Любовь на острове (ЛП)

— Тот бывший, который должен был ехать в кузове?
Она снова одаривает меня одной из своих милых улыбок, и это почти выбивает из меня дух. Я заставляю себя сосредоточиться на дороге.
— Я думала, ты хотел меня туда посадить! Изменил свое мнение обо мне?
Ага, конечно.
Она смотрит в окно, ее плечи опускаются.
— Нет, — устало отвечает она. — Это был другой бывший.
Моим последним бывшим был Крис.
Я должен забить на это. Воспользоваться возможностью побыть в благословенном молчании. Но если она будет тыкать в меня, то я буду тыкать в нее.
— Так что же случилось?
— Очень прямолинейно.
— Я такой. Что случилось? Почему его здесь нет? Ты заговорила его до смерти?
— Знаешь, я болтаю только тогда, когда нервничаю.
Я ухмыляюсь ей.
— Значит, я заставляю тебя нервничать?
— Нет, — говорит она нерешительно и затем прикрывает глаза.
— Кажется, я впервые вижу, как ты улыбаешься. Ктонибудь когданибудь тебе говорил, что твои зубы ослепляют?
— Ктонибудь когданибудь говорил тебе, что ты слишком часто говоришь «ктонибудь, когданибудь»?
Она медленно выдыхает через губы.
— Мне Крис так говорил. Он мне много чего говорил, пока однажды я не пришла домой готовить обед и не застукала его за сексом с бывшей коллегой.
Черт.
Я тихо присвистываю.
— Это очень грубо.
— Да. А за несколько недель до этого меня уволили с работы, где я пахала десять лет.
— Дерьмо.
— Мгм, — она начинает постукивать пальцами по бедрам.
— И что же ты делала? Кем работала?
Еще один вздох.
— Я была главой отдела маркетинга в компании, занимающейся спортом. Ну, знаешь, одежда для йоги, товары для оздоровления и все такое.
Я внутри содрогаюсь при слове «оздоровление».
— И что же ты сделала? — повторяю я. — То есть, почему тебя уволили?
— Меня не уволили, — огрызается она, и ее лицо начинает краснеть. — Сократили.
— Ладно, успокойся, Рыжая бестия.
— Рыжая бестия?
Я пожимаю плечами. Ей это прозвище подходит.
— Значит, уволили из компании. Это, наверное, отстой.
— Мне следовало вообще не приезжать сюда. Остаться дома и найти другую работу, чтобы забыть Криса.
— Ты бы так поступила со своей сестрой?
Ее плечи приподнимаются.
— Даже не знаю. Честно говоря, я не знаю, будет ли это волновать Лейси. Я не видела ее пять лет, мы уже не так часто общаемся, как раньше.
Она ловит на себе мой взгляд и широко улыбается непринужденной улыбкой, в которой большинство не заметили бы фальшь.
Но я заметил.
— В любом случае, я здесь, — она садится прямее, в ее голосе звучит наигранная бодрость. — И я буду наслаждаться этой поездкой.
Может быть, после всего пережитого дерьма, это шанс начать все сначала, понастоящему найти себя. Знаешь, может быть, я последую совету, которым меня травила компания все эти годы. «Отправляйтесь в духовное путешествие» и все такое.
Я смеюсь.
— Похоже, ты движешься в правильном направлении.
Она кивает, улыбаясь.
Но я не думаю, что она верит в это.
Глава 4
Дейзи
Это была, без сомнения, самая долгая поездка в моей жизни.
Четыре часа — это долго, как ни крути, но четыре часа в тесном пространстве со сварливым парнем, с его свежим океанским запахом, большими руками и рычащим голосом, парнем, который не мог скрыть своего презрения ко мне, даже если бы попытался (а он не пытался), подтолкнули мое здравомыслие к пределу.
Не говоря уже о том, что большая часть дороги была извилистой, и моя тошнота снова дала о себе знать. Тай, вероятно, был благодарен мне за то, что я заткнулась, но я просто пыталась не блевануть.
Последнее, что мне было нужно, — это еще больше опозориться.
Представьте, если бы я изгадила его раритетный грузовик? Он, наверное, вышвырнул бы меня и заставил ехать автостопом, даже не обернувшись.
По правде говоря, я была почти готова сделать это. Просто чтобы позлить его.
