Целительница для генерала-дракона (СИ)

Он тяжело сглотнул и замолчал.
Я тоже молчала, не представляя себе слов поддержки. Наверное, для него это как ампутация. Помнить, каково это было – парить в небе, чувствовать в себе необъятную мощь и быть не в состоянии ощутить это снова. Настоящая пытка.
С другой стороны, и не к такому человек привыкает.
В конце концов, магию он не утратил, вон как лихо смерчи устраивает. А что для своих стал изгоем – зато люди его готовы на руках носить.
Однако вслух я утешать его не стала.
Такие, как Эмберскейл, часто принимают сочувствие за жалость. А жалеть этого мощного, умного и сильного мужчину, как по мне, совершенно не за что.
Дракон через полминуты уже сладко посапывал, а я еще долго не могла уснуть. Постель пахла непривычно, сквозь неплотно задвинутые занавески просачивался лунный свет, усиливающийся отражением от снега, а в голову лезли самые разные непрошеные мысли. В основном не слишком радостные.
Задремала я лишь под утро, а когда проснулась, то генерала давно и след простыл. Зато в спальню настойчиво стучала Айслин.
– Что же вы дверь-то запираете? – первым делом поинтересовалась она, когда я наконец поднялась и позевывая, откинула задвижку. Девушка стрельнула любопытствующим взглядом на разложенный лишний матрас, но благоразумно вслух вопросов задавать не стала.
Догадалась, куда будет послана.
  
Глава 17
 
Как ни странно, осуждения со стороны прислуги я так и не дождалась. Ни от горничной, ни от двух служанок, встретившихся нам по дороге на завтрак. Они вежливо присели в приветственном книксене и поздоровались – в общем, обращались со мной как с целительницей, а не подстилкой генерала.
Что меня несколько успокоило.
То ли связи с драконами действительно не порицаются, то ли мой статус личного лекаря разрешал совместные ночевки с пациентом.
А может быть, местные работники настолько благодарны драконам за то, что дают им крышу над головой и еду, что заранее прощают все фанаберии. Как самим крылатым, так и их приближенным.
То есть мне.
Просторная столовая практически пустовала. За длинным столом персон на двадцать сидел лишь генерал и двое незнакомых мужчин, и те при моем появлении откланялись, оставляя наедине с Эмберскейлом.
Зато изобилие на столе радовало глаз. После быстрых перекусов в дороге, когда больше всего на свете хотелось поскорее упасть в кровать и спать, чтобы при этом не трясло, и трактирной еды сомнительного происхождения, воздушный омлет, пышные свежие, еще теплые хрусткие булочки и невесть откуда взявшиеся среди зимы ягоды клубники и голубики радовали глаз.
– Откуда? – удивленно спросила я, забыв поздороваться.
С другой стороны – только ночью виделись.
– Королевская оранжерея уцелела. Не иначе чудом, – улыбнулся дракон, видя мой восторг.
Я укусила темно-красный бочок клубники и чуть не застонала от восторга. Настоящая! Не картонная, как обычно бывает в супермаркетах в это время года.
– Крыша обвалилась, конечно, местами, но мы ее подлатали. Артефакт работал бесперебойно, так что грядки померзли в первый год, но потом восстановились потихоньку. Если хотите, свожу вас туда, покажу все.
– Да, пожалуйста! – оживилась я.
В окрестности дворца, а точнее – эпицентра нападения орбисов нужно пробраться обязательно. Кто знает, что мне попадется, что натолкнет на воспоминания? Я не теряла надежды на то, что однажды что-то всколыхнется из прошлой жизни. Осталась же у тела память, чисто рефлекторная. Может, и в голове что затесалось.
Да и вообще хотелось побольше узнать об этих шариках. Ну не верила я, что они тупо нападают в поисках пропитания!
– Познакомлю вас с королевским садовником, – пообещал Эмберскейл. – Учитывая вашу любовь к травам, вам точно найдется о чем побеседовать.
Я с энтузиазмом закивала и приступила к еде. Но, к сожалению, вести меня в оранжерею прямо сегодня никто не собирался.
Генерала ждали срочные дела в кабинете. За время его отсутствия скопилась целая куча документов, которые нужно было просмотреть, завизировать, отклонить и прочее. Все-таки он теперь целый наместник, не баран чихнул.
 
