Холодный расчёт (СИ)

— А это что? — лис вытащил из раскрытой сумки блестящую красную ленту, переливающуюся в тусклом свете дня.
— Мишура, — неожиданно для всех подал голос Лункс, мельком взглянув на его находку, — люди украшают ими дома, когда приходит время последнего праздника в году.
— Ох, смотрите, кто решил почтить нас своими язвительными речами! — насмешливо прокомментировала Арги, улыбнувшись его зло сверкнувшим глазам.
— Какого праздника?
— Встреча Нового года конечно же! — удивлённо воскликнула Ани, но быстро спохватилась — откуда же её друзья могли знать о нём? — В Легенде о Технобогах было сказано, что Основатель Арей, Первый Технобог, создал космос, звёзды и планеты, чтобы создать основу жизни, а Музыкант Лэй, Четвёртый Технобог, заставил их кружиться в дивном танце, из-за чего они вращаются и по сей день. И поэтому, каждый оборот планеты, в последний день ноября, мы празднуем наступление нового цикла, как начала Танца Жизни. Ну, или по-народному — Новый год.
— Интересно, — протянул заинтригованный рассказом Урси, — я не нашёл Легенды у Мастера, он в это не верил, насколько я помню…
— Ты помнишь… можно подумать, это случилось давно! — сердито перебил его рысь. — Всего-то три месяца прошло, а ты уже говоришь так, словно это прошлое!
— Но ведь это прошлое… — хотел высказаться Вульпи, но Кари взяла его за руку, мол, не надо.
Воцарилось неловкое молчание, на фоне которого слышались лишь приглушённый вой ветра да шорох шин по промёрзшей дороге.
— Мы едем в Локантак, — сообщила, пытаясь разрядить обстановку, Арги, — точнее, в небольшую деревню Палар, неподалёку от города.
— Зачем? — удивилась Ани. — В последний раз это плохо закончилось.
— Ну, точнее не в сам Локантак, а к берегу Тоту, — объяснил Урси, снимая свою шапку, — если мы пересечём её через пограничников, то на какое-то время мы сможем вздохнуть спокойно.
Однажды, они уже попытались прорваться через границу, но едва они пересекли черту города и въехали на мост, соединяющий Нелию и Бевиар, как за ними тут же образовался целый караван из машин стражей порядка и пограничных войск — оказывается, у начала моста стражи установили сканер, отмечающий выезжающие машины. Чтобы пересечь границу, водители проходили регистрацию в администрации города и их транспорт отмечался особой маркировкой, которая позволяла ему беспрепятственно проезжать через сканер. Разумеется у шестерых беглецов такой не оказалось и они едва унесли оттуда ноги. Из-за этого инцидента, им пришлось сделать большой крюк через Талтийский лес, чтобы вновь вернуться сюда, но уже с другой стороны.
— И как же ты собрался сделать это? — поинтересовалась Хара, извлекая из внутреннего кармана своей куртки свой плеер — серое овальное устройство с тянущимся проводом плоских головок наушников-затычек, сделанных Арги специально под её уши.
Для неунывающей Хары «серые» будни никогда не наступали. Несмотря на скорбь по Мастеру, она понимала, что с его смертью их жизнь не заканчивается и что надо двигаться дальше. Этот оптимизм быстро заразил всех, кроме Лункса, и весёлая зайчиха без лишних слов помогала то разбить лагерь, то напротив, быстро убежать от преследования. Её музыкальное пристрастие осталось неизменным: объёмные басы, зажигательная игра на электрогитарах и тяжёлые ударные заставляли её забывать обо всем и начать подпевать рычащим песням рокеров, переслушивая на своём плеере одни и те же песни раз за разом.
— Река сейчас начинает замерзать, — начал излагать свой план медведь, довольный от того, что его спросили, — и когда лёд будет достаточно толстым, чтобы выдержать вес нашего энергомобиля, мы спокойно переедем по нему в Бевиар, а там…
— А там нас будет ждать то же самое, что и здесь, — вставил Лункс, не поворачивая к ним головы, — или думаешь, что люди в Бевиаре отличаются от нелианцев в плане отношения к анимагенам?
— По крайней мере, там нас какое-то время не будут преследовать. Ты, кстати, нашёл то, что я тебя просил?
— Да, — рысь расстегнул свою чёрную кожаную куртку, которую носил когда-то сам Мастер, и извлёк оттуда немного потрёпанную толстенькую книжку с неприметным названием «Поиск предназначения» от авторства некоего Алацкара.
 
— Во-от! — даже Хара давненько не видела Урси таким счастливым. — Теперь и почитаем! Если это применимо к анимагенам — я изголодался по чтению!
— Да-да, не стоит благодарить, — раздражённо произнёс Лункс, вновь притворившись спящим, — можно подумать вечный двигатель открыл.
