Дневник писателя 1877, 1980, 1981
655
…словом «байронист» браниться нельзя. — Объясняя, почему он ставит Некрасова выше Пушкина и Лермонтова, Скабичевский между прочим писал: «…те в своих произведениях находились под сильным влиянием разных западных литератур и никак не могли обойтись без того, чтобы не разыграть перед русской публикой ролей то Шиллера, то Шекспира, то Байрона, то Гете, между тем как Некрасов является перед нами вполне самобытным и самородным, чисто русским талантом, таким, одним словом, каким до него могли являться только выходцы из самого народа, вроде Кольцова, Никитина или Шевченки» (Биржевые ведомости. 1878. 6 янв. № 6).
656
После исступленных, восторгов новой веры в новые идеалы, провозглашенной в конце прошлого столетия во Франции… — Имеются в виду Великая французская революция 1789–1794 гг. и выдвинутые ею лозунги: «Свобода! Равенство! Братство!».
657
Старые кумиры лежали разбитые. — Завуалированная цитата из стихотворения А. Н. Майкова (1821–1897) «Празднословы» (1859 или 1860):
Кумиры старые разбиты,И их разогнаны жрецы,И разных вер сошлись левиты,И разных толков мудрецы…658
…и явился великий и могучий гений, страстный поэт. — О Байроне (1788–1824) и его русских последователях см. также в «Ряде статей о русской литературе» (1861).
659
…муза мести и печали… — Из стихотворения «Замолкни, муза мести и печали!» (1856).
660
Дух байронизма вдруг пронесся как бы по всему человечеству… — Творчество Байрона имело немалое значение для всей европейской культуры. Влияние Байрона при жизни поэта и позднее (в Англии и за ее пределами) было более сильным, чем влияние кого бы то ни было из поэтов-романтиков (об этом см., например: Дьяконова Н. Я. 1) Лирическая поэзия Байрона. М., 1975; 2) Байрон в годы изгнания. Л., 1974). Его испытали самые крупные русские поэты: Пушкин, Лермонтов, Некрасов. О русском «байронизме» с отсылкой к мнению Достоевского см.: Бродский Н. Байрон в русской литературе // Литературный критик. 1938. № 4. С. 114–142. См. также: Осмоловский О. Н. Достоевский и Байрон (к постановке проблемы) // Вопросы русской литературы. Львов, 1977. Вып 1 (29). С. 100–107.
661
…такому великому, гениальному и руководящему уму, как Пушкин? — Здесь и далее звучат мысли, подробно развитые Достоевским позднее в речи о Пушкине (1880), ранее — в «Ряде статей о русской литературе». См. также: Дневник писателя за 1877 г. Июль-август. Гл. 2, § III.
662
«Пушкин был явление великое, чрезвычайное» ~ «не только русский человек, но и первым русским человеком». — С этой мысли Гоголя: «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет» (Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. М.; Л., 1952. Т. 8. С. 50) — Достоевский начнет речь о Пушкине.
663
Увижу ли народ освобожденный // И рабство, павшее по манию царя! — Неточная цитата из стихотворения Пушкина «Деревня» (1819).
664
…он сам вдруг оказался народом. — Мысль о народности Пушкина Достоевский вслед за Гоголем и (с полемическими оговорками) за Белинским утверждал каждый раз, как только речь заходила о поэте. В «Ряде статей о русской литературе» она развита впервые с достаточной подробностью. Последним развернутым выступлением писателя на тему народности Пушкина была речь о поэте в 1880 г. Непосредственным поводом к рассуждению о народности Пушкина в комментируемом тексте была полемика со Скабичевским, который подчеркивал народность Некрасова как особое его достоинство. Некрасов, по мысли Скабичевского, «воспел горе и радости, страданья и надежды народнных масс совершенно такими же звуками, как будто сам народ через его уста вылил все, чем живет он в настоящую минуту…» (Биржевые ведомости. 1878. 6 янв. № 6). Утверждения Скабичевского (и его единомышленников) такого рода, умаляющие значение Пушкина и Лермонтова, вызвали у Достоевского полемически заостренное подчеркивание отрицательных сторон личности и деятельности Некрасова.
Вопрос о народности того или иного художника Достоевский отделял также от вопроса о доступности идей этого художника народу на определенном историческом этапе его жизни. Ср.: «…в нашей литературе совершенно нет никаких книг, понятных народу. Ни Пушкин, ни „Севастопольские рассказы“, ни „Вечера на хуторе“, ни сказка про Калашникова, ни Кольцов (Кольцов даже особенно) непонятны совсем народу» (Дневник писателя за 1876 г. Январь. Гл. 2, § III).
665
Он даже по виду, по походке русского мужика заключал, что это не раб и не может быть рабом… — Имеются в виду слова Пушкина из его «Путешествия из Москвы в Петербург» (глава «Русская изба») (1833–1835): «Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи! О его смелости и смышлености и говорить нечего…» (Пушкин. Полн. собр. соч. М.; Л., 1949. Т. 11 С. 258).
666
Он признал и высокое чувство собственного достоинства в народе нашем… — Среди прочего Достоевский имеет в виду сказанное Пушкиным в «Рославлеве» (1831): «Ты слышала, что сказала она (мадам де Сталь. — В. В.) этому старому, несносному шуту, который из угождения к иностранке вздумал было смеяться над русскими бородами: „Народ, который, тому сто лет, отстоял свою бороду, отстоит в наше время и свою голову“». И далее: «Неужели <…> Сеникур прав и пожар Москвы наших рук дело? Если так… О, мне можно гордиться именем россиянки! <…> честь наша спасена; никогда Европа не осмелится уже бороться с народом, который рубит сам себе руки и жжет свою столицу» (Пушкин. Полн. собр. соч. М.; Л., 1948. Т. 8, кн. 1, С. 152, 157).
667
Они кричали о зверином состоянии народа, о зверином положении его в крепостном рабстве… — Ср. Дневник писателя за 1877 г. Май-Июнь. Гл. 1, § 1.
668
…просившего его пощадить барчонка, а «для примера и страха ради повесить уж лучше его, старика»… — См.: Пушкин. Полн. собр. соч. Т. 8, кн. 1. С. 325.
669
Умаление Пушкина как поэта, более исторически, более архаически преданного народу, чем на деле, — ошибочно… — Достоевский полемизирует с мнением Скабичевского: «Правда и они (Пушкин и Лермонтов. — В. В.) заимствовали иногда мотивы и образы для своих произведений из так называемой „народной поэзии“, но это были не живые мотивы и образы, взятые непосредственно из жизни, а архаические, которые они извлекали из разных памятников прожитой старины и приноравливали их к вкусам и потребностям все той же среды, жизнью которой сами жили и для которой творили…» (Биржевые ведомости. 1878. 6 янв. № 6).
670
…фигуры летописца в «Борисе Годунове»… — Об этом пушкинском образе Достоевский подробно писал в статье «Книжность и грамотность» из «Ряда статей о русской литературе». Позднее в речи о Пушкине он сказал: «О типе русского инока-летописца, например, можно было бы написать целую книгу, чтоб указать всю важность и все значение для нас этого величавого русского образа, отысканного Пушкиным в русской земле, им выведенного, им изваянного и поставленного пред нами теперь уже навеки в бесспорной, смиренной и величавой духовной красоте своей как свидетельство того мощного духа народной жизни, который может выделять из себя образы такой неоспоримой правды».