Научи меня плохому (СИ)
- А вы, - задумчиво подвела итог Кристина, - сделали ставку на меня?
Ричард не ответил.
- Почему? - спросила Кристина. - Должна же быть какая-то причина, по которой вы мне помогаете?
- Я помогаю себе, - прямо ответил Ричард. - Я хочу попробовать с тобой… так же, как Майлз с Ральфи. Я чувствую в тебе потенциал; а Майлз стал все чаще ошибаться и… недооценивать своих союзников. Поэтому мне нужно всему научить тебя, чтобы потом… когда Майлза не станет, ты все унаследовала и знала, как распорядиться всем - и активами, и компанией. Не Ральф, а ты.
- Может, - дерзко ответила Кристина, - вы думаете, что со мной сладить будет легче? Что меня легче будет обмануть? Заставить?
В ее глаза блеснуло стальное упрямство, голос окреп. Ричард снова насмешливо глянул на нее.
- Даже если б я так думал, - произнес он, - то теперь бы передумал. Нет, Крис. Я предлагаю тебе честную игру. Ты, конечно, сейчас всего лишь маленькая девочка, но я научу тебя всему, что сам знаю.
Поставить на место отца, который всегда смотрел на нее лишь как на разряженную куколку? Он впадет в ярость, он начнет топать ногами расшвыряет бумаги, если ему придется подписывать договоры с ней… Какое унижение!
Почти такое же, как сторговывать ее, как породистую корову или лошадь, с кудрявым розовощеким Ральфом.
Так разговаривая, они дошли до дверей зала, и Ричард, открыв их перед Кристиной, словно впустил ее в мир больших денег и важных деловых людей. Девушка на миг замерла, оглушенная шумом голосов, музыки, какой-то особой, торжественной атмосферы, и Ричард, улыбаясь, надел полумаску, которую ему подали на входе. Благотворительный вечер был посвящен защите животных, и у Ричарда был припасен конверт с пожертвованием.
- Я буду медведь, - сказал он шутливо, указав на свою маску. - А ты пока зайчишка в этом мире.
- Очень символично, - так же шутливо ответила ему Кристина.
В маске она чувствовала себя уверенней и перестала так судорожно цепляться за Ричарда. Кристина даже разжала руку, выпуская локоть своего спутника, и Ричард обернулся, желая удостовериться, что девушка чувствует себя свободно.
Тревога его была напрасной; Кристина не стушевалась, не растерялась. Ее глаза в прорезях маски поблескивали доброжелательно и с любопытством, и он, еще раз указав ей на свою маску - не спутай! - растворился в толпе.
Но стоило только Ричарду отойти, как на Кристину вихрем налетел Ральф, разъяренный и решительный.
Ни макияж, ни парик, ни даже маска не спасли ее от бывшего жениха. Он знал ее слишком хорошо - и к тому же, кажется, он нарочно подстерегал у входа, то ли ее, то ли Ричарда.
- Как ты могла! - выдохнул он, до боли вцепившись в ее руку. - Что ты вытворяешь?!
- А что я вытворяю? - поморщившись от боли, с вызовом произнесла она.
- Твоя мать слегла! - голосом, полным трагизма, выдохнул Ральф. - Майлз впервые за много лет не явился на этот вечер, а ведь это очень важно! Ты себе не представляешь как! И все из-за твоих выкрутасов!.. Не позвонить, не сказать, что с тобой, где ты!.. Это все Ричард; вот же хитрый жук! Знал, где ты, и мочал… Майлз сказал, что теперь он будет вставлять ему палки в колеса… Они крупно поссорились…
Ральф еще что-то бормотал, теребя волосы, дергаясь, словно первоклассник на линейке, и Крис поняла, что он тут один, без поддержки, точно так же как она - входит в мир крупного бизнеса, - и потому очень волнуется.
А еще он искренне переживает за ее отца. Наверное, за время совместной работы они сильно сблизились; ну, или у Ральфа после объяснений уже со своим отцом, не осталось больше иного пути. И это было довольно обидно и горько; надо же, в этом чужом мальчишке отец нашел преемника и, наверное, сына… Выбрал самого перспективного и эгоистично присвоил себе, пообещав ему собственную дочь и много денег. Это делало его счастливым.
