Лезвие пустоты
Бекка искоса взглянула на миссис Кинсейл. Та улыбнулась ей и ничего не сказала. Женщина включила радио. Громкая песня «Дикси Чикс» не позволила им продолжить беседу. Через несколько минут они добрались до Клайд-стрит. Всего полторы песни женской кантри-группы, и пикап подъехал к серому деревянному дому, который стоял на возвышенности перед водной гладью (позже Бекка узнала, что этот канал назывался Саратога Пэссидж). Ниже, на береговой косе, располагалась группа туристических коттеджей, а дальше, за полосой воды, виднелся еще один остров, поросший густым лесом, окутанный тьмой и отмеченный на южной стороне едва заметными огоньками домов.
Диана вышла из машины. Оскар последовал за ней. Остальная стая заметалась в кузове. Когда Бекка присоединилась к женщине, та опустила задний борт, и четыре собаки спрыгнули на землю. Они начали носиться на переднем дворе.
– Эй, звери! – крикнула миссис Кинсейл. – Не дурачьтесь!
Она достала велосипед из кузова и, поправив седельные сумки, передала его девочке.
– Надеюсь, еще увидимся, Бекка Кинг.
Они обменялись рукопожатиями. Когда их пальцы прикоснулись друг к другу, вибрирующий разряд, похожий на удар электрического тока, пронзил тело девушки. Взглянув в глаза Дианы, она поняла, что бабушка говорила ей правду. Иногда отсутствие какого-то свойства указывало на наличие другой уникальной особенности. Оставалось только распознать, в чем она заключалась.
– Не нужно винить себя во всех бедах, – тихо сказала Диана.
– О чем вы говорите?
Чтобы понять эту женщину, Бекке требовались «шепоты». Их отсутствие пугало ее. Она вдруг поняла, как одиноко ей может быть на острове Уидби.
– О велосипедной цепи, – ответила Диана. – Наверное, ее нужно подтянуть, но мало кто обращает внимание на такие мелочи, пока не становится слишком поздно. Если твой велосипед в ужасном состоянии, ты не должна винить себя в том, что не умеешь ездить.
Собаки вернулись. Обнюхав землю вокруг ног Бекки, они начали тыкаться носами в карман ее куртки, где лежали два оставшихся бисквита.
– Ты нравишься им, – заметила Диана. – Это добрый знак.
Затем она повернулась к животным.
– Пора ужинать, звери!
Собаки ответили ей лаем.
– Приходи в любое время, – помахав рукой девочке, сказала Диана.
Она исчезла за углом дома. Собачья свора последовала за ней.
* * *Бекка выкатила велосипед на дорогу. Она подозревала, что Диана Кинсейл знала об обмане с проскальзывавшей цепью. Но ей хотелось как-то подкрепить свою ложь. Поэтому она толкала велосипед до уличного фонаря, стоявшего на некотором удалении от дома доброй женщины. Здесь девочка снова развернула карту и проверила, где располагалась Клайд-стрит. Она наконец поняла, почему Диана говорила ей что-то о счастливом дне. Блю-Леди-Лейн начиналась в конце Клайд-стрит, а конец Клайд был уже виден, судя по знаку «стоп» на углу улицы.
Как оказалось, там же находилась полицейская машина, которая промчалась мимо Бекки на Боб-Гэлбрейт-Роуд. Повернув направо, девочка увидела ее перед домом в средней части Блю-Леди-Лейн. И тогда Бекка обо всем догадалась. Она не могла выразить словами свое предположение, но, похоже, в доме Квинн что-то случилось, и это «что-то» не предвещало ничего хорошего. Сначала она подумала, что коп приехал сюда за ней. Однако наличие, по крайней мере, восьми человек на веранде и яркие огни внутри коттеджа намекали на что-то другое.
Спрятав велосипед в густых кустах, она какое-то время наблюдала за домом. На дорожном указателе перед оградой виднелась надпись: «Лошадиный приют». Свет из окон освещал табличку с номером. Девочка достала адрес Кэрол Квинн, хотя уже не сомневалась в своих опасениях. Цифры совпадали.
