Целительница для генерала-дракона (СИ)

Наверное, стоило обсудить этот момент сначала с моим генералом, но как-то все не представлялось возможности.
А тут – старейшина, мудрый образованный дракон, кому знать как не ему?
Ответ мудрого образованного дракона поразил.
Аймонделл выбросил вперед руку, с пальцев сорвался сияющий шар и полетел прямо в меня.
Если бы не молниеносная реакция Эмберскейла, лежать бы мне кучкой пепла.
Генерал дернул за руку к себе, так что вместо меня пеплом осыпалась часть пресловутой карты.
– За что? – пискнула я непонимающе, а драконы уже сцепились на полу врукопашную.
Старейшина, несмотря на свой титул, молодому почти не уступал, а то и превосходил – опытом.
– Пусти! Эти знания… нельзя… – пыхтел Аймонделл и постоянно порывался выстрелить заклинанием.
– Через мой труп! – рычал Эмберскейл.
Я благоразумно спряталась за креслом и старалась не отсвечивать, только верещала во всю мощь легких.
На мои вопли прибежали стражи-драконы и принялись разнимать дерущихся.
– Убейте ее! – тут же приказал им старейшина.
Бедолаги замерли, переводя непонимающий взгляд с одного начальника на другого. Противоположные приказы – генерал ранее приказывал охранять травницу ценой собственной жизни – не укладывались у них в головах.
Недоразнятые снова сцепились, на этот раз в опасной близости от окна.
У меня остановилось сердце от дурного предчувствия.
Будто в замедленной съемке, Эмберскейл покачнулся, пропустив удар в бок, и врезался в стекло.
Оно не выдержало.
Острые снежинки брызнули во все стороны, окрашиваясь кровью. Между драконами вспух серебристый шар очередного заклинания, и из последних сил генерал притянул к себе противника, чтобы вместе выпасть в разверстую дыру.
Время понеслось снова, с какой-то бешеной скоростью. Стражи засуетились, кто-то выглянул в разбитый проем, присвистнул и радостно заулюлюкал.
– Давай, генерал! Поздравляем! Вперед! – наперебой заголосили откуда-то снизу.
– Он… жив? – дрожащим голосом переспросила я.
Встать и посмотреть самой было страшно до одури.
– Он снова дракон! – восторженно заорал Немью со двора. – Ура! Генерал снова дракон!
Не чувствуя под собой ног, я добрела до окна. Под домашними мягкими туфлями хрустело стекло, осколок впился в ступню, но я не обращала внимания на эти мелочи.
Мой взгляд намертво прикипел к двум крылатым фигурам, сражавшимся в небе. Драконы дрались всерьез, оставляя на шкуре противника глубокие раны от когтей и подпалины от магии.
Вторую ипостась Эмберскейла я никогда не видела, но узнала сразу же. Огромный, иссиня-черный, несмотря на габариты, он больше оборонялся, чем нападал. Выдохся после неожиданного превращения.
Но и Аймондейл не спешил пользоваться преимуществом. Больше теснил, пытаясь прорваться обратно к усадьбе, а генерал не пускал.
Надеюсь, он не собирается и в самом деле лечь трупом, чтобы защитить меня?
Мы со стражами опасливо переглянулись.
– Давайте я сбегу от вас. Туда, вниз, – неопределенно махнула я рукой и попятилась.
Мужчины понятливо отвернулись, позволяя «незаметно» ретироваться.
Как выбежала во двор – не помню. Автопилот сработал. Очнулась, стоя в стороне от толпы и задрав голову к небу – туда, где бил крыльями в сражении за меня черный драконище.
Наверное, нужно спрятаться. Если сейчас победит Аймондейл…
Из-за одной непродуманной фразы я снова никто. Драконы – великолепные надежные союзники, но в качестве врагов я их врагу не пожелаю! Никакого трона мне уже не занять.
Что бы ни означало это таинственное умение видеть линии, его обладателей явно не оставляют в живых. Мало того – это настолько секретные сведения, что даже генерал о них ни сном ни духом. Я же его спрашивала в самом начале пути – что за линия над Мадосом. Он и ухом не повел!
Я отступила на шажочек, еще один, стараясь не привлекать внимания. Убедившись, что никому до меня нет дела, бросилась бежать в сторону леса.
