Русалка (СИ)

Я вновь попыталась представить, на этот раз, что капли, падающие на меня, крупные, будто в ливень, делаются мелкими и более теплыми, словно во время грибного дождичка. Но ничего не изменилось. Я разозлилась, попыталась вновь… водяная струя ухнула в воду, обдав меня волной соленых брызг, и море стало вновь спокойно и безмятежно.
Очевидно, я что-то делаю неправильно. Захотелось есть, но свой чудесный рюкзак с припасами я оставила на дне, как и гарпун, а нырять не хотелось. На воздухе, управляя водой, я хотя бы могла увидеть результат колдовства, а под водой вообще непонятно, получилось что-то или нет.
Так, надо попытаться воспроизвести все содеянное. Я вновь легла на воду, постаралась максимально расслабиться. О чем я думала в тот момент? О том, как тепло ощущается на коже, и вспоминала пляж в родном мире, и как хорошо, выйдя из соленой воды, попить воды пресной и ополоснуться под душем. Я четко ощутила этот вкус, на языке, рот наполнился слюной… и крупные холодные капли застучали по лицу и телу. Я с трудом приоткрыла глаза и рассмеялась. У меня получилось — вновь из воды показалась струя, которая надо мной разбивалась на капли, накрывая довольно большой участок крупными каплями. Попробовала на вкус — вода была пресной.
Непонятно, как, но я это сделала. Главное, понять, что и как именно.
Я прикрыла глаза и попыталась вспомнить другое. Лето, и я сижу на деревянном крыльце нашего деревенского дома с кружкой горячего чая в руках. Дверь открыта, и я наблюдаю, как мелкая морось теплого грибного дождика накрывает зеленую траву двора, и клумбы, и скамейку, смывают пыль со старой кривой березы у забора. Капли совсем мелкие, едва заметные, будто водяная взвесь, а дальний лес за дорогой и вовсе посерел, словно спрятался в тумане.
Дождь прекратился, и я открыла глаза. И верно, ведь в моем воспоминании я была под крышей. Так и сейчас, струя воды будто бы отвернулась, и зона дождя была чуть дальше. Я подплыла ближе и протянула руку, чтобы удостовериться. Действительно, теперь у меня вышел меленький-меленький грибной дождик. Я нырнула в него с головой, подняла лицо, ловя капли губами — опять пресный.
Что ж, одному я научилась — опреснять воду, вряд ли еще как-то можно применить пока мои умения. Но и это неплохо. Теперь и правда хорошо было бы поесть, только сперва развеять этот своеобразный душик, вряд ли проходящие мимо мореходы обрадуются ему, если увидят, скорее примут за какое-нибудь подлое колдовство.
Я прикрыла глаза и представила себе, что дождь заканчивается. Как когда идешь под зонтиком, и он едва-едва идет, а потом раз — и нет его. Опускаешь зонт, проверяешь рукой, ни капельки.
Ничего не вышло, опресняющий фонтан все так же продолжал бить из моря. Я нахмурилась. Вроде бы все то же самое, но в чем разница? Как я в прошлый раз легко «отключила» магию? Накричала на нее?
— Прекрати! — велела я.
Ничего не изменилось.
— Стоп! Хватит! Остановись! — кажется, дело не в конкретном ключевом слове.
Я прикусила губу. Чего-то в этой формуле явно не доставало. В прошлый раз я еще и разозлилась.
Я попыталась вспомнить какой-то случай, чтобы погрузиться в нужные эмоции. Злость, ярость. Как тогда, когда на предыдущей моей работе наш арт-директор нагрузил меня большим сложным проектом и свалил в отпуск в теплые края и даже не отзывался на мейлы. Вернулся только к презентации, отругал меня всеми словами за абсолютную бездарность, а потом, ничего не изменив, презентовал мой проект на тендере от своего имени и получил премию, а мне не выделил ни рубля. И еще директору жаловался на корпоративе, что ничего нельзя оставить на подчиненных, и что ему все за мной переделывать пришлось. После этого я написала заявление на увольнение и одновременно взяла отпуск, чтобы не отрабатывать положенное время и не видеть больше этого индюка.
До сих пор меня буквально обжигало ненавистью при воспоминании об этом случае, хоть злиться можно было только на собственную глупость — надо было вовремя говорить с генеральным и просить помощи, а не засиживаться по ночам в одиночестве и не работать дома по выходным. Была бы у меня команда свидетелей — был бы другой разговор, держала бы я контакт с начальством… в общем, много что можно было бы сделать, а вышло…
 