Урси не стал отвечать на эту язвительную реплику, хотя ему уже давно хотелось высказать эгоистичному рысю всё что он о нём думает. Лункс и раньше не славился сдержанностью, а после гибели своего создателя и вовсе испортился характером. Если он не молчал, то выражался настолько грубо и резко, что даже Кари не могла с ним спокойно разговаривать. Но в то же время все они понимали, что рысь тяжелее всех переживает смерть Мастера. Для них он остался добрым отцом и наставником, и его потеря оставила неизгладимый отпечаток в их жизни, однако для Лункса, который даже не представлял себе мира без него, это оказался самый страшный удар. Каждый из его друзей пытался помочь ему, вдохновить и вырвать из этой депрессии, но рысь самоотверженно оставался в своём поганом настроении, не замечая что происходит вокруг. «Если бы они только видели то, что видел я… — грустно и одновременно со злостью думал он. — Но они и вполовину не представляют, что мне пришлось пережить…» Перед его глазами всё ещё улыбалось лицо молодого Мастера, который смотрел на него с любовью и радостью, что он, наконец, освободился от гнетущего его бремени. «Я — это ты, ты — это я, — повторил Лункс таинственную фразу, которую он услышал от видения своего создателя, — как же я допустил, что ты погиб?!»
— Ах да, совсем забыла! — вдруг спохватилась Ани, потянувшись к сумке. В прогретом воздухе салона запахло странным ароматом мяты и малины, когда девушка извлекла небольшую пластмассовую колбочку, украшенную лесным узором.
— Ароматизатор? — удивлённо хмыкнула Арги, принимая от неё вещицу. — Да, давно надо было его приобрести, а то вся машина провоняла пылью и маслом. Большое спасибо! — она с улыбкой заметила, как Лункс сердито дёрнул ушами на её реплику.
Ани лишь пожала плечами и улыбнулась похвале. «И даже после всего что я с ними пережила, — подумала она, погладив лежащую у неё под ногами Фиду, — я не могу до сих пор поверить, что разговариваю с… совершенно другой формой жизни!» Однажды Хара спросила её, почему она осталась с ними? Почему не забрала деньги, которые дал ей Мастер и не начала новую жизнь? Ведь Ани вполне могла купить себе билет в Бевиар и забыть весь кошмар, что она пережила, когда погибал Рахнак. Но она не сделала этого. «Мне больше некуда пойти, да и нет больше людей, которым я была бы дорога, — ответила тогда девушка, — к тому же, я уже знаю, на что способен «Новый Рассвет». Я не хочу, что бы это повторилось. Если в городе, куда мы приедем, появятся чёрные грузовики, мы сможем предупредить людей об опасности!»
— А это-то что? — в руках лиса оказалась небольшая упаковка с изображением продолговатой белой ткани и фигурой женщины на ней.
— Это… — лицо Ани вспыхнуло, и она смущённо опустила глаза. — Это мне нужно…
— Зачем?
— Ну… понимаешь… — замялась девушка, заливаясь краской. — Тела людей сильно отличаются от ваших, особенно женские тела…
— Короче, что бы это ни было, отдай сюда и не трогай там больше ничего, балда! — прикрикнула на сникшего лиса Хара, видя, как смущается её подруга. Она отобрала упаковку из рук любопытного Вульпи, собирающегося проверить содержимое, и передала Ани, которая тут же спрятала её под куртку.
— Я же только посмотреть! — хотел возмутиться тот, но зайчиха смерила его столь тяжёлым взглядом, что он тут же притих, осознав, что спорить с ней бесполезно.
Постепенно за окнами начинало темнеть, и Арги включила дальний свет фар, чтобы хоть как-то увидеть дорогу. Вьюга всё ещё продолжалась, и видимость перед «броневичком» снизилась настолько, что едва можно было разглядеть чёрную полосу асфальта. Однако, судя по тому, как часто им стали попадаться навстречу энергомобили, они уже подъезжали к какому-то населённому пункту. Тусклый свет от лампы над задними створками озарил салон — это Урси, зачитавшись, включил освещение, не в силах оторваться от своего любимого занятия. После того как они покинули особняк в первый раз, ему так и не удалось ничего почитать, кроме странных брошюр для начинающих бизнесменов, найденных в кафе «Фэо». Поэтому книголюбивый медведь с удовольствием принялся за чтение приключенческого романа какого-то фантаста, который украл Лункс по его просьбе. Хара сидела, опустив голову и закрыв глаза, полностью предаваясь тяжёлым музыкальным ритмам, едва слышимым сквозь плотные наушники, и не обратила внимания на эту перемену, а Вульпи и Кари, вновь обнявшись, тихо разговаривали между собой, обсуждая их вылазку. И лис и канарейка настолько привыкли к тому теплу, которое возникало, когда они находились рядом, что уже не представляли другой жизни. «Она такая красивая, — думал Вульпи про себя, слушая, как Кари самозабвенно рассказывает ему о своих наблюдениях за лесом — о том, как деревья покрываются снегом, как животные сменили окрас и как вкусно пахнут ели, — я буду с ней, что бы ни случилось…» Фиделита также не проявила интереса к переменам, смирно дожидаясь у ног своей хозяйки, когда ей можно будет выйти. Лайка дружелюбно относилась исключительно ко всем анимагенам, но единственная, кто сторонился её, была Кари. Робкая беот так и не смогла перебороть свой страх перед животными, несмотря на добродушный характер Фиды, и опасливо вжимала голову в плечи, когда та гавкала и начинала скакать вокруг неё. К счастью для обоих, собака быстро поняла, что та ей не рада и старалась не беспокоить Кари, переключившись на Вульпи и остальных.