А меня ждала пытка.
То есть модистка.
Иссандра, как и обещала, вызвала из города самую умелую мастерицу.
Не знаю, что домоправительница ей наговорила, но Риндель первым делом принялась предлагать мне кружевные ночные сорочки. Одна другой прозрачнее.
– Вы знаете, мой рабочий день с закатом заканчивается, а не начинается, – глубокомысленно сообщила я, оглядев представленное великолепие. – У вас тут очаровательные вещички, я, пожалуй, все-таки возьму себе вот эту и вон ту, чисто для эстетического удовольствия. Пусть лежат в шкафу до замужества, радуют глаз. Но вообще-то меня интересуют более функциональные вещи. Подштанники, например, модные, чтобы по сугробам лазать. И кофточки потеплее.
Риндель, надо отдать ей должное, соображала быстро и тут же сменила репертуар.
Помощницы принесли несколько саквояжей с самым необходимым на любой вкус. Вот что значит профессионал! Так что набор юной куртизанки отправился в изгнание, и его место занял багаж синего чулка.
Ну, не только синего. Были еще в наличии серые, темно-коричневые и бордовые. А еще действительно практичные наряды, как платья, так и блузки с юбками и жакетами, плотные, закрытые наглухо нижние сорочки, белье а-ля «придатки не застудишь при всем желании» и несколько более легкомысленных туалетов на выход.
Последние я заказывать поначалу не собиралась, но швея настояла. Драконы иногда устраивают приемы, приезжают послы других стран – все-таки столица. Нужно выглядеть достойно в любой ситуации.
Расставались мы совершенно довольные друг другом.
Риндель увозила несколько эскизов, наряды по которым обещала сшить для примерки через неделю, и оставляла с дюжину комплектов для повседневной носки прямо сейчас. Вечерние туалеты, шубки, сапоги и прочие сложные в производстве предметы гардероба ее мастерская изготовит по моим меркам в кратчайшие сроки, и подвезут в усадьбу по мере готовности. Но ближайшие несколько дней мне придется походить в чем приехала.
Я не слишком расстроилась. Одежда у меня добротная, пусть и невзрачная. На экскурсию по ближайшим переулкам хватит.
Пока мы с Эмберскейлом обедали, на столицу опустились сумерки. Пришлось поход в развалины города отложить до завтрашнего дня. В темноте, по словам дракона, на улицах можно переломать все ноги.
Я ему верила. Учитывая уровень разрушений, не только ноги, но и шею.
Зато в сад меня выпустили. И даже сопроводили после еды. Освещение держали на минимуме, лишь в доме, и то больше зажигали свечи, чем артефакты, так что среди заснеженных деревьев и голых веток кустов было довольно темно. Спасала луна и ее отражение в сугробах. Снег светился и переливался белизной.
Я и забыла, насколько он бывает ярким. Только, пожалуй, в детстве и видела нетронутый наст. А дальше все город, слякоть, посыпка эта мерзкая коричневая…
Разве что у Люны успела за эти годы насмотреться на сияющую ночную красоту, но там не до прогулок было. Зимой мы по большей части либо бегом неслись спасать пациента, либо дома сидели, греясь у печки.
Так что сейчас я вдыхала полной грудью морозный воздух и просто молча наслаждалась вечером.
Пока генерал по своему обыкновению все не испортил.
Ну хорошо, он не виноват в том, что красивая молодая женщина бросилась ему на грудь после разлуки.
Но мог бы и предупредить, что на него бросаться будут!
А так я едва успела отступить в сторонку, чтобы не быть затоптанной, и чуть не провалилась в сугроб.
– Как ты? Тебе лучше? – ощупывая лицо Эмберскейла, будто слепая, причитала незнакомка. – Твой дракон вернулся?
– Нет пока, Киара, – генерал не без труда отцепил от себя дамочку и повернулся вместе с ней ко мне. – Позволь представить тебе целительницу, о которой я говорил.