Холодный расчёт (СИ)
Канарейка, забравшаяся внутрь салона, лишь кивнула. Она сидела на полу между арсеналом и командным пунктом турболёта, уткнувшись клювом себе в колени и тихо напевала какую-то грустную песню. У неё не было такого музыкального слуха как у Хары, но даже ей хотелось сейчас петь, чтобы хоть как-то унять разгоравшуюся внутри тоску. «Неужели это всё? — спросила она сама себя. — Таков наш конец? Урси сломлен, остальных поймали… Бежать бесполезно, да и некуда… Когда «Сигма» доставят нас Эксплару, спасения уже не будет…»
— Холодно, — заметил медведь, поёжившись, — странно, даже анимагены могут мёрзнуть… — он посмотрел на свою ладонь. — Любопытно, можно ли это исправить?
— Урси, — Кари приподняла голову, но не посмотрела на него, — я… знаешь, я только недавно поняла, что всё что произошло с нами в Рахнаке — ерунда по сравнению с тем, что происходит сейчас. Раньше у нас была хоть какая-то надежда, цель, а теперь… мы просто ждём неизбежной гибели…
— Ну-ну, Кари, ты слишком категорична, — покачал головой медведь, — я тоже размышлял над сложившейся ситуацией — видишь ли, «Новый Рассвет» — это не шайка пиратов, да и вообще, можно сказать, не люди. Они иначе относятся к анимагенам, а потому нельзя сказать наверняка, что с нами будет.
— Но Эксплар…
— Эксплар ещё не весь «Рассвет». Если верить Корво, далеко не все согласны с ним и его взглядами, но все они в похожем положении — им некуда идти в этом мире.
— Но как же это поможет нам?
— Не знаю, — честно признался он, — но надеюсь, скоро мы получим ответ на этот вопрос.
Ветер в горах не стихал ни на минуту, зловеще гудя холодным воздухом между каменных пик. Зимний диск Ольмира едва ли мог согреть при таком шквале, но даже сам свет давал внутренний уют и согревал прозябающих беотов. Не в силах больше сидеть на замёрзшем металле, Урси встал и подошёл к краю обрыва, с которого они недавно хотели спуститься. «Даэлак — крупнейший речной порт в Кайлити, — вспомнил он отрывок из учебника истории Нелии, глядя на сверкающий вдали город, — его богатство едва ли уступает богатству самого Аполотона, из-за пересечения важных торговых маршрутов. Что же, обустроен он не в пример лучше, чем всё, что мы видели до этого». Администрация Рахнака, Некрета, Локантака, даже Палара — эти города меркли по сравнению с тем, что видел Урси сейчас. Фонари с квантовыми захватами, изогнутые волной крыши домов и небоскрёбов, идеально чистые и ровные дороги — даже эти мелочи оставили в его памяти яркие впечатления.
— Завтра Новый год, — услышал он голос Кари изнутри турболёта, — Вульпи хотел, чтобы мы вновь обрели надежду, чтобы нам было к чему стремиться… И просто хотя бы на минутку забыть о всех невзгодах и опасностях, что преследуют нас с нашего возрождения.
Медведь промолчал, уже не так заворожено глядя на Даэлак. «Он несомненно прав — мы не можем просто взять и жить в этом мире, — с прискорбием вспомнил он слова Корво, — но если он это понимает, значит, у него точно есть ответ, что нам делать дальше. Иначе бы он стал как Лупо — холодным, равнодушным и жестоким убийцей, слепо выполняющим приказ. У Корво есть надежда на что-то… И что бы это ни было, мы должны разделить её. Мы должны бороться за это!»
Чёрные механические устройства закреплённые на скалах вздрогнули и начали втягивать в себя тёмно-синие тросы из размягчённого бастума. Возникла шальная мысль сбросить их в пропасть, чтобы Лупо и её приспешники разбились о камни, но Урси лишь отошёл подальше от края, дабы не провоцировать наказание. «Пока что мы поиграем по вашим правилам, — мрачно подумал он, посмотрев на сидящую в той же позе Кари, — но пусть Лупо не думает, что поймав нас, она одержала победу».
Тросы задёргались сильнее и на каменный выступ легла большая рука с короткой бурой шерстью. Миноту пришлось взвалить на плечи не только собственное вооружение — две энергоустановки с блоком питания и два тяжёлых ускорителя частиц, но ещё и отключенных Арги и Хару. Такой вес тросы действительно могли бы не выдержать, и Лупо, поразмыслив, отдала ему свой, чтобы снизить нагрузку. Одной рукой вскарабкавшись на утёс, бык удивлённо взглянул на замершего Урси и встал на ноги, едва не раздавив установку.
