Мой муж — Демон, или Разведите нас немедленно! (СИ)

— Засиделась я у вас, — разминаю плечи и спину.
— Дело не быстрое, — гном проверяет последний заполненный мной документ. — Всё верно. Ожидайте доставку.
Поблагодарив главного по бумажкам, я спешу покинуть канцелярию. Надеюсь, мой драгоценный супруг, не справился с допросом за дюжину минут, как обещал утром.
Я выхожу в коридор и утыкаюсь носом в широкую мужскую грудь. Знакомый галстук с брошью как бы намекает, что меня искали. И нашли.
— Привет, — я стараюсь улыбнуться, но выходит криво.
— Волшебного вечера, — на лице демона ни намёка на положительные эмоции. — Это твоё? — он припечатывает к моей груди «Ивну Хоге» из последней коллекции.
— Наверное, я оставила где-то сумку… — леплю хлипкое оправдание.
— Кому-то, если точнее. Софи, что происходит?
— Ничего, — пожимаю плечами. — Я просто гуляла по дворцу. Ты сам посоветовал.
— Хватит пудрить мне мозг, — у Эдгара ходят желваки. — Ты что, достала порванный талон из корзины и отнесла в канцелярию?
— Не-е-ет! Как ты мог такое подумать?!
— Послушай, девочка, — супруг хватает меня за плечи, — узнать, чем ты занималась в канцелярии, несложно, — заявляет с тихим рычанием. — Мне зайти туда и спросить?!
Да, боже мой! Какая-то ёлка — и столько злости! Я решилась на авантюру не из вредности или подлости. Мне просто хотелось почувствовать праздник. Чтобы в доме пахло хвоёй и всё такое…
— Иди. Мне всё равно, — я наблюдаю за искорками ярости в голубых глазах демона. — Твоя ненависть к Рождеству граничит с сумасшествием.
— Неправда.
— Правда! Что такого в ёлке?! — в недоумении развожу руками.
— Сначала в твоей гостиной появляется ёлка, потом ты идёшь в лавку, чтобы купить подарок, — мой супруг отчаянно жестикулирует. — Как идиот, ждёшь Рождество, чтобы вручить… ей.
— Ей? — я гну бровь.
— Ей, твою королеву! — психует демон. — Но оказывается, между нами не было ничего серьёзного и кольцо она принять не может! — таращит глаза, дышит часто.
— Эдгар, о ком ты? — осторожно беру мужа за руку.
— Неважно, — выдыхает, а по вискам ползут капельки пота. — Нам пора домой. Идём, — ведёт меня по коридору.
Я чувствую себя неловко. Примерно так, как чувствуют себя люди, наступившие кому-то на больную мозоль. Понятия не имею, кто эта загадочная «она», но, кажется, начинаю понимать, почему господин Аш ненавидит Рождество. Вот бы узнать подробности этой истории.
  
Глава 11
 
Я не вспоминал об этом уже много лет. Убедил себя, что ничего не было, и жил спокойно. Но сегодня девочка с глазами цвета весеннего неба каким-то злым чудом заставила не просто вспомнить — снова пережить всю гамму давно забытых отвратительных эмоций.
Когда я был совсем зелёным демоном, то питал иллюзии насчёт собственной души. Я искренне полагал, что могу позволить себе людские эмоции, ведь моя мать человек. И позволял. Но, как выяснилось, зря…
Я помогаю Софи надеть шубу, беру своё пальто и открываю дверь кабинета:
— Встреча с надзирательницей через пару часов. Надо поторопиться.
— Успеем, — супруга хмурится, суёт клатч под мышку и выходит в коридор. — Ты не всегда ненавидел Рождество, да? — берёт меня под руку.
— Не имеет значения, — ни малейшего желания говорить об этом.
— Ладно, — вздыхает Софи.
Да так глубокомысленно, что мне становится стыдно за собственную неразговорчивость. Хотя, казалось бы, с чего?..
— Я успел наделать глупостей, прежде чем осознал, кем являюсь на самом деле, — решаюсь на откровение.
— Да? — девочка крепче сжимает пальчиками моё предплечье. — И кто же ты?
— Полукровка. Мой отец демон, а мать человек. Но я не дружу со своей человеческой половиной. В юности я этого не понимал.
— Влюбился неудачно?
— Нет, — улыбаюсь грустно. — Я лишь думал, что влюблён, и вёл себя соответственно. Но я не могу полюбить.
— Тогда почему тебя задевают эти воспоминания? — София не намерена сдаваться — пытает.
 