Бекка прокралась вперед. Оставаясь в тени деревьев, она перешла через улицу и приблизилась к полицейской машине. Копа в ней не было, но темнокожий парень по-прежнему сидел на пассажирском сиденье. Девочка попятилась назад. В это мгновение юноша вышел из автомобиля и, потирая рукой затылок, посмотрел на дом, стоявший на пригорке. Бекка замерла на месте. Затем парень повернулся к ней, и их взгляды встретились. Воздух между ними наполнился «шепотами»: иногда люди покидают нас… но если смерть была легкой… радость, радость… Затем в темноте у ограды послышались голоса. Двое мужчин направлялись к ним по дорожке, тянувшейся от дома.
– Мне очень жаль, мистер Квинн. Если вам нужна какая-то помощь…
Посмотрев в их сторону, парень снова повернулся к Бекке.
– Уходи, – прошептал он беззвучно. – Быстрее! Уходи!
Юноша сел в машину. Однако Бекка не последовала его совету. Ей хотелось узнать, что случилось в доме Кэрол. Слова другого мужчины вскоре прояснили ситуацию. Девочка поняла, что он плакал.
– Это из-за погоды, – сказал мистер Квинн. – Она плохо себя чувствовала, но винила во всем грипп, и я тоже так думал. А оно-то вот как оказалось.
– Она не первая, – произнес полицейский. – С женщинами такое часто случается. Сердечный приступ, и конец… Они не думают о своем здоровье. И Кэрол тоже не берегла себя.
– В последнее время она была очень странной, Дэйв.
Мужчина снова зарыдал. Бекка быстро перешла через дорогу и спряталась в кустах. Присев на корточки, она сжала голову руками. До нее донесся звук мотора удалявшейся машины. Она не знала, что ей делать дальше.
* * *Примерно через час дом опустел. Люди разъехались. Бекка по-прежнему сидела в кустах и пыталась дозвониться до Лаурель. Каждый раз ответом была фраза: «Абонент временно недоступен», и с каждым разом эта фраза все больше и больше усиливала глубочайшие страхи девочки. У нее осталась последняя надежда. Она должна была поговорить с супругом Кэрол Квинн.
Бекка выбралась из кустов и зашагала к дому. Словно двигаясь к ней навстречу, мистер Квинн вышел на веранду. Девочка замерла на месте, частично скрытая большим рододендроном. Они находились в прямой видимости друг от друга, и если бы мистер Квинн смотрел в правильном направлении, он заметил бы ее. Но рассеянный взгляд мужчины был направлен в сторону моря. Бекка поняла, что в этот момент он вообще никуда не смотрел.
Муж Кэрол прикурил сигарету и сделал несколько затяжек. Девочка безмолвно наблюдала за ним. К ней пришли «шепоты»: что теперь делать… она ничего не говорила… никаких планов на будущее. Россыпь мыслей походила на хлебные крошки, брошенные в воду для плававших уток. Но от сопровождавших чувств эти «шепоты» были тяжелыми, и они, словно глыбы, катились к Бекке, пока она не вышла из тени на свет.
– Мистер Квинн?
– Да, – с тяжелым вздохом ответил он. – Кто ты? Заблудилась в потемках?
– Я Бекка Кинг.
Она подождала несколько секунд, надеясь, что мужчина узнает ее – что он вспомнит какие-то слова о ней и поймет возникшую ситуацию. Бекка молила бога, чтобы он сказал: «Ах, да! Ты та девочка, которую Кэрол собиралась приютить у нас, пока твоя мать не приедет за тобой». Но мистер Квинн промолчал. И тогда Бекка поняла, что Кэрол выполнила просьбу Лаурель – она сохранила их секрет до самой смерти.
С трудом шевеля оцепеневшими губами, девочка прошептала:
– Мне просто хотелось сказать… Я сожалею о вашей потере.
Однако мистер Квинн уже погрузился в собственные размышления. Ни одна из его мыслей не была связана с девочкой из Сан-Диего, убегавшей от злого отчима – от безжалостного преступника, который недавно убил своего подельника по махинациям с жилплощадью, стоившей миллионы долларов.
* * *Бекка вернулась к спрятанному в кустах велосипеду. Она снова попыталась дозвониться до Лаурель по мобильному телефону. Ей вспомнились слова матери: «Он запрограммирован, милая. Ты должна нажать на единицу, и это активирует мой номер. Но звони лишь в исключительных случаях».
Смерть Кэрол Квинн была исключительным случаем, подумала девочка. Она нажала на единицу и, холодея от ужаса, дождалась набора всех цифр номера. В ответ пришло сообщение: «Абонент временно недоступен».