— Привет, Урси! — услышал медведь весёлый девчачий голос с крыши «Судьи». Бэтли, кажется, оказалась нисколько не удивлена, что они на свободе и даже сами пришли обратно к турболёту. — А мы нашли твоих друзей! — Корво опустился неподалёку от Минота, одобрительно кивнув посмотревшему на него Урси. — Это была не самая весёлая игра, и она чересчур быстро закончилась! Дядя Корво, а давай они опять сбегут, и мы начнём их ловить?
— Думаю, мама будет против такого решения, — с улыбкой покачал головой ворон, хмуря седые брови, — рад, что принял моё предложение, — тихо сказал он медведю, подходя ближе.
В отличие от остальных «Сигма», Урси не чувствовал в нём враждебности, но за его маской спокойствия и уверенности ощущалось нечто сильное, то, что помогало ему держаться все эти годы. «Идея! Его держит идея! — вдруг осенило бурого беота. Он вспомнил себя, когда пошёл за Шутом лишь от одного обещания обезопасить его и его друзей. — Неужели я настолько доверчив, что допускаю такую же ошибку? Нет, скорее я просто на грани отчаяния».
Минот, между тем, аккуратно положил отключённых девушек-беотов на камни возле турболёта и зашёл внутрь, спугнув задремавшую от невыносимой усталости Кари. Канарейка поспешно вышла наружу, но заметив Корво и радостно замахавшую ей рукой Бэтли, слабо улыбнулась и обняла себя за плечи.
— Их опять отключили? — спросила она ворона, склонившись над измазанной пылью и сажей Арги и бережно стирая с её лба окалину от взрыва.
— Это самое лучшее, что могла с ними сделать Лупо, — отозвался тот, протягивая руку взобравшейся на скалу Лиззи с диском переносного передатчика на спине, — а где она сама?
— Не так далеко, как ты думаешь, Налётчик, — услышал он голос волчицы в своей гарнитуре, — надеюсь, у тебя была веская причина обрывать с нами связь?
— Более чем. Я привёл Урси и Кари к «Судье», — спокойно ответил Корво, поймав настороженный взгляд медведя, — я так понимаю, остальные тоже у нас?
— Разумеется. Я, правда, надеялась, что эта охота будет куда сложнее, но, видимо, я их переоценила.
Поморщившись, Урси отошёл от обрыва к сидящей на корточках Кари, поглаживающей подруг по волосам. На лицах Хары и Арги застыли гримасы боли и страха, и канарейка только и могла, что сочувственно вздыхать и шептать слышные только ей слова утешения.
— Им было больно, — сказала она, посмотрев на него, — и страшно…
— Должно быть, их застали врасплох, — предположил тот, — когда к тебе незаметно подкрадываются…
— Ты не понимаешь, Урси, — перебила его Кари, — они испытывали эти чувства всё это время… теперь я ощущаю это! За всем уютом, которым мы пытались скрыть наш страх, за всеми шутками, которыми мы скрывали боль…
— Оставь её, — Корво потянул его за локоть подальше от опустившей голову канарейки, — у неё шок. Это пройдёт, но ей нужно время.
— Откуда ты знаешь?
— Я уже видел такое, — ворон отвернулся и посерьёзнел, — не в первый раз…
— Сколько ты живёшь, Корво? — Урси вдруг понял, что чёрный беот, должно быть, старше не только его, но и Лункса, раз Шут упоминал об анимагенах до этого.
— Лет восемь, может чуть больше, — пожал плечами тот, — я не считаю дни — нам некогда этим заниматься.
— Ой, да ладно, считать дни — это весело! — подала голос Бэтли, спрыгнув с крыши «Судьи». — Я вот считаю дни до дня своего возрождения — это как день рождения у людей, только для анимагенов! Правда здорово, дядя Корво?
— Правда, моя милая, правда, — добродушно кивнул тот, погладив подбежавшую девочку по голове, растрепав её короткие тёмные волосы, — эх, хотелось бы и мне видеть этот мир через призму глаз ребёнка…
— А что в этом сложного? — удивилась мышка. — Мир прекрасен — вон смотри — небо голубое, почти все живы и здоровы, «Судья» дымится — красота, даже петь хочется!