Портальный прорыв (СИ)

Эдик отвернулся к стене. Ему было на всё фиолетово.
Полковник жестом приказал запереть дверь, взял стул и уселся напротив. Непринуждённо закинул ногу на ногу и совершенно спокойно стал смотреть ему в спину. Смотрел минуту, смотрел две, смотрел три… Эдик перевернулся на другой бок.
— Вы так на мне дырку протрёте, любезный, — буркнул он, впрочем, без малейшего недовольства. — Чего хотели-то?
— Поговорим, Эдуард Валерьевич? — ровным тоном предложил Виктор Вениаминович, проигнорировав его выпад.
— Зовите меня Эддард, мне так привычнее.
— Хорошо, пусть будет Эддард, — не стал спорить полковник. — Ну так что, поговорим?
— А что сдохло, что вы начали по-человечески себя вести? — язвительно спросил Эдик. — Даже странно. Зачем вам со мной разговаривать? Позовите своих двух дегродов, Андрея со шприцем. Пусть мне по голове шарахнут, руки вывернут и вколют какую-нибудь дрянь. У вас ведь так заведено?
— Не кипятитесь, Эдуард, Вал… Эддард. Вы же сами понимаете…
— Кстати, о кипятке, — перебил его Эдик, — меня даже водой напоить не удосужились, не то чтобы чаем. Про накормить я вообще молчу. Знаете, Виктор Вениаминович, у вас там за дверью до хрена собеседников, вот подыщите кого поумней, с ним и поговорите. А я лучше посплю. У меня, знаете ли, нервы расшатаны.
— Согласен, моё упущение, — снова не стал спорить полковник. — Сейчас всё исправим. Дежурный!
На окрик дверь приоткрылась, Колян просунул голову щель.
— Организуй бутылку воды и стандартный обед.
— А где я обед-то возьму?
Полковник глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, помолчав ещё с полминуты, спокойно ответил.
— В столовой, где же ещё. Скажи, по моему личному распоряжению. И чтобы всё как положено: первое, второе…
— И компот?
— И компот. Сюда принеси!
Но дверь за Коляном уже захлопнулась и по коридору пронёсся затихающий топот.
— Не пойдёт. — заявил Эдик.
— Что не пойдёт?
— Снежные барсы в неволе не размножаются. Выпускайте, тогда и поговорим, а пока до свидания. Я вообще объявляю голодовку, — Эдик демонстративно развернулся к стене.
— Хорошо, я позже зайду, когда у вас появится настроение.
Виктор Вениаминович подошёл к двери, постучал. Постучал снова. Ещё постучал. Никто не открыл. Добросовестный Колян убежал исполнять поручение, а замок-то и запер. Чтобы заключённый, не дай бог, не удрал. Про начальство, естественно, он не подумал.
— Добро пожаловать в клуб, — мстительно улыбнулся Эдик, ради такого случая развернувшись к нему. — Посидите, Виктор Вениаминович, подумайте. Только не обессудьте, кровать я вам не уступлю. Меня сюда раньше вас поселили.
Полковник, отдать должное его выдержке, выматерился, но вполголоса, походил-походил и уселся обратно.
— Так может… — вкрадчиво начал он.
— Сказал, нет, — решительно перебил его Эдик.
— Хорошо, — не успокаивался полковник. — Давайте так, вы мне пообещаете, что не сбежите, а я вас выпущу, выделю кабинет в этом здании и расскажу всё, что вас интересует.
— Я уже имел опыт с вами договариваться. Вы в любой момент передумаете и закатаете меня в кутузку. Так что я лучше сразу здесь останусь. Чтобы потом не расстраиваться.
— Но Эдуард… Эддард, вы же неглупый человек, для начала хоть выслушайте.
— Вчера меня вообще за человека не считали. Что поменялось?
Эдик сам не понял, как оказался вовлечённым в беседу. Хотя чего тут непонятного? Виктор Вениаминович и не таких раскачивал. А что касается свободы, так она мнимая. Из этого здания никто без особого разрешения выйти не сможет. Хоть из камеры, хоть из актового зала.
— Что поменялось? — с едва заметной улыбкой переспросил полковник. — Многое. Результаты теста ДНК пришли, аналитики ситуацию прогнали, выводы сделали.
— И какие, побоюсь спросить, выводы?
— Определённые. Теперь я полностью уверен, что вы не портальный пришелец. Знаю, что вы обладаете опытом перемещения через порталы, владеете магией и сведущи в неземных тварях. Больше того, имеете непосредственное отношение ко всей этой катавасии. Так что давайте забудем былые обиды и начнём плодотворно сотрудничать.