Я открыла глаза, надеясь, что поток иссяк, но ничего не вышло — мелкий грибной дождик все еще шел над морем. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что сделала не так.
И тут меня накрыла огромная тень.
Я оглянулась, и увидела просто гигантскую волну, которая закрыла солнце. Не помня себя, я резко рванула на глубину, но все равно успела ощутить ее удар в спину. Я кувырнулась во взбаламученной воде, нырнула глубже в поисках стабильной опоры. Там кое-как отдышалась и успокоилась, зареклась больше не экспериментировать с магией.
Однако, затем я сообразила, что волну надо остановить. Если она такая же, как фонтанчик, и сама не исчезнет, то может нанести вред ничего не подозревающему кораблю или даже прибрежному поселку.
Я поспешно рванула на поверхность.
  
Глава 15
 
Я всплыла на поверхность, нашла взглядом волну и, нырнув под воду на небольшую глубину, заработала хвостом, судорожно соображая, что делать. А делать что-то нужно определенно, по ней не заметно было, что вода собирается успокаиваться. К тому же, волна выглядела совершенно неестественно. Она шла не широким фронтом, а составляла на вид всего несколько десятков метров в ширину, а вот в высоту… сравнить визуально мне было не с чем, но почему-то всплывали ассоциации с высотой пятиэтажки. И было совершенно очевидно, что это не природное образование, не последствие какого-нибудь далекого подводного землетрясения, которое доходит до берега волной цунами. Нет, уверена, любой дурак сообразит, что огромная волна в открытом море, не падающая, а будто плавник акулы плывущая куда-то вперед — это не нормальное поведение воды. И, если она кому-то навредит, я уже не смогу сказать, что люди швыряют в меня гарпунами просто за видовую принадлежность. Оказывается, я опасная зловредная тварь, способная причинить огромные разрушения просто разозлившись!
Поэтому я выжимала из своего хвоста все силы, пытаясь догнать волну, и одновременно пыталась сообразить, как же это исправить. Почему мне в первый раз удалось остановить волнение моря просто разозлившись; создать фонтан, вспомнив ощущения; а вот воспоминания о злости, унижении и бессилии породили ЭТО!
Хорошо, что у меня высокая скорость, и я сумела догнать свое создание довольно быстро, но что делать дальше, было совершенно непонятно. Я поравнялась с плывущей вперед волной и закричала от бессилия:
— Остановись! Хватит! — как и в прошлый раз, это не помогло, хоть эмоций в этот раз было хоть отбавляй.
Я попыталась расслабиться и сосредоточиться, вызывая воспоминания о дожде. Пусть опять будет фонтан, только бы не этот ужас. Сперва вспоминала плывя, но не сработало, и тогда я прибавила скорости, обогнала немного волну, а после остановилась и зажмурилась, пытаясь расслабиться и вспомнить тот образ.
«Остановись, да остановись ты!» — только и билось в голове.
Волна с шумом пронеслась мимо, едва всколыхнув воду подо мной.
Дьявол! Что же делать?!
Я увидела впереди, довольно далеко, какие-то острова — вулканические, наверное, видно горы и зелень у их подножья. У меня сердце оборвалось — вдруг там люди. Я рванула вперед, обгоняя волну, а потом сделала то, чего сама от себя не ожидала — заплыла перед ней и зажмурилась.
Страх, дикий страх сковал тело. Воспоминание. Я маленькая, мне лет пять, наверное, еще хожу в детский сад. Меня водит и забирает бабушка, крепко держа за руку, потому что нужно перейти через дорогу. Уже поздно, мы возвращаемся из садика. Темно, осень, дождь моросит. У меня в руке красивый разноцветный зонтик, под которым я прячусь, будто гриб, и блестящие резиновые сапожки, в которых весело шлепать по лужам, хоть бабушка и не разрешает. Люди столпились у перехода, ожидая зеленого цвета светофора, я с бабушкой в первом ряду. За нами какая-то толстая тетка с огромными авоськами стоит полубоком и распекает за что-то худощавого мужчину рядом. Он слушает молча с отсутствующим выражением на лице, в его авоське звякают бутылки, а в руке — сигарета. Я стараюсь держаться от него подальше, боясь, что в такой толпе он случайно ткнет окурком в мой зонтик, и останется дырка.