И Ричард не стал отчитываться перед отцом о том, что пустил под свое крылышко Кристину. Крис знала Ричарда, он не стал бы лгать, если б отец ему позвонил и поделился своими переживаниями, попросил помощи в поисках дочери, ушедшей в ночь, при всех гостях хлопнувшей дверью.
Но настало утро, Кристина не вернулась, а отец не разделил свою тревогу с тем, кого называл другом семьи - с Ричардом, который тактично хотел замять историю и всех примирить. Отец позвонил этому мальчишке, Ральфу, который пытался спрыгнуть с крючка. И Ричард смолчал снова, в тот момент, когда его не спрашивали. Предоставил ей самой право объясниться со своей семьей, когда она пожелает.
А еще отец остался дома, с матерью, которая сказалась больной… Вот на таком низком месте стоит Кристина в его личной системе ценностей! Даже Ральф выше.
Но, так или иначе, а Ральф волновался за своего наставника. Наверное, он был неплохим парнем, в общем-то, но сейчас Кристине захотелось раскричаться и врезать ему по лицу, за его трусость и неуверенность, за его нервы, за все то мелочное и стыдное, что в нем проявилось, и на что ее променял отец.
- Тебе-то что до того, звонила я отцу или нет? - рыкнула она, отнимая у молодого человека свою руку. - Ты мне никто, и в семье тебя не будет! А мои отношения с моими родителями это только мое дело. Тебя не касается.
- Как это не касается! - взвился Ральф, снова запустив пятерню в волосы.
- А вот так! - резко ответила Крис.
- Эгоистичная девчонка, ты что, не понимаешь, что все развалилось из-за тебя?!
Ральф чуть не плакал. Он выглядел таким потерянным, что на миг Кристине его стало жаль. Его привычный мир, тот, который он строил, разбился, а как строить новый, он не знал.
Наверное, отсюда его нервозность, да еще такая, что в отчетах он допускал те самые ошибки. Кристина усмехнулась. Ральф-то раскис враз. Первая же трудность, первая встряска - и он поплыл, не совладал со своими нервами.
«Но я в таком же положении, как и ты, Ральфи, - подумала Кристина с горечью. - И никто не думает, каково мне. Мне запрещено свершать ошибки и хотеть что-то для себя. Я должна слушаться вас и быть тем винтиком в машине, что вращается на благо общего дела. И никто меня не пожалеет, ну разве что Ричард. Но припасть к нему на грудь и поплакать я вряд ли смогу…»
- А ведь у нас могло быть все хорошо, - горько произнес Ральф. - Ты это понимаешь? У нас была бы образцовая семья, дом, деньги… ты не думай, - вдруг почему-то принялся он оправдываться, - я… ты… ты мне действительно нравилась. Это не из-за денег… не только из-за денег, - поправился он. Крис усмехнулась ну, по крайней мере, он честен.
- Нет, - ответила она резко. - Прости, Ральф, но нет. Не было бы ничего. Рано или поздно, а все вот это полезло бы из тебя наружу, и мне это не понравилось бы.
Ральф покраснел; он без пояснений понял, что не понравилось Крис - его слабость. То, что он раскис. И это его разозлило.
- Да, - прошипел он злобно, - да, я боюсь, Крис! Боюсь неизвестного будущего, боюсь того, что твой отец в любой момент вставит мне пинка, а мой не простит! Но я живой человек. Мне свойственно бояться! И у меня нет Ричарда, который погладит по головке и обеспечит мое будущее!
- Ричард не обеспечивает мое будущее! - отрезала Крис. - Я работаю на него.
- Что?!
- Да, работаю! В частности, проверяю твои отчеты - и там ты здорово ошибся, Ральфи. Ричарду это очень не понравилось!
От этих новостей Ральф буквально подпрыгнул от ужаса и снова вцепился мертвой хваткой в девушку.
- Ах, вот как, - злобно шептал он. - То есть, ты еще и карьеру мою рушишь?!
- Я? Или ты сам, своими ошибками?!
- Нам надо поговорить! - молодой человек вдруг стал сильным, его ладонь, сжимающая локоть Кристины до синяков - жесткой, и девушка с ужасом поняла, что Ральф все-таки мужчина, и он намного сильнее нее. Раньше он никогда не применял к ней силу, и Кристина даже подумать не могла, что он настолько сильный.
- Нет, я не пойду! - запищала Кристина, сопротивляясь. - Я никуда с тобой не пойду!