 
Эдик молчал.
— Ну что вы как ребёнок, Эддард, — попенял ему Виктор Вениаминович и стал приводить аргументы: — Простите если задену за живое, но идти-то вам всё равно некуда. И жить не на что. А я вам предлагаю и жильё, и работу. Правда, жильё пока так себе, зато работа высокооплачиваемая.
— А как быть с моими личными планами? — потихоньку начал сдавать позиции Эдик.
— Так и я о чём, — тут же воодушевился полковник. — Одно дело, когда вы сами по себе, и совсем другое, когда под рукой ресурсы конторы.
— Вот прямо так и ресурсы, — с полным на то основанием усомнился Эдик.
— Конечно, — не задержавшись ни на мгновение, кивнул Виктор Вениаминович. — Разумеется, не все и не сразу, но даже служебная корочка вам сильно жизнь облегчит и многие двери откроет.
— Мне нужна только одна, — ответил Эдик и помрачнел.
— В Аркенсейл вернуться хотите? — догадался полковник.
— Меня здесь мало что держит. Это я вас заранее предупреждаю, чтобы потом недомолвок не возникало.
— Думаю, эти проблемы связаны. И моя глобальная, и ваша частная. Так что наши интересы лежат в одной плоскости.
— Это откуда такие выводы? — недоверчиво прищурился Эдик.
— Говорю же, аналитики поработали. Ну так как? Согласны?
Прежде чем Эдик нашёлся с ответом. Дверь снова открылась, вернулся Колян. Он вошёл крабьей походкой, удерживая на вытянутых руках поднос с тарелками. Камеру заполнили божественные ароматы. Эдик даже сел на кровати, потянул носом и в желудке у него заурчало — шутка ли, двое суток не есть.
— Ну что, пойдём? — полковник встал и выжидательно посмотрел на Эдика.
— Куда?
— В столовую. Вы теперь свободный человек.
— А что дают? — с живым интересом спросил Эдик.
— Салатик на выбор, борщ, пюрешечка с котлетками, — аппетитно начал перечислять Колян.
— Ну раз пюрешечка с котлетками, тогда конечно, — не стал отказываться Эдик и вышел из камеры.
— Э… то есть, товарищ полковник, а это теперь куда? — с растерянностью в голосе воскликнул Колян.
— Себе забери, — последовал короткий ответ.
— Да я как бы уже…
Стало понятно, почему его так долго не было, но Виктор Вениаминович лишь обречённо вздохнул.
 Глава 11 
В этот, судя по всему, неурочный час столовая пустовала, но Эдика это заботило мало. Он подхватил разнос из стопки серо-пластиковых листов, выдернул из подставки ложку с вилкой и пошёл вдоль стойки, с наслаждением впитывая аппетитные ароматы. Взял оливье. Салат из корейской морковки со спаржей. Румяная подавальщица щедро плеснула в глубокую миску горячей солянки. В другую тарелку плюхнула двойную порцию пюрешки, накидала котлет, сверху от души полила янтарной подливой.
«Эх, красота. Ради этого стоит жить» — удовлетворённо вздохнул Эдик.
Поставил на серый пластик три стакана чудеснейшего компота из сухофруктов, добавил три корочки хлеба, сдобную булочку с маком, чизкейк. Еле всё уместил.
Улыбчивая кассирша отбила заказ.
— С вас триста двенадцать. Наличкой или картой?
Эдик впал в лёгкий ступор. У федералов кормили недорого, но денег у него всё одно, не было. Никаких. Он растерянно посмотрел на разнос, на кассиршу, снова на разнос. Сглотнул набежавшую слюну… Расставаться с едой не хотелось.
— Я заплачу, — полковник протянул кассирше пятисотенную купюру: — и кофе мне сделайте, пожалуйста, как обычно. Сдачи не надо.
— Хорошо, Виктор Вениаминович, одну секундочку.
Эдик спутника дожидаться не стал. Прошёл за приглянувшийся стол, красиво расставил тарелки и с видом гурмана принялся за еду.
Солянка была изумительна. Сваренная, как положено, на жирной говядинке, с грудинкой, сосисками, да с копчёной колбаской. В густом бульоне плавали кусочки оливок, половинки маслин, солнечно-жёлтый кружочек лимона. Горячая, обжигающе острая, но Эдик слупил всю тарелку не глядя и пожалел, что не взял сразу две.