Наконец мы добираемся до симпатичного городка Рассел, с причудливыми магазинами и людьми, толпящимися вдоль сверкающей гавани с рожками мороженого в руках. Но мы продолжаем ехать, поворачиваем в лес, пока не заезжаем на узкий полуостров, полный домов. Заезжаем на подъездную дорожку и паркуемся.
 
Я пытаюсь быстро выбраться из грузовика, и практически вываливаюсь из него. К черту свадебную вечеринку, я надеюсь, что это был последний раз, когда я застряла в такой близости с Таем.
Я улучаю момент и прислоняюсь к пассажирской двери, сразу же делая глубокий, успокаивающий вдох. Мы находимся в конце длинной гравийной дорожки, по обеим сторонам которой тянутся зеленые холмы, спускающиеся к широкому бледному пляжу и бирюзовой воде за ним. Если бы мне пришлось описать Новую Зеландию одним словом, я бы сказала «насыщенная». Каждый цвет, от зелени до синевы неба, яркий и притягательный, как будто контраст увеличили с помощью цифровых технологий.
А воздух здесь… Такой свежий, что мне кажется, будто он лечит мое похмелье.
Я перевожу взгляд на большой белый дом перед нами и кучу машин, припаркованных на траве. Тай залезает в кузов и без особых усилий вытаскивает тяжелые чемоданы. Его загорелые мускулы напрягаются, и мне приходится отвести взгляд, прежде чем он поймет, что я пялюсь на него.
— Где мы? — спрашиваю я, оглядывая окрестности. — Я думала, мы едем в отель.
— Это дом моих родителей, — неохотно говорит Тай, волоча мой багаж по гравию к мощеной каменной дорожке, ведущей к парадной двери.
— Родителей? — я бегу за ним. — Ты вырос здесь? Это великолепно.
И это действительно так. Дом двухэтажный, с верандой, под каждым окном ящики с цветами. Напоминает дом моих родителей в Орегоне, за исключением того, что белая краска здесь чистая и блестящая, а мои родители покрасили свой дом однажды в 90-х годах и с тех пор оставили всё на волю стихии. Мама говорит, что это шеббишик, но я знаю, что они просто слишком заняты фермой, чтобы обращать внимание на что-то еще, например, на дом или своих детей.
Кстати, пока я глазею на прелесть родительского дома Тая, парадная дверь открывается, и мои родители выходят на крыльцо.
— Так, так, так, — говорит отец, спускаясь по тропинке к нам.
— Ранняя пташка, — он кивает Таю. — Спасибо, что привез ее. Я бы не винил тебя, если бы ты оставил ее в аэропорту. Я знаю, каково это — возить Мисс Дейзи.
— Спасибо, пап, — говорю я, закатывая глаза, когда Тай неодобрительно хмыкает и исчезает внутри.
Я не видела своих родителей с Пасхи прошлого года. Они всегда были религиозны, поэтому пропустить Пасху с ними в местной церкви — это все равно что отречься от них, хотя зимой я провела Рождество с Крисом, что, оглядываясь назад, было неправильным решением.
Мой папа хорошо выглядит. У него всегда был загар, потому что он много работает на улице, но темные круги под глазами исчезли, и его лицо выглядит более пухлым и счастливым.
— Ты отлично выглядишь, — говорю я, когда он обнимает меня.
От него исходит знакомый и успокаивающий запах, и я даже не представляла, как сильно нуждаюсь в ласке от близких.
— Это из-за вина, — говорит мама у него за спиной, пока Тай уносит чемоданы в дом.
Моя мама выглядит так же, как и всегда, такая же маленькая, как я, но худенькая, как птица, а не спортивная и фигуристая. Она одета в шорты цвета хаки и клетчатую рубашку, те же самые вещи, которые она носит дома круглый год, хотя сейчас у нее сандалии на липучках, вместо галош.
Мы очень разные. Я не думаю, что она когданибудь пользовалась косметикой, у нее длинные вьющиеся седые волосы, всегда собранные в хвост. На голове у нее неизменная бейсболка и очки. Должно быть, она иногда смотрит на меня и гадает, откуда я, черт возьми, взялась.
Она оглядывает меня с ног до головы. Она не из тех мам, которые делают какие-то сопливые или пассивно-агрессивные замечания, вместо этого она держит все при себе и смотрит на меня, как на инопланетянина.