— Самолюбие...
— Ты сделал девушке предложение, и она тебе отказала?
— Именно. Самовлюблённому эгоисту вроде меня сложно пережить такое расставание. Я ведь искренне уверен в собственной неотразимости, — подтруниваю над собой.
— Ты серьёзно? — Софи морщит носик.
— Отчасти, — подмигиваю ей. — Как думаешь, что делает человеческий мужчина, когда ему разбивают сердце?
— Ну-у… — щурится, размышляя. — Ему определённо больно и грустно. Возможно, у него депрессия или, наоборот, нездоровая активность — клеит других девушек назло бывшей.
— Мне не было больно или грустно, Софи. Я просто дико злился, что всё пошло не по моему сценарию. Впал в ярость и едва не угробил половину Альвахалла.
— Ого… На Рождество?
— Представь себе, — киваю. — Я удовлетворил твоё любопытство?
— Не собиралась лезть тебе в душу. Прости.
— Не извиняйся. У меня нет души.
София хочет ещё что-то сказать, но мы выходим на королевскую парковку и наблюдаем, как из жёлтого такси выскальзывает Амари. Она нас не замечает — спешит во дворец. Зато я замечаю, как Софи меняется в лице.
— Что она тут делает? — тихо хрипит девочка, кивая на мою бывшую невесту.
— Думаю, Амари приехала забрать приглашение на рождественский бал королевы.
— М-м-м, ясно, — София отворачивается.
— Но она вряд ли туда попадёт, — заявляю будничным тоном. — Я дёрнул за пару ниточек, и завтра Амари придёт другое приглашение — на допрос в полицию. На неё завели уголовное дело.
— За что? — Софи растеряно хлопает пушистыми ресничками.
— Она умышленно подвергла тебя опасности, выставив из дома на мороз в пижаме и носках. Не знаю, как в вашем мире, но у нас за такое можно получить срок.
— Амари посадят? — непохоже, что моя жена злорадствует.
— Посмотрим, — я пожимаю плечами. — Идём, несчастье моё. Машина ждёт.
Мы шагаем к служебному авто, которое отвезёт нас домой. Супруга держит меня под руку, а её болтливость словно испарилась. Я думал, узнав новость про Амари, Софи как минимум зло улыбнётся. Но у неё на лице сожаление…
А я ни о чём не жалею. Мою бывшую давно пора поставить на место — богатый, влиятельный отец вкрай избаловал девчонку. Она считает, что ей всё сойдёт с рук, ведь папа решит любую проблему. Не в этот раз. Я пообещал господину Бо-Хбо взять его на работу информатором, если он доведёт дело Амари до логического завершения. Возможно, посадить её не удаться, но нервы ей потреплют знатно.
— А когда будет этот рождественский бал? — спрашивает София, когда мы садимся в машину.
— Домой, шеф, — командую водителю и поворачиваю голову к жене. — В канун Рождества. А что?
— Ты тоже пойдёшь? — она от волнения кусает губы.
— Пожалуй, я обойдусь присутствием на балу моих информаторов.
— Жаль, — вздыхает девочка и откидывается на спинку сиденья.
Какой тонкий косолапый намёк! Обожаю Софи за её непосредственность.
— Хватит с тебя ёлки, несчастье моё, — хмыкаю. — Кстати, когда её доставят?
— Дня через три… два, — смущённо улыбается. — Её ты тоже выкинешь?
— Это было бы кощунством после того, как ты заполнила все документы.
— О, да! Рука до сих пор болит, — округляет глаза.
— Верю, — улыбаюсь. — Но ты справилась. Я даже помогу тебе нарядить это праздничное безобразие.
Софи замирает и смотрит на меня большими глазами. Она в шоке.
— В чём подвох? — щурится.
— Нет подвоха, — я пожимаю плечами. — Ты немного посидишь у меня на плече, а я чуть-чуть подержусь за твои бёдра.
Даже в полумраке я вижу, как щёки Софи вспыхивают румянцем. Она хватает воздух ртом, но слов не находит. Впрочем, это длится недолго — девочка решает, что разговоры — лишнее, и от души лупит меня клатчем.
— Даже не думай об этом! — бросает сумочку и выставляет вперёд указательный палец.