее, а магички, насколько я слышала, вообще имели официальное право носить брюки, но я пока не рисковала, не так уж и плохо разбираясь во взглядах окружающих, в которых порой и так хватало лишнего интереса.
Тот же Дариуш, допустим. И вроде нормальный парень, рукастый, на лицо симпатичный, не женат, но как глянет порой, тут же приемы самообороны вспоминаются и сериалы про маньяков. Тяжелый у него взгляд, нехороший. Кузнец Матеуш тоже не раз намеки делал, но меня от одного его вида в дрожь бросает: огромный и лохматый, как медведь с пудовыми кулачищами, хотя глаза добрые, вот только бриться и мыться он не очень любит. Были и другие парни, все ж деревня не самая маленькая, хоть и глушь, каких поискать, но я себя совсем не видела чьей-то женой. Особенно женой кого-нибудь из местных.
Мне шестнадцать лет, в самом-то деле! Какой замуж? А только ради мужика в доме, так увольте! У меня уже три есть и пока хватает.
Хм, и чего у меня эти мысли в голове опять крутятся? Не иначе как к непогоде…
На всякий случай глянула в окошко, убедилась, что на небе ни облачка, перекусила вчерашней ухой, умылась, оделась, заплелась, сунула ноги в лапти со следиками из паутины, чтобы мозоли не натереть, прихватила корзинку с дарами для лесовика, махнула рукой Арчи и направилась на «свою» опушку, где обычно общалась с хозяином леса.
С ним мы познакомились еще осенью, когда обустраивались с Гуччи в ведьминой избушке и пытались понять, как выжить в этих местах зимой, не имея за душой практически ничего. Именно лесовик, задобренный пирогами от мельничихи (от души отрывала!), разрешил нам собирать валежник и сухостой на дрова, не путая тропки и не мороча в лесу, а когда по весне я наткнулась на зараженные странной магической заразой ручьи и без задней мысли начала их чистить, в первую очередь радуясь возможности попрактиковаться в стихийной магии, мы и вовсе сдружились, так что теперь я всегда знала, где растут те или иные нужные мне травы, ягоды и орехи. Через пару недель должны были пойти первые грибы и я ждала этого с нетерпением, желая не только разнообразить ими свой рацион, но и сделать кое-какие заготовки на зиму, а заодно и парочку новых зелий, которыми можно лечить заболевания сердца и печени.
На сегодняшнюю встречу с лесовиком я тоже возлагала много надежд, неся в дар не привычные пироги, а жилетку, которую связал Арчи, впервые добавив к своей паутине теплого пуха Юльки, нашей козы. Благодаря добавлению козьего пуха, жилетка получилась намного плотнее и теплее, чем изделия из всего лишь паутины, а лесовик уже не единожды жаловался на боли в спине, которые особенно сильны в ненастные дни. Несла я ему и мазь от ревматизма, и сдобу, так что искренне надеялась, что лесной дух не откажет мне в просьбе.
Да, можно было договориться о тех же дровах с деревенскими, но с некоторых пор я избегала общения со старшим лесорубом Янушем, случайно услышав его пьяный мужской треп о себе в не самых приличных выражениях. Мол, пока еще лето, пускай покочевряжится, нос от его внимания задирая, а как осень с холодами придут, так сама на поклон пойду и уж тогда…
Самое смешное, я даже не знала о его интересе, стараясь относиться ко всем ровно и при этом не давать повода рассматривать меня как-то иначе, чем деревенскую знахарку. С его младшей сестрой Ивонкой и матерью Юдитой у нас и вовсе вроде как почти дружба завязалась, когда я по ранней весне вылечила обеих от чахотки, но после этого стараюсь не ходить к ним лишний раз, чтобы только не видеться с Янушем.
В общем, чем больше узнаю людей, тем отчетливее понимаю: надеяться можно только на себя. Ну и немного на мальчиков. Но они нелюди, у них иное восприятие реальности.
За этими самыми разными мыслями дорога прошла незаметно и я, углубившись в лес по тропинке, которую за это время сама и протоптала, вышла на солнечную полянку, куда без дозволения лесовика так просто не попасть. Густая сочная трава с редкими для леса цветами, разноцветные бабочки, невероятный запах нагретой солнцем земли и высоченные ели-сторожа вокруг - как и в первый раз я прикрыла глаза и шумно вдохнула аромат лесной жизни, чувствуя, как по телу бежит не просто кровь, а полноценная магия.
Я лишь училась ею пользоваться, но на удивление успешно, словно переселение в новое тело одним махом сняло все барьеры с подсознания, и я ни разу не усомнилась, что действительно обладаю магическим даром и умею колдовать.
Естественно, никакие горы свернуть по щелчку пальцев у меня не выйдет, да и реки вспять повернуть не получится, но вот боль нужным шепотком заговорить, узел порчи опознать и распутать, да щедро сдобить зелья силой - это запросто. Ну и знания по медицине родного мира мне в помощь, кое-чему за два года обучения в медучилище я все-таки научилась: рваные раны чистить и штопать, вывихи вправлять, переломы грамотно фиксировать, отравления, простуду и кое-что посложнее диагностировать, подбирая для этого соответствующее лечение. По весне даже роды принять получилось, не грохнувшись в обморок. Чуть посложнее было с болезнями у животных, но и тут я старалась много читать, благо в родовом гримуаре был раздел и по зверью, так что крайне редко ошибалась и еще никогда фатально.
ГЛАВА 2
- Мира! - вывел меня из задумчивости скрипучий, но очень радостный возглас лесовика. - Пришла, голубушка! Как же я рад тебя видеть!
- Доброго дня, дедушка Михей, - улыбнулась и я, приветственно обнимая сухопарого старичка, едва ли доходящего макушкой мне до плеча.
Несмотря на то, что лесовик выглядел уставшим, его темное и морщинистое, словно кора, лицо сияло улыбкой, а травянисто-зеленые глаза лучились искорками искренней радости. Одет лесовик был в нечто неопределенное, цвета мха и прошлогодней травы, а босые ноги больше всего походили на лохматые звериные лапы. Спутанные седые волосы на голове с травинками, ягодами и крошечными грибами, длинная борода и усы, не знающие, что такое бритва и гребень, но, несмотря на общее впечатление немощного старичка, руки у лесовика были невероятно сильные с широкими ладонями и узловатыми пальцами.
- А у меня для вас подарки! - обрадовала лесную нечисть, как только он разжал объятия. - Это хлебушек от мельничихи, это мазь от радикулита от меня, а это теплая жилетка от Арчи. Он очень старался, надеюсь, не зря.
- Мира! Ты ж моя лапушка! - Лесовик аж прослезился, а на его голове одним махом расцвели ярчайшие желтые лютики, превратив старичка в высокохудожественную клумбу.
Естественно, примерка произошла тут же и лесовик, франтовато красуясь, услышал от меня искренние заверения, что ему невероятно идет обновка. Засмущался, зазеленел, пряча серую жилетку под мох, чтобы не выделяться на фоне леса, и вдруг заявил: