Звездная дипломатия: игра без правил (СИ)

— Надеюсь все осознают в каком положении мы сейчас находимся? — задал вопрос своим советникам хальвари, глядя при этом на Акса Асадолла, но тот даже глазом не моргнул, своей невозмутимостью снова демонстрируя свою непричастность к принятию решений.
Ассадола молчал, молчал и правитель. Пауза затягивалась.
— Вернемся к теме послужившей причиной экстренного сбора Совета, — взял инициативу вновь в свои руки Хаббро. — Сумасбродные и нескоординированные действия людей Рессе стоили жизни нашего министра информации, чуть не убили недавно прибывшего из Белтейгейза консула и его сестру, и это в дополнение к критической ситуации в посольстве Первого Союза. Если мы в ближайшие сроки не решим проблемы и не умаслим Землю, — контрибуциями, подарками, извинениями, да чем угодно, — то “Геркулесов” нам не видать, а иной стратегии выровнять силы с Энтарой у нас нет.
— Если мы не решим эту ситуацию, то можем развязать войну с Конгломерацией, что для нас смерти подобно. — добавил хальвари.
— Вы преувеличиваете мой хальвари, — подал голос молчавший последнее время Акса Асадолла — Пусть земляне только попробуют к нам сунуться. На защиту Киарского Хальварата встанут не только все наши жители. К нам присоединится и Зура и Джабарский эмарат, и Содружество народов Мессии и Райурский каганат. Даже Народ Шур не останется в стороне когда планеты Великого Мессии окажутся под угрозой вторжения проклятых атеистов.
— Ну, если Шур, эти нищие бродяги, к нам присоединятся, то мы точно победим, — вполголоса с иронией проворчал Хаббро.
ЭЛ-Балтаджи начали собственную информационную компанию. — взял слово советник по внутренней политике, стараясь не смотреть в сторону Акса Асадолла — Если мы в официальных новостных каналах подали это как внутриполитическую борьбу, то ЭЛ-Балтаджи представляет теракт стихийным возмущением народа против компромиссов с атеистами. А погибшего министра, за его встречу с иностранными шпионами, а с ним и всех нас называют предателями дела Великого Мессии. Что характерно, свою пропаганду они скромно ведут в стенах молитвенных домов. Этим они ставят нас в патовое положение. Признай мы их правоту — поддержим про-военные настроения и добавим ЭЛ-Балтаджи веса на политических весах. Упорствуй мы в нашей версии — окажемся теми, кто скрывает истину и за спиной народа ведет грязные делишки.
Акса Ассадола едва заметно недовольно скривился.
— Не вижу подтверждения ваших слов, — возразил он. — То что вы пытаетесь догматично предоставлять нашему хальвари, — он поклонился в сторону Адабари Муши, — всего лишь ваши домыслы и они беспочвенны. Ресса Мусави Сейл истинный аль хальви. Он неуклонно следует заветам Великого Мессии, а тот кто опровергает это, не совсем осведомлен в ситуации.
Хальвари на это замечание только мысленно улыбнулся, зато остальные советники сделали это откровеннее. Все понимали эффективность выводов аналитики ISG, и понимали стремление Акса Ассадола бездоказательной демагогией оправдать ЭЛ-Балтаджи.
— Мне нужен разговор с консулом Бетельгейза без посредников. Организуйте нам связь на завтра, — приказал хальвари, поднимаясь с кресла и направляясь в сторону выхода. — Совет может расходится.
  
Глава 5
 
Лицо салажари выглядело торжественно и спокойно. Не помню, чтобы я хоть когда нибудь видела свою непосредственную начальницу такой.
— Тахия, — сказала она, вставая со стула при моем появлении,
Она встала поспешно, слишком поспешно для женщины, приветствовавшей свою подчиненную.
— У меня для тебя важная новость. Вот прочти.
Она включила инфостайл и первое что мне бросилось в глаза перед тем, как я пробежала его глазами, — это подпись с печатью. Подпись самого хальвари с правительственным кодом и печатью.
— Почему я? — от удивления я уронила свою идентификационную карточку, но быстро ее подхватила с пола. — Я не самая лучшая в корпусе, а уж тем более не самая опытная. Ничем не прославилась. Старание и выполнение заветов Великого Мессии — вот единственная моя заслуга. Но не одна я такая. Все стараются как могут.
 
