Любовь на острове (ЛП)
— Я упала в океан? — в ужасе спрашиваю я.
Ты уложил меня в постель?
Уголок его рта приподнимается.
— Нет, но тебе очень хотелось искупаться нагишом. Мне пришлось бороться, чтобы ты не сняла с меня одежду.
— Что?
Внезапно несколько образов просачиваются сквозь мой мозг, как пыль.
О боже мой. Он не шутит. Я помню свои руки на его рубашке, и как пыталась расстегнуть пуговицы, помню, как он смеялся и пытался убрать мои руки от себя.
— Черт, — ругаюсь я, прижимая руку ко лбу.
Я краснею. До Третьей Томатной стадии.
— Эй, нечего стесняться, — говорит он, но в его голосе слышится насмешка.
О, господи.
— Я знаю, что тебе пришлось нелегко, — продолжает он. — Этот Крис, видимо, был настоящим придурком.
— О боже, я говорила о Крисе?
— Скорее, ты плакала из-за Криса. Потом ты выпила несколько шотов и потеряла сознание, а я отнес тебя в постель.
Я чувствую, что сейчас упаду в обморок.
— Не волнуйся, я вел себя как настоящий джентльмен.
— Моя ночнушка была надета задом наперед!
— Я дал тебе ночнушку и вышел из комнаты. Не знаю, что ты с ней делала, — он проходит мимо меня к входной двери, кивая подбородком на диван. — Я спал там прошлой ночью, и не волнуйся, на яхте я тоже буду спать на диване. У меня есть манеры.
Он открывает дверь и выходит.
— Лучше иди собирайся, — кричит он, направляясь к своему грузовику. Я стараюсь не пялиться на его задницу. — Нас ждут южные моря.
О нет.
Во что, черт возьми, я вляпалась?
Глава 6
Дейзи
Это была большая ошибка.
Я стою на причале, окруженная Лейси, Ричардом и грудами сумок, багажа, снаряжения и еды, и смотрю на яхту «Атаранги», на которой мы должны отправиться в путешествие.
Она маленькая.
Выглядит намного меньше и старее, чем я себе представляла.
Хотя Тай хвастался. Яхта моего бывшего бойфренда была по меньшей мере вдвое больше и новее. С другой стороны, она принадлежала его отцу-богачу, который сколотил состояние на акциях «Apple».
— Как странно, — замечает мама у меня за спиной. — Она…
винтажная.
Сегодня рано утром нас провожает небольшая толпа. Мои родители, мама Ричарда — Эдит (точная его копия вплоть до очков), и Уэйкфилды тоже здесь, что меня удивляет, учитывая, что Тай, наверное часто куда-то плавает.
— Не глумитесь над ее состоянием, — кричит Тай маме из кабины. — Она идеально подходит для плавания по голубым водам. В
наши дни мало осталось таких океанских лодок, как эта.
Ну, это немного обнадеживает.
И по крайней мере, сегодня спокойное, ясное утро, никакого красного неба в поле зрения (или как там говорится в той Матросской пословице). Только что рассвело, и солнце медленно поднимается над домом Тая позади нас, который он несколько раз называл «Бахом 50-х годов», что бы это ни значило. Его дом такой же ретро-шикарный, как и яхта, стоящая в потрясающем месте в частной бухте, окруженной густыми зарослями кустарника.
Мы проснулись сегодня утром, когда было еще темно, я доехала сюда с в машине Уэйкфилдов вместе с Эдит, а мои родители повезли
молодоженов. Вчера вечером мне удалось разобраться со своим рейсом, я доплатила за измену даты.
Конечно, мои вещи не предназначались ни для чего другого, кроме багажника автомобиля или полок самолета.
И Тай решил, что на борту нет места для моих блестящих чемоданов.
— Вот дерьмо, — ворчит он, бросая на меня злобный взгляд. — Можешь отдать один чемодан родителям?
— Мне нужны мои вещи! — протестую я, уже чувствуя себя уязвимой.
— Мы предлагали, — говорит мой отец, поднимая руки в защите.
Это правда. Мои родители предложили отвезти большой чемодан обратно в США, и я уверена, что с моей стороны было бы умно согласиться. Но там есть вещи, которые мне нужны, например, закуски, которые я взяла из дома, бутылки вина, новозеландский шоколад со вкусом киви (очень вкусный) и одежда всех видов. Кто знает, какая там будет погода.
