Любовь на острове (ЛП)
— Эй, я голоден, а ты?
Киваю в сторону костра, и она хихикает, когда мы быстро идем туда, оставляя молодоженов во втором сражении на этом острове.
— Остров доктора Стояка, — говорю я ей. — Мне нравится, как ты мыслишь. Типа, остров, на котором полно членов.
— Эй, ты же видел очертания острова, выглядит как сам понимаешь что, — говорит она. — Тем более, это ты сегодня вытаскивал свой член.
— Ты подглядывала?
Она краснеет и отводит взгляд.
— Нет. Но теперь жалею, ведь тогда могла бы подкалывать тебя, так сказать, держать в узде.
— О, держать-то ты умеешь. Хорошую работу проделала.
Она прикусывает губу так, что я сразу же возвращаюсь к тому моменту на лодке, когда я застал ее за интимным моментом.
Черт, я должен перестать об этом думать.
Я должен перестать флиртовать.
Но мне так не хочется прекращать.
Я быстро улыбаюсь ей, пытаясь установить между нами хоть какую-то дистанцию.
— Итак, ужин, — неловко говорю я ей.
Она наблюдает за мной, внимательно изучая, и я не могу игнорировать вспышку разочарования на ее лице. Затем ей удается изобразить фальшивую улыбку.
— Отведаем бобы.
~
Я автоматически просыпаюсь перед самым рассветом.
Атаранги.
Всегда Атаранги.
Еще темно, когда я встаю со спального мешка, стараясь ни на кого не наступить. Ричард и Лейси храпят, но даже без затычек для ушей я их почти не слышал. Для меня это теперь как белый шум.
Смотрю на Дейзи, которая лежит на боку, спиной ко мне.
Наблюдаю за ней несколько мгновений. Она выглядит крошечной, свернулась калачиком, и меня поражает это непреодолимое желание защитить ее. Не только будучи капитаном, но в чем-то большем. Я
хочу защитить ее от любых опасностей, которые могут таиться на этом острове, но также хочу защитить ее сердце от любой другой печали. В
последнее время у нее были одни неудачи: потеря работы, изменил бывший, вся эта история с кораблекрушением.
Я хочу, чтобы она была счастлива.
«Вот почему ей лучше не связываться с тобой. Ты в полном беспорядке. Ты живешь в Новой Зеландии, а она — в Америке. Даже если ты поддашься чувствам, ты знаешь, что дальше ничего не будет».
Эти мысли пессимистичны, но они верны. Нет смысла отрицать их.
Я игнорирую неприятное чувство в груди и иду по песку. Сажусь у воды, наблюдая за восходом солнца, окрашивающим небо позади «Атаранги» в оттенки лаванды и орхидеи. Утро пурпурного оттенка омывает лагуну.
Каждый восход солнца имеет смысл. Каждый восход солнца — это шанс начать все сначала.
В наши дни это единственное, на что я могу рассчитывать.
После
вчерашней
экспедиции
на
заброшенную
исследовательскую станцию мы решили подождать до сегодняшнего дня, чтобы переехать туда. Ричарду и Лейси потребовалось много времени, чтобы перестать ссориться после того, как она узнала, что ее фамилия на самом деле Стояк.
Какаято часть меня хочет остаться здесь, поэтому я думаю, что вернусь сюда позже. Я, наверное, буду ночевать здесь. Надеюсь, никто из них не обидится.
Когда я заканчиваю смотреть на восход солнца, то разжигаю огонь для завтрака, ожидая, когда придет Дейзи. Когда она не появляется, я разочаровываюсь. Может быть, она решила держаться подальше от меня.
Это к лучшему.
В конце концов все встают, мы едим, не торопясь готовиться к новому дню, а потом все вместе пакуем вещи для путешествия по
острову.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я Дейзи, которая то и дело шныряет по лагерю с палками и пальмовыми листьями.
— Я создаю новый знак SOS, — говорит она. — Мне же нужно забрать свои вещи.
— Не забудь вибратор, — кричу я ей.
Она бросает на меня злобный взгляд.
На этот раз путь вглубь острова занимает больше времени, так как Ричард видит только одним глазом и спотыкается каждые пару минут, изображая из себя Джерри Льюиса. Все устали от переноски вещей, а комары атакуют в полную силу. Кроме того, Лейси останавливается и изучает каждое растение, которое встречает, от гуавы (которую мы складываем в наши сумки, чтобы съесть потом), до сорняков с антисептическими и антибактериальными свойствами.
Естественно, она берет и их образцы.
Наконец, мы подходим к водопаду.
На этот раз у нас с собой есть мыло и шампунь, так что все прыгают в бассейн и тщательно отмываются, включая меня, а затем мы приступаем к стирке, чтобы потом высушить одежду на пляже.
После десяти дней в море и нескольких дней после крушения яхты нам всем это нужно.
Мы даже умудряемся пообедать у водопада, съедая немного крекеров и сухофруктов. Ричард пробует свои силы в рыбной ловле после того, как Дейзи рассказала ему о таинственной рыбе, но у нас нет никакой наживки. Я говорю им, что позже поищу моллюсков в океане и посмотрю, что мы сможем сделать. Свежевыловленная рыба, приготовленная на огне, была бы хорошим способом приветствовать нашу (временную) жизнь в новом лагере.
Когда мы, наконец, добираемся до бунгало, все уже вымотаны. У
нас хватает энергии, чтобы высушить вещи на пляже, выбрать кровати и немного погулять вокруг.
— Я никогда не видела столько разных видов плюмерии в одном месте, — удивляется Лейси, дотрагиваясь до франжипани (так мы называем это растение в Новой Зеландии).
— Я думала, ты ненавидишь цветы, — говорит ей Дейзи.
Лейси бросает на нее недовольный взгляд.
— Я никогда так не говорила.
— Ты сама никогда не говорила, но ты намеренно не использовала цветы на свадьбе. Я и подумала, что это странно.
— Я когда-то выращивала розы, помнишь? — говорит она.
— Значит, это никак не связано с тем, что меня назвали Дейзи?
Как цветок маргаритка?
Лейси закатывает глаза.
— О боже мой! Ты правда так думаешь?
— А что мне еще думать?
О, черт. Сестры снова заводят эту шарманку. Каждый день новая ссора. Может быть, спать в одном здании — не самая лучшая идея.
Я бросаю взгляд на Ричарда, чтобы обменяться с ним взглядом «О боже», но он в шоке смотрит через мое плечо.
«Наверное, опять чертов козел», — думаю я, оборачиваясь.
Нет.
Это мужчина.
— Здравствуйте, — говорит он.
Мы все четверо прыгаем одновременно. Лейси кричит.
— Извините, я не хотел вас напугать, — говорит он с американским акцентом, протягивая руки, как бы успокаивая нас. — Хотел увидеть, кто там потерпел кораблекрушение. Меня зовут Фред.
Фред Фергюсон.
Фред Фергюсон — пузатый коротышка, с густыми седыми усами и лысеющими волосами на макушке. У него большие светоотражающие солнцезащитные очки, которые выглядят как в 80-х, он одет в грязную футболку с надписью «Пиво мне» и красные шортыкарго. На нем нет обуви.
— Привет, Фред, — осторожно говорю я. — Откуда ты взялся?
Так неожиданно ворвался в нашу жизнь.
Фред хихикает и показывает за спину.
— Доехал на шлюпке. Оттуда, — он показывает на один из самых длинных островов далеко за лагуной. — Вчера я заметил, как вы оба тут ходили, — кивает он на нас с Дейзи. — Слышал о вашей яхте. Примите мои соболезнования.
— Как ты узнал о яхте? — спрашиваю я.
— Здесь почти нечего делать, кроме как считать птичьи яйца и слушать радио, а птицы сейчас не откладывают яйца.
— Ты ученый? — спрашивает Ричард. Хороший вопрос, потому что он не похож на ученого.
Фред кивает. Он засовывает руки в карманы и раскачивается на пятках.
— Да. Я здесь уже около…хм… трех месяцев.
— Три месяца! — восклицает Лейси.
— И совсем один, — говорит он. — Надеюсь, вы, ребята, не вините меня, но я услышал по радио сообщение о том, что ваша яхта разбилась о рифы, и был благодарен Богу за компанию. Я ужасно долго был в одиночестве.
— Разве обычно не посылают помощника? — спрашивает Ричард.
— Да. Его звали Дейл. Хороший парень. От него пахло чесноком.
Но его жена была беременна, роды начались на два месяца раньше срока. Он должен был вернуться. Жена и ребенок сейчас в порядке, не