Вероятно моя реакция выглядела не совсем правдоподобно, поскольку
Салажари лишь отрицательно покачала головой.
— Тахия, ты недооцениваешь себя. Твой вклад в операцию на Мале Хар, как и твои блестящие достижения во время учебы академии не прошли незамеченными. Похоже помимо благословения духа Великого Мессии и Высших, у тебя появился покровитель где-то в правительстве, оказывающий содействие в твоем продвижении по службе.
Она замялась, а затем добавила.
— А возможно сыграла роль и моя скромная рекомендация по поводу тебя и твоих личных качеств.
Меня все эти аргументы не убедили. Ничего из этого не могло привлечь ко мне внимание самого хальвари. На Мале Хар я хорошо справилась, но задача была вспомогательной и несложной. Любая с моего курса справилась бы не хуже. Рекомендация салжари? Она — птица невысокого полета, чтобы к ней прислушался сам правитель. А что касается духа великого мессии и Высших… то по мнению моего отца они от меня отвернулся в тот момент, когда я переступила порог академии. Нет. Тут что то другое.
***
Я с гордостью носила форму особого женского корпуса. Пусть многие жители столицы презрительно отворачивались. Пусть. Пусть патрули Эл батаджи игнорировали форму и звание, старались всячески досадить, задерживая идентификационную проверку. Пусть. Зато радовали робкие, полные надежды и потаенной зависти взгляды некоторых встречных женщин. А еще радовало независимое и полное надежд будущее.
Территория Алшаймед. Здание нашего корпуса разделялись на два крыла: в западном располагались библиотека, учебные помещения, и кабинеты командования, а в восточной — жилые блоки, ресторан и тренировочные залы, где нас готовили к тому, что должна уметь каждая из нас, обученная и готовая ко всему элму-батаджи: защищаться и нападать, стрелять и биться в рукопашную, думать и анализировать — хоть последнее и не главное.
Восемь лет назад я пришла сюда шеснадцатилетней девушкой — изгнанницей. Сейчас я офицер женского корпуса элму-батаджи.
Корпус стал моим домом на долгие три года. Потом офицерская академия. Потом снова несколько лет здесь. И вот теперь меня ждет Гвардия хальвари. Лучшие выпускницы корпуса несли стражу в покоях ад-хальвари, жен правителя, и участвовали в официальных церемониях. Такое назначение — мечта любой из нас.
В казармах поговаривают будто правитель специально создал корпус, чтобы отбирать из него телохранительниц своим женам. Кто-то из девчонок болтает, что — наложниц. Но это все домыслы.
Военно-полицейский корпус Эл-Батаджи начал обретать огромную силу и популярность в народе еще при деде нашего правителя. Они стали настолько независимыми, что порой игнорируют законы и даже прямые приказы хальвари. Чтобы противостоять влиянию придумали новую альтернативу — особый женский корпус, элму-батаджи. Аль хави, духовный лидер контролирующий Эл батаджи и умы большей части населения стран верящих в Великого Мессию, говорят, рвал и метал, мол — это дело не для женщин, но под давлением правительства, все же вынужден был согласиться. Формально мы часть Эл-Батаджи, но в личном подчинении правителя, а воспитание воительниц корпуса, хоть и строго по заветам Великого Мессии, однако в духе неукоснительного повиновения и лояльности хальвари. В Эл-батаджи нас не любят, вот только нам нет до этого дела. Мы служим Хальварату.
Часовая на входе вскинула оружие в приветствии. Ровная усыпанная толченым кирпичом дорожка вела к западному крылу. Ее яркий красный цвет оттенял пышную зеленую зелень сада и голубые цветы на клумбах. До сих пор помню свои первые впечатления от этого на вид райского, но наполненного муштрой и тяжелой учебой места. Сегодня я шла медленно, как и положено офицеру. Не могла отделаться от ощущения, что это мои последние дни в ставшем для меня когда-то домом, Алшаймед. К чему приведет меня новое назначение? Об этом могут знать только Высшие.