Лейси закатывает глаза в своей манере.
— Отлично. Теперь лодка утонет от перегруза.
Я сердито смотрю на нее в ответ.
— Пофиг. Чемоданы водонепроницаемы. Мои вещи останутся сухими, даже если мы утонем.
— Это не самый лучший разговор перед поездкой, — вздыхает миссис Уэйкфилд.
Я поворачиваюсь и быстро улыбаюсь ей.
— Простите. Я уверена, что все будет хорошо. Мы в надежных руках вашего сына.
Последняя часть не была саркастической, но я слышу насмешку Тая.
Итак, прощание начинается.
Должна признаться, я плачу, когда обнимаюсь с родителями, как будто больше их не увижу. Я давно не проводила с ними так много времени. Даже когда я приезжаю домой на Рождество и Пасху, это кажется формальностью. Как будто я обязана это делать, и у меня всегда было впечатление, что они чувствовали то же самое. Как будто Всевышний заставляет их приглашать меня, а не только потому, что они хотят этого.
И за эти дни я словно познакомилась с новыми версиями родителей, взрослыми версиями, которыми они становятся вне дома, вне окружении миллиона чертовых яблок.
Нам пора отчаливать.
Кабина довольно маленькая, но там достаточно места для всех нас, с Таем за рулем. Тросы брошены, Ричард бегает вокруг и расставляет их по своим местам, мотор заводится с добродушным урчанием, и мы отъезжаем от причала.
Небольшая толпа наших близких машет нам, и мы машем в ответ, когда лодка выходит из маленькой бухты в гавань.
Это горько-сладко и волнующе одновременно. Есть что-то такое бодрящее в том, чтобы быть на воде в ранние утренние часы, отплывая в далекую страну, и чувствовать, как легкий ветерок треплет твои волосы.
— Чтонибудь сделать? — я не спрашиваю ни у кого конкретно, пока лодка плещется по воде.
— Не путайся под ногами, — говорит Тай.
Я кладу руку на бедро и смотрю на него.
Ладно, не стану врать, что от одного его вида у меня бабочки трепещут в животе. Никогда не думала, что меня привлекают моряки, особенно потому, что они, как правило, неопрятные.
Но Тай — полная противоположность. Он больше похож на пирата.
Конечно, он в поношенных джинсах и серой футболке с жирным пятном на ней, что кажется его стандартной униформой, и на нем бейсболка и пара солнцезащитных очков-авиаторов, прикрепленных к воротнику. Но то, как его большие, загрубевшие руки держат руль, то, как он принимает командную позу, как его глаза скользят по воде перед нами, — все это равносильно какому-то новому уровню фетиша, о котором я никогда не подозревала. Сначала Тай, поедавший яблоко, а теперь Тай — большой босс, пиратский папочка, капитан корабля.
Затем его глаза встречаются с моими, и я ожидаю увидеть в них намек на улыбку.
Улыбаюсь.
Он не улыбается в ответ.
— Я же тебе сказал, — говорит он срывающимся голосом. — Просто не путайся под ногами.
Я моргаю. Ух ты.
Злобный пират.
Я прищуриваюсь, прежде чем перебросить волосы через плечо и обернуться. Тут же вспоминаю, как мала эта лодка и что Лейси и Ричард оба слышали его слова.
— Почему бы тебе не спуститься вниз и не попытаться убрать свои чемоданы с дороги? — предлагает Лейси, пытаясь подвинуть меня.
— Но не клади их ни в носовую, ни в кормовую каюту, — говорит Тай и замолкает. — Это значит спереди и сзади.
— Я знаю, что это значит, — огрызаюсь на него. — Я не идиотка.
Жду, что ктонибудь из них посмеется, но, к их чести, они этого не делают. Еще слишком рано ссориться.
И подумать только, еще десять подобных дней впереди.
Дерьмо.
— Пошли, — говорит Лейси. Она подходит к люку и толкает его назад, пятясь вниз по лестнице в брюхо зверя.
Спускаюсь следом.
И я впечатлена.
Почему-то яхта внутри не кажется такой маленькой. Наверху было немного тесно, ведь кокпит расположен немного впереди, здесь более открыто, и все сделано из великолепного тикового дерева. Эта лодка должна быть в музее.
— Ух ты, как мило, — говорю я. Может быть, все будет не так уж и плохо.