Пусть без трона, зато живой останусь! Да и драться драконы перестанут, осознав, что главная причина их ссоры сбежала.
 
Впрочем, у орбисов на этот счет было иное мнение.
Навстречу мне из кустов вылетели сразу три шара. Наверное, их Эмберскейл и заметил на днях.
«Ничего себе они терпеливые, столько в засаде просидеть!» – была моя последняя связная мысль.
Один из орбисов пронизал мое тело насквозь и вылетел со спины.
Этого я уже не почувствовала.
Не знаю, умерла я или потеряла сознание. Точнее, как это выглядело со стороны.
Я плыла в пустоте, не ощущая ни тела, ни времени. Возможно, долю секунды, а возможно и бесконечность.
Тьма менялась.
В сплошной черноте одна за другой появились точки. Окружили, подобрались вплотную со всех сторон. Поскольку у меня не было ни глаз, ни лица, я видела их всех одновременно.
Чем? Понятия не имею.
Посмотреть на себя не было никакой возможности, но стоило об этом подумать и пришло знание – я похожий шар. Но не золотой, как маглинии, а серебристо-белый.
Как та молния, что поразила меня во дворце.
Мы висели в нигде еще неопределенное время. Наконец один из орбисов, осмелев, подлетел ближе и коснулся меня краешком ореола.
Я ждала боли, но ее не было.
Вместо этого пришел образ.
Мужчина в старомодной даже по местным меркам одежде стоял на берегу реки. Я как наяву ощутила овевающий его легкий летний ветерок, аромат свежей травы и полевых цветов.
В небе сияли, пересекаясь, сразу четыре маглинии. Но мужчина этого не видел – он занимался сетями. Вытягивал их, предвкушая сытный ужин всей семье.
Орбис вылетел незамеченным из скрещения золотистых нитей. Подлетел со спины и «впитался» в человека. Растворился в теле, опалив одежду и оставив небольшой ожог.
Откуда-то я знала, что виновата именно ткань. Будь селянин обнажен – не пострадал бы вовсе.
Незнакомец рухнул, как подкошенный. Долго лежал, не шевелясь.
Я уж было решила, что он умер, но тут у «трупа» дернулась нога. Сжались пальцы, сминая траву. Мужчина поднялся, оглядел себя, двигаясь неловко, словно заново привыкая к собственному телу.
– Что вы с ним сделали?
Голоса у меня в небытии тоже не было. Но оказалось достаточно подумать вопрос – и получить ответ.
Тот же человек, немного постаревший, стоит с сыном на пригорке. Обрыв, под которым серебрится поток – возможно, та же река, но в другом месте.
Отец разбегается и прыгает с высоты.
Прежде чем я успеваю испугаться, он трансформируется. Его тело наполняется золотистым светом, за спиной вырастают крылья, и над водной гладью, вспарывая поверхность и рождая небольшое цунами, проносится дракон.
– Так вот как они появились… – шепчу больше для себя, чем в качестве вопроса.
Теперь все становится на свои места. И разномастность драконов – наверняка далеко не все люди совместимы с энергией орбисов. Ведь магии у нас нет вовсе, значит, какие-то другие критерии срабатывают. Общее здоровье, предрасположенность, кто знает что еще.
И несоответствие двух ипостасей по размеру – учитывая, что внутри каждого дракона огромный источник энергии, крылатый ящер использует ее для материализации дополнительной плоти. Преобразование магии в материю!
О, какое непаханое поле для диссертации!
Жаль, что я ее уже не напишу.
Я мысленно вздохнула по вновь закончившейся жизни, в то же время наблюдая за стремительно прокручивающимися картинками.
Орбисы не умели говорить, зато отлично показывали.
Вот на чешуйчатых открывается охота. Их ловят, как диковинных зверушек, а после, разобравшись что это всего лишь одаренный человек, норовят использовать в качестве оружия. Образуются целые отряды, подчиняющиеся лично королю.
В какой-то момент их становится довольно много, они выходят из-под контроля. Ставят ультиматум – мы вас не трогаем, вы нас – и уходят в нейтральные земли. Там слишком много магии, обычному человеку сложно выжить. Начинаются головные боли, кожные болезни